Избранное в двух томах. Том второй - Тахави Ахтанов

— Говорят, вы в молодости грешили стихами? — спрашивает меня, улыбаясь, Чандр.

— Было! Но, увы, давно уж, как говорится, «лета к суровой прозе клонят, лета шалунью рифму гонят...»

— Да, наш Кейфи все еще очень юн душой.

В середине беседы к нам присоединяется очень известный в мире индийского кинематографа Балрадж Сахни, одетый по-европейски, но на индийский лад — легко и изящно. Он несколько утомлен, так что его красивое актерское лицо выглядит сейчас не таким сияющим, каким оно мелькало перед нами на многочисленных киноафишах Бомбея,

Безусловно красивое лицо. Но слишком профессиональное. И этот актерский профессионализм стирает то неповторимое своеобразие, чем отмечены лица Аббаса и Чандра.

Сахни рассказывает о том, как в данный момент он и его сын, окончивший Московский институт кинематографии, снимаются в новом фильме по сценарию Кришана Чандра.

...Оказывается, кулинарные таланты нашего уважаемого хозяина почти так же ярки, как его литературное дарование, Мы получаем возможность оценить индийское национальное блюдо кари — жареное мясо с вареным рисом, обильно сдобренное пряностями вроде шафрана, стручкового перца, кардамона и жирным подливом. Несмотря на изнурительную жару, мы с завидным аппетитом лакомимся этим блюдом.

Обстановка в доме Аббаса очень скромна. Нет даже кондиционированного воздуха. Только вентилятор призван спасать от жарких наплывов извне.

Ощущается и отсутствие хозяйки: жена Аббаса умерла.

После того как мы отдали должное национальному блюду — кари, нас приглашают к приему пищи духовной. Тот самый молодой человек, что привез нас к Аббасу, тоже оказался поэтом. Он по просьбе хозяина исполняет для нас новую песню, написанную популярным индийским композитором на его слова.

Делаем внимательные вежливые лица. На самом деле песня нам не по душе. Мелодия держащаяся сплошь на высоких нотах, слишком криклива, лишена лиризма. Вообще-то я всегда с удовольствием слушаю индийские народные песни, но в этом случае что-то идет вразрез с моими эстетическими запросами. Наши хозяева, наоборот, с восхищением внимают певцу, находя, очевидно, в этой мелодии что-то недоступное нам.

Появляется как из-под земли какой-то дотошный фотограф. Он увековечивает нас и за едой, и за беседой, и в окружении многочисленной детворы, которая до этого только несмело выглядывала из-за дверей.

Прощаемся с очевидной грустью. Не много шансов на то, что еще увидимся с этими душевными людьми, с которыми роднит нас преданность общему литературному делу, высоким идеалам человечества, наконец, та взаимная симпатия, которой не всегда найдешь рациональное обоснование. А может, и встретимся... Недаром, по казахской пословице, конь трижды возвращается туда, куда и ступить не думал.

Во всяком случае, в памяти сердца останется и легкая, подвижная, полная остроумия беседа с Аббасом, и внутренняя сила, идущая от кратких лаконичных высказываний Чандра.

Да порадует нас судьба встречами с хорошими людьми!

О том, как в Индии отмечается столетний юбилей В. И. Ленина, мы узнаем заранее из беседы в советском консульстве. Генеральный консул Николай Васильевич Аксенов и вице-консул Марат Хикматуллаев знакомят нас с положением на месте. Оказывается, они испытывали порядочные трудности, желая удовлетворить как можно шире интерес индийского трудового люда к личности Ленина.

— Нам не хватает плакатов, литературы и особенно фильмов о жизни вождя. У нас мало фильмокопий. Их недостает даже для Бомбея — ведь здесь пять миллионов жителей, — не говоря уж про весь огромный штат Махараштра и соседние штаты, — рассказывает товарищ Аксенов.

Нас просят выступить на предстоящем собрании, и мы принимаем поручение.

...Мы на одной из площадей Бомбея. С волнением смотрим на алое полотнище, протянувшееся по круглому фасаду большого здания. На нем всего пять латинских букв. Они образуют то самое слово, в которое вмещается вся надежда человечества: Л‑Е‑Н‑И‑Н, У входа — такой родной нам портрет Ильича: тот, где он стоит вполоборота, с кепкой на голове, с руками, заложенными в карманы.

Мы прибываем задолго до назначенного времени. Как говорят казахи, та утка, что тяжела на подъем, взлетает первой. Истомленные жарой, мы так боялись опоздать, что приехали чуть не за час до срока. Оглядываемся вокруг. Высокий круглый зал, мест на тысячу двести, опоясан двумя ярусами балконов. На стенах — стенды, оформленные как распахнутые страницы книги. На стендах — хорошо составленные фотовитрины, диаграммы, схемы, воссоздающие жизнь и борьбу нашей партии и ее вождя. Есть данные и о сегодняшнем дне нашего строительства. Бумажные гирлянды разнообразных расцветок раскачиваются от струи воздуха, идущего от вентиляторов. Это создает переливчатую игру красок, радующую глаз.

Итак, симпозиум, посвященный столетнему юбилею со дня рождения В. И. Ленина, организованный Обществом индийско-советской дружбы. Симпозиум продлится тринадцать дней, с восьмого по двадцать первое апреля. Здесь будут затронуты всевозможные политико-теоретические проблемы. Примут участие представители различных национальностей. Выступят многие общественные деятели, в том числе и наши знакомые — писатели Кришан Чандр и Ходжа Ахмад Аббас, актер Балрадж Сахни. В перерывах — демонстрация фильмов о Ленине, небольшие концерты, дающие необходимую разрядку и отдых.

Как раз на один из таких концертов мы и попадаем. Кантата о Ленине. Инструментальная музыка.

Стоило начаться выступлениям, как все мы с прискорбием отмечаем, что здесь не хватает одной весьма привычной для нас детали — высокой трибуны, с какой привыкли выступать все наши ораторы. Куда же это она, голубушка, задевалась? Ведь уж как удобно-то зайти за нее, как бы отгородившись от всей публики, разложить на ней заранее заготовленные листы бумаги и шпарить себе по этим листкам, заботясь лишь о том, чтобы не пропустить что-либо из написанного.

А здесь — только микрофон на очень высокой подставке. И перед этим очень высоким микрофоном — маленькая-маленькая женщина-оратор. Смуглое личико с кулачок, тихий голос, неторопливая речь. Никаких бумажек в руках. Смотрит прямо в зал и говорит так ровно, с такими доверительными интонациями, точно перед ней не многоголовый зал, а единственный, хорошо знакомый собеседник.

Поскольку я не понимаю ни слова, мне легко сосредоточить внимание на реакции слушателей. Отлично слушают! Ни зевков, ни скучливого кашля, ни шепота. Ясно, что она говорит о чем-то насущном, о чем-то нужном всем, что это не набившие оскомину наставления, не цифровые данные, способные согнуть не только человека, но и верблюда. Велика сила непосредственного, искреннего слова!

Мы, перегруженные постоянными разъездами, конечно, не успели записать своих выступлений на бумаге. И это оказалось к лучшему. Хорошо бы мы выглядели со своими конспектами после такого оратора!

Становление советских восточных народностей как социалистических наций, великая культурная революция в этих странах — вот что стало темой моего выступления. Конечно, основным материалом были близкие мне факты из жизни Казахстана. При всей моей нелюбви к цифрам выбираю все-таки некоторые, наиболее впечатляющие.

— В Казахстане сорок одно высшее учебное заведение!

В любом колхозе под Алма-Атой меня слушали бы равнодушно. Привыкли. Чтобы правильно увидеть, надо отойти на несколько шагов. Закон перспективы. Это становится мне ясно, когда в ответ на эту цифру вспыхивает взрыв аплодисментов.

— Вот уже десять лет, как мы перешли на обязательное десятилетнее обучение в школах.

Опять дружные аплодисменты.

— В Казахстане так же, как и в Узбекистане, Туркменистане, Киргизстане, есть своя национальная Академия наук и десятки научно-исследовательских институтов при них.

Возникает тот общий подъем, который в стенограммах отмечается как «общее оживление в зале». И снова люди аплодируют, радостно улыбаются. В нашем сегодня они провидят свое завтра, и это вдохновляет их.

Мои товарищи выступают с большим подъемом. Исаак Голубев говорит о работе Советско-индийского общества, Леонид Почивалов — о том, как ему довелось однажды организовать отделение Советско-индийского общества в... Арктике!

Майю Ганину с ее речью на тему «Ленин и эмансипация женщины» мы решили, как коронный номер нашей программы, приберечь на завтра.

Институт имени доктора Бхальрао. Старик, открывший «предшественников Маркса». Доброго пути языку маратхи!

Забитая, испуганная девушка робко озирается по сторонам. Она окружена озлобленными, яростными женщинами, готовыми, кажется, разорвать бедняжку на части. Они перекрикивают друг друга, издевательски смеются, топают ногами. Это сцена принятия молодой невестки в дом.

Тетушки, золовушки, снохи и прочие добродетельные родственницы поучают молодуху правилам хорошего тона и ведения домашнего хозяйства.