Трофей мажора (СИ) - Ирис Лана

– Варь, я уже не знаю, что и предположить. Что же еще? Что он? Он злился, что вы мало видьелись? Или догадался, что ты скрываешь от него свою работу? И причем тут эта девушка?

– Нет. Он не догадался. Но он стал странно себя вести. Постоянно был занят на гонках и временами пристально на меня смотрел, все спрашивал, доверяю ли я ему… потом… – шмыгаю носом. – Вроде бы все хорошо было. Он сказал, что не настаивает, что если я ему не доверяю, то он подождет… и потом… и…

– И?

– После экзамена я пришла к нему домой, мы договаривались посмотреть вместе фильм, а его не было. У него экзамены были в другой день. Он должен был быть дома. Я ждала в гостиной больше часа, на сообщения он не отвечал, когда начала звонить – он не брал трубку.

Начинаю рыдать сильнее. Прикрываю лицо мокрыми солеными ладошками.

– Дьееткаа, я сейчас сам заплачу. Ну же!

– Я набирала еще и еще, а он не отвечал. Дома была Вероника, она сказала, что у него есть дела и люди поважнее меня. Что он наконец-то одумался… кажется так… потом сказала:

«Не беси меня своим присутствием. Поднимись в его комнату, подожди там».

Отпиваю кофе. Перевожу дыхание. Кулачками тру опухшие веки.

– Я поднялась, легла на его кровать. Его все не было. Я сначала не заметила, сейчас вспоминаю… кровать…

– Что?

– Кровать была смятая… то есть… покрывало было смятое, когда я зашла. И пахло духами женскими… у меня голова кружилась от этого сумасшедшего неприятного запаха.

– Ты говорьишь какими-то загадками. Чьи духи?

– Я подумала, мне мерещится… но этот запах… это ее запах… ее духи… она постоянно ими набрызгана! Всегда… в его комнате больше не было моего любимого аромата чистоты и лимона. Только ее ненавистный аромат!

Мигель сочувственно кивает, настаивает, чтобы я продолжила рассказ.

– Я увидела, что-то блеснуло возле подушки, я подняла, а там…

– Что там?

Достаю из кармашка фартука и зажимаю в руке. Набираюсь духу и раскрываю перед Мигелем, так чтобы он видел.

Потрясающая сережка с огромным бриллиантом. С узором, та самая, которую искала Люба.

Сияет и поблескивает на моей ладони.

Глава 57

«Подготовь свое сердце

Сейчас будет очень-очень больно»

Ладони вытираю о фартук. Это не лучшая моя смена. Устала до чертиков. До яркого звона в ушах.

Время уже одиннадцать вечера. Впереди вся ночь. По ощущениям – вечность.

Мигель сказал, что мне стоит напрямую все спросить у Антона, а не накручивать. Хотя, доказательства на лицо.

«Тебе нужно думать о поступлении в университет, а еще об отце. Ты единственная сейчас, кто сможет о нем позаботиться. Подай документы в наш местный ВУЗ, и подумай о найме сиделки на время учебы.»

Мигель всегда дает дельные советы.

И он прав. Я слишком ушла в отношения, и мысленно и физически. Когда есть возможность, бегу к Антону, а все остальное время провожу на работе. Отцу уделяю мало внимания, а ему так нелегко. У него возникло много осложнений в плане здоровья: проблемы с дыхательной системой, частая потеря аппетита и депрессивные состояния. Когда я была у него последний раз? Несколько дней назад. Он был такой поникший, но уверял, что все отлично. С какой-то детской непосредственностью порадовался за мои отличные оценки на экзаменах, спрашивал еще о чем-то, а я так торопилась. Оставила ему фрукты, чмокнула в щеку и побежала увидеться с Антоном. И даже не позвонила на следующий день. Скоро его выпишут, его больничный продолжился дома, а там ему будет одиноко. Сейчас мое внимание важно, как никогда.

Вся полностью растворилась в Антоне, забыв о своих обязанностях. После смерти матери я дала себе слово, что буду заботиться о папе. Что стану самой лучшей дочерью. Но я забросила все свои обещания, встретив этого очаровательного парня.

Сколько глупостей я натворила с тех пор, как мы познакомились? С момента проникновения в его дом, с момента, когда наши взгляды скрестились –словно стала другим человеком. Я запускала учебу, что было несвойственно для меня, бегала за ним, следила, отчаянно признавалась в любви, попадала в неловкие ситуации, прощала за ложь, закрывала глаза на собственную боль. Конечно, во всем этом были и счастливые моменты, и они перечеркивали для меня все плохое. Но…

Но пора взрослеть и правильно расставлять приоритеты.

– Приветики, – мои мысли прерывает голос Макса. Я вздрагиваю, поднимаю голову, смотрю в его глубокие ореховые глаза. ­– Нежная, – кивает мне.

– Алладин, – киваю в ответ. По телу проходит легкий холодок. Мне не хотелось бы, чтобы о моей работе Антон узнал от своего друга. – Не говори ему… пожалуйста.

Выдаю залпом, имея в виду свою униформу официантки. Прижимаю поднос к груди.

– Окей, – соглашается он без каких-либо вопросов и препирательств, сразу поняв, о чем я. – Не скажу.

Проходит за барную стойку. К нему подходит Архип, а я возвращаюсь на кухню.

– Мигель, я отработала уже шесть дней без выходных. Плюс брала пару подработок в другом кафе, – произношу, забирая заказ. – Очень устала…

– Я поньял, поньял, – говорит он, оторвав взгляд от экрана телевизора, и бросив полотенце на стол. – Я объясню все Архипу, он не будет против. Можешь идти домой, дьетка. У тебя синяки под глазами. Отдохни хорошенько и не думай ни о чем.

– Спасибо тебе, Мигель, – шепчу устало и отрешенно. – За все.

Он улыбается, обнимает меня, поглаживая по плечу. Поварская шапка сползает с его головы, смешно съехав на глаз.

– Больше не плачь. И не накручивай себя, договорились? Просто поговори с ним начистоту.

– Договорились…

По привычке проверяю телефон. От Антона ни одного звонка и сообщения. Но я отметаю все плохие мысли. Я должна довериться ему, рассказать обо всех своих страхах, подозрениях и поделиться собственными секретами. Объяснить свои дальнейшие планы по поводу поступления и папы. И либо он поймет и примет мои решения, либо…

Уверена, он все поймет.

Пишу ему сообщение:

«Нам надо поговорить. Это очень важно».

Накидываю курточку, беру рюкзак, выхожу на улицу. Вдыхаю свежий воздух и прикрываю глаза. Так хорошо и спокойно становится на душе.

Сажусь на велосипед и выезжаю на дорогу. До моего дома можно неплохо сократить, выбрав путь через мост. Я не очень люблю это место, потому что приходится тащить велик на возвышенность, а после тяжелой смены даже маленькая семечка начинает казаться мешком кирпичей.

Но мне хочется поскорее оказаться дома, понежиться в горячей водичке с тонной фруктовой пены и принять горизонтальное положение. Стопы гудят.

Выезжаю к тропе, ведущую на мост. Соскакиваю на ноги, ставлю на тормоз. Поправляю лямки рюкзака, заново накручиваю пучок на голове, потому что волосы выбились и лезут в глаза, и с обречением вздохнув, сняв тормоз, тяну велосипед ввысь.

Промучавшись несколько минут, останавливаюсь, чтобы передохнуть. Оглядываюсь.

Единственный фонарь работает плохо, постоянно замыкая.

Подмигивая, с сопутствующий звуковым эффектом «цсссс», он то освещает пространство желтым цветом, то поглощает свет, окрашивая всю округу во мрак.

Свет.

Мрак.

Свет.

Мрак.

На мосту стоит парочка. Они, вроде бы, обнимаются и разговаривают. Тяжело разглядеть в этой цветомузыке, но когда свет загорается, они, как на ладони.

Такие красивые и влюбленные. На фоне огромная полная луна придает им атмосферные очертания. Очень романтично.

Не хочу нарушать их уединение, но выхода нет. Не поворачивать же обратно. Я тут в гору не просто так поднималась.

Да и к тому же, скромные капельки дождя начинают падать. Так им все равно придется найти более теплое местечко.

Делаю еще несколько шагов.

И замираю, вглядываясь.

Цсссс…

Странное предчувствие и сердце стучит отчаянно.

Свет.

Мрак.

Свет.

Мрак.

Свет.

Антон и Люба.

Там на мосту.

Мрак.