Мятежница и менталист - Эль Бланк

строптивой избранницей, которая его опасается до такой степени что готова сбежать. Тем не менее она не позволяет себе быть невежливой, и потому поле для деятельности остается. Доверие завоевать сложно, но не невозможно. Менталист привык, что многие его боятся — и мужчины не исключение, что уж говорить о слабой женщине.

Мужчина предвкушающе улыбнулся — знал, что новое свидание так или иначе состоится, а на нем он попытается вновь наладить контакт. Когда находятся общие темы, Карина увлекается, забывает, что нужно его опасаться, выглядит искренне довольной и непосредственной. А подобной естественности нельзя добиться никаким внушением, что бы она там себе не домысливала о возможностях коварных менталистов.

Глава 11. Откровения

Несколько дней прошло без нервных потрясений. В том смысле, что мои пессимистические ожидания, относительно свиданий с потенциальными мужьями не оправдались. Ни Менталиста, ни других кавалеров я поблизости не наблюдала. Все это время Марк вел себя безукоризненно, подлянок не устраивал. То ли смирился с моим упрямством, то ли некогда ему было.

Вероятнее второе, потому что он практически пропадал на работе. Редко приходил на обед, возвращался поздно, уходил рано. О совместных посиделках в столовой речи не шло, приходилось заказывать еду на вынос в столовой. Готовить самостоятельно Марк мне категорически запретил — то ли опасался за сохранность посуды-квартиры-продуктового запаса, то ли окончательно махнул рукой на мою бездарность.

Вот только если ему, наверное, было весело на работе, то мне, дома, было откровенно скучно. Я на стенку готова была лезть от безделья. Уже и квартиру вычистила до блеска, и все фильмы пересмотрела и все ближайшие окрестности обошла. Разумеется, в пределах знакомого мне района, прогулки в котором одобрил опекун.

В итоге в один прекрасный вечер, я не выдержала и обрушила на Марка всю свою нерастраченную энергию. Физически спустить пар я не могла, разгрузка была исключительно словесной, а с учетом моей журналистской профдеформации стиль изложения оказался специфическим:

— Логично предположить, что организация досуга является ответственностью опекуна. Однако, напрашивается вывод, что наказание преступницы предусматривает отсутствие физической активности и самореализации. Если вывод ошибочен, то подобное упущение носит случайный характер? К сведению опекуна — дефицит данного рода деятельности, весьма вероятно, ухудшит психологическое состояние подопечной. Имеет ли право его опекаемая обратиться в вышестоящую организацию, чтобы прояснить и изменить ситуацию? Если в этом нет необходимости, то в какие сроки ей следует ожидать перемен?

Марк ошалело приоткрыл рот, судорожно пытаясь вникнуть в смысл претензий. Потянулся ко мне рукой и осторожно дотронулся до лба, проверяя, нет ли температуры. В итоге удостоверившись, что я здорова, и моя тирада не была бредом воспаленного мозга, с облегчением выдохнул:

— Ну и напугала ты меня! Я не специально.

Действительно был занят, да и не привык я помнить, что живу не один. — Он почесал в затылке, подумал и озвучил свои соображения: — Особой проблемы с физической активностью я не вижу. Прогуляйся, по магазинам походи, включи спортивный канал и сделай зарядку…

— Это все не то! — заныла я. — Посиди-ка ты дома пару дней, так на стенку полезешь. Однообразие достало.

— А что ты считаешь разнообразием? Занятия по самообороне и тренировки на стрельбище? Так Марсотиж — не база повстанцев, тут такого я тебе обеспечить не могу. Есть только…

Он вдруг осекся, в глазах вспыхнул азарт, и мужчина воодушевленно выдал:

— …стадион, где проходят тренировки и соревнования по разным видам спорта.

— Скутеры? — моментально встрепенулась я, в предвкушении

— И это тоже, — милостиво согласился Марк.

— В прокат дают? — начала я и сникла. Вспомнила, что прокатная техника не самого хорошего качества — ее технические характеристики в большей степени ориентированы на любителей и начинающих, чем на профессионалов, а частая смена хозяев негативно сказывается на ходовых качествах.

Впрочем, а какая мне разница? Можно и потерпеть, ради шанса заняться любимым делом. На первое время и такая сгодится. А в будущем можно попросить привезти мой скутер с Земли или продать его и купить технику здесь.

В итоге Марк пообещал эти вопросы обдумать и выяснить все возможности. А на следующий день радостная, потому как сложностей с организацией тренировки не возникло, я вместе с ним шла на этот самый стадион.

В пункте проката выбор оказался не самым большим — подходящих для моей комплекции и веса моделей скутеров было всего три. Одна из них практически идентичная той, что я брала в аренду в начале командировки, и которую я потеряла в пустыне. Кстати, претензий мне на этот счет мне никто не предъявил…

Вопрос был настолько животрепещущим, что я не выдержала и задала его Марку.

— Карен тебе наврал, — объяснил опекун. — Твой скутер забрали из пустыни, он все это время был на базе. Когда операция завершилась, федералы вернули его в местный пункт проката. Там учли форс-мажор и не стали брать плату за просрочку аренды.

Я успокоилась и, остановив свой выбор на этой модели, перешла к подбору экипировки. Шлем, комбинезон, перчатки, ботинки…

Марк терпеливо ждал, когда я закончу, оценил добытое и, проводив меня до входа в женскую раздевалку, буркнул: “Ладно, ты развлекайся, осваивайся, я на трибуны пойду. Буду за тобой присматривать”.

Он так и сделал. Когда я вывела технику на площадку, увидела, как опекун присаживается на скамейку в средних рядах трибуны. Многие места были свободны, хотя и нельзя было сказать, что народа очень мало. Видимо, кроме тех, кто сопровождал спортсменов, нашлись и зеваки, которых привело любопытство.

Я помахала Марку рукой и принялась изучать план стадиона, висящий на бортике, ограничивающем трибуны, чтобы понять, где мне можно тренироваться.

По сути, сооружение представляло из себя гигантскую восьмерку, один из кругов которой раза в три был больше другого. Центр большой части восьмерки предназначался для легкоатлетов — они могли там заниматься, ограниченные для безопасности силовым барьером.

Вдоль этого барьера шло велокольцо. А за ним — более широкая трасса для высокоскоростных скутеров, и именно она переходила в малую часть восьмерки. Оттуда имелась возможность заехать в центр малого круга, где находились горки, трамплины, ямы с грязью и площадка со столбиками, для демонстрации маневров.

Наметив маршрут, я переключилась на скутер. Завела двигатель, оценила качество гравитационной “подложки”, которая могла адаптировать вес техники к потребностям водителя — облегчать либо утяжелять, позволяя выполнять трюки и изменять сцепление колес с дорогой. Обнаружила заодно, что рычаг тормоза срабатывает не очень плавноплавно, а на малых скоростях гравитационный компенсатор