Амулет на удачу (СИ) - Ярослав Маратович Васильев

именно тут дирижабли садились раз в неделю. И какой бы важный и богатый пассажир ни был, нарушать график дирижабли ради него не станут. Ехать же по земле, как мне объяснили и мой муж, и Базиль — не вариант. Времени не выиграем, зато намучаемся обязательно. Подозреваю, не будь Самохин его студентом, Ладислас Дюран сразу же как прочитал расписание — двинул бы Мишке в ухо. Очень уж кровожадно и отчётливо читалось в его взгляде такое намерение. Базиль был готов присоединиться, его останавливала исключительно разница в комплекции. Мишка по части инстинкта самосохранения соображал отменно, так что понял всё быстро, ходил с пришибленным видом и как можно меньше старался остальным попадаться на глаза.

Хорошо хоть рядом с аэропортом была вполне приличная гостиница, прямо таки шикарная для здешнего небольшого городка. Хотя это, скорее всего, потому что нашим рейсом летали не самые бедные люди, а ждать некоторым приходилось по несколько дней. И даже имелись свободные номера. Правда и тут не обошлось без мелких неприятностей. Понятно, что нам с Ладисласом доставался семейный номер. К сожалению, кровать там была не настолько широкая, как в особняке, засыпала я, чувствуя его рядом. Просыпалась же с бешено стучавшим сердцем — сны вроде того, что я видела в первый день полёта, приходили с завидной регулярностью. А наутро внутренний голос каждый раз напоминал мне слова, которые Ладислас в шутку сказал во время нашего ужина после неудачного побега: дескать, я насчёт секса озабоченная малость… Сейчас я готова была с ним согласиться, и от этого мне становилось стыдно ещё сильнее. Заодно обидно, ведь на людях-то Ладислас прекрасно продолжал изображать влюблённую пару.

Впрочем, Базилю повезло ещё меньше. Нет, кровати у них были раздельные, зато номер общий двухместный. Судя по кислой физиономии, которой Базиль встречал нас наутро, от морды лица виновника нашей незапланированной паузы его тошнило. Мишка, небось, вечером ещё и пожаловаться решил на несправедливое к нему отношение… Я приятелю искренне сочувствовала, но ничем помочь не могла. Других номеров в нашем крыле не было, а заселиться в соседнем крыле мешали всё те же дурацкие правила Академии насчёт сопровождающих.

На третий день настроение испортилось и у меня. Я была готова от тоски влезть на стену, стала нервной и раздражительной, так что даже Зубастик держался от меня на расстоянии. Впрочем, общаться с дракошкой нам всё равно было немного затруднительно. Хозяин с радостью выделил под обитание дракона пустующий склад, но пускать в гостиницу отказался категорически, так что моё драконье чудо радовалось жизни отдельно, набивая при этом пузо, причём так, что аж ещё на ладонь подросло. Ладислас продолжал сидеть со своими бумагами, ему вообще, похоже, было всё равно где и как с ними работать. А я обнаружила, что читалка осталась в опечатанном чемодане, и вытащить я её не могу — пункта таможенного контроля, чтобы пломбу снять, а затем поставить, в городе не имелось. Все, кто отсюда вылетал, или выходили в пределах Аконской империи, или же делали пересадку на границе, проходят пограничный контроль уже там. А все книжки в лавке при гостинице были или сплошь боевиками про всяких суперменов-нагибаторов, или сопливыми любовными романами. Всё то, что обычно покупают скоротать время в дороге — как раз те сюжеты, которые я ненавидела всеми фибрами души. И даже в город погулять не выйти. Ладислас надеялся, что возможно нас согласится подобрать один из грузовых дирижаблей, хоть без удобств, лишь бы нам выбраться из местной дыры до нормального аэропорта. Но светопись работала на расстоянии не более часа до приземления, поэтому заранее сообщить, могут ли взять пассажиров, капитаны могли только в самый последний момент. На сборы у нас тогда останется минимум времени.

К вечеру осатанев от безделья окончательно, я всё-таки решила заглянуть в местный ресторан при гостинице. Ладислас всё равно не сможет, да и отвлекать его нехорошо. Унижать Базиля, заставляя изображать прислугу, тоже выйдет непорядочно. А видеть рядом с собой Мишку я не желала тем более. Вот и пошла одна. Спустившись на первый этаж, я ненадолго замерла на пороге, оглядывая шумное накуренное помещение. Но уж очень непривычно выглядел ресторан, знала бы — давно из любопытства заглянула, а не питалась в кафе на этаже поблизости от номера. Вытянутый зал разделялся на три отдельные зоны двумя тонкими деревянными перегородками высотой по пояс. Сразу у входа — барная стойка дубовой столешницы на ажурных чугунных ножках и стулья без спинок. На двух магических экранах, нечто вроде телевизоров, отображались меню и цены: на левом напитки и вино, на втором закуски и прочие блюда. За стойкой сидели одни мужчины, пили кто вино, кто кофе — свободных мест почти не было, но и не тянуло меня с ними рассиживаться. Вторая часть залы напоминала первую, разве что здесь помимо барной стойки на свободном пространстве ещё стоял бильярдный стол, а также несколько вытянутых общих столов, вдоль каждого по две длинные скамейки. В этой части расположились компании и одиночные посетители, некоторые читали газеты, кто-то играл в карты, вокруг бильярда тоже собралась компания.

В третьей области, помимо обязательной стойки, располагались отдельные столики немного в стороне от бара. Тут не было табачного дыма, видимо, барьерчики содержали какой-то фильтрующий полог, а за столиками можно было посидеть как в обычном ресторане. Туда-то я и направилась… пока дошла, успела пожалеть, потому что половина мужчин, мимо которых я шла, просканировали меня с ног до головы. А ещё не понравились мне их какие-то сальные взгляды. Но по идее, тревожиться было не о чем, Ладислас меня предупредил бы. Да и аэропорт рядом — безобразий полиции не допустит, в гостинице есть своя охрана… Всё равно оставалось неприятно ощущение, но я всё-таки не ушла и сделала официанту заказ. Наверное, из чувства упрямства и противоречия непонятно кому.

Мне как раз успели принести первое из заказанных блюд и какой-то чисто местный напиток, который в Шатодене я не встречала и решила распробовать, как к моему столу подошёл незнакомый мужик. Нет, одет он был вполне прилично, но мужчиной язык его почему-то не поворачивался назвать. Именно мужик, и больше подошли бы ему не сорочка и брюки, а разноцветные штаны, заправленные в сапоги с ботфортами, пиратский кожаный жилет на голое тело, на пояс абордажную саблю, а на плечо попугая кричать «пиастры». Не знаю с чего, но образ в голове мгновенно сложился именно такой.

— Откель у нас такая красотка? — блеснул он ухмылкой. А ещё от