Путь менталиста (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

- Ха! – не удержался от возгласа Рэльгар, представив себя кровожадным монстром на троне, к которому цепями пристегнуты угнетаемые властью курсанты.

Окажись парень не настолько доверчивым и глупым, он бы проверил так ли это. Поговорил с ребятами из академии. Убедился, что никто никого не держит взаперти, и часть курсантов планирует продолжить обучение в Лифгане. Правда, после вероломного нападения, поедут лишь самые упорные - те, кто рассчитывает там остаться. Огня им в дорожку. Предатели стране не нужны.

- А вот это любопытно, - пробормотал Рэльгар, ловя себя на том, что губы растягиваются в улыбке.

- И что? Прям каждое утро? – уточнил у секретаря.

Тот кивнул. Просветлел лицом. Подтвердил:

- Наши на рассвете специально охрану снимают. Чтоб не мешать. Любопытных гоняют. А то повадились подглядывать. Позор какой.

Его величество неодобрительно кивнул. Действительно позор. Там, можно сказать, личная жизнь складывается, а они лезут…

- Передайте ректору, чтобы удвоил наказание за нарушение режима больного. И никаких посторонних, гм, на рассвете.

Может они и ошибаются, и она прилетает исключительно с целью исцелить – кто их разберет с нечеловеческой логикой. А если нет?

- Не испортить бы, - озабоченно потер подбородок Рэльгар. Усмехнулся – дожил. О личной жизни калкалоса беспокоится. С другой стороны… Он припомнил свою подпись на указе о даровании почетного гражданства калкалосу по имени Драго. Ну а забота о подданных есть первейшая суть его правления.

- Рыбы там оставьте… Двойную порцию, - не веря, что это говорит, произнес Рэльгар, - и проследите, чтобы ассара не переусердствовала. Спугнем излишней активностью.

Секретарь сделал пометку.

- Команды отбыли вчера? – спросил король.

- Да, - кивнул секретарь, - перед отъездом до руководителей групп доведены истинные причины происшествия на открытии игр. Рузанда и Рива-Атор проявили понимание и отказались выставлять претензии о задержании их граждан.

- Не верится, что третий участник нападения оказался из наших, - тяжело вздохнул Рэльгар. Когда чужой приходит с огнем, это еще понятно, но когда свой поджигает собственный дом… Слишком больно для прощения.

Ну вот чего ему не хватало? Последний курс. Здоровый, красивый, сильный дар. Пару лет назад вернулся с обучения из Лифганы. Отличные рекомендации. Любой путь был открыт. Семья и невесту уже присмотрела.

- Третье высочество, - начал было секретарь, но Рэльгар его раздраженно прервал:

- Нет, я не собираюсь всех, кто обучался в Лифгане считать предателями и отправлять на рудники. Если ты забыл, начать нам придется с декана факультета менталистики и моего племянника. Вместо этого мы соберем доказательства, и я выступлю с обращением к народу. Семьи не будут в восторге – их лишат возможности кичиться своей исключительностью, но мы уже вступили на путь огня. Отступать, значит, показать себя сожженными в пепел.

Секретарь позволил себе кислое выражение лица – его война не прельщала, но возражать не посмел.

- И вы просили отдельную сводку по происшествиям у соседей.

Рэльгар нетерпеливо подался вперед. Быстро просмотрел поданный лист, потом вчитался более внимательно. Кивнул удовлетворенно – началось. Распорядился:

- Надо предупредить, что калкалосы вышли на охоту. Не уверен, что наши крылатые собратья будут разбираться, кто на самом деле прав, а кто виноват. Боюсь, под ударом все, у кого ментальный дар выше среднего. Начали они, ожидаемо, с кораблей - их проще достать с воды. Подготовьте запрет на выезд из Асмаса всех менталистов. Не хотелось бы, чтобы те попали под удар. Соседи пусть сами позаботятся о своих. И надо намекнуть, что охота будет продолжаться, пока Лифгана не сдаст истинных убийц. Тех, кто довел калкалоса до помешательства и натравил его на Асмас. И ведь не просто натравил, а еще и тренировки устраивал, топя корабли, - со злостью добавил Рэльгар.

- Сделаем, - пометил в записях секретарь, - но семьи…

- Как всегда будут недовольны. Впрочем, я могу предложить кому-нибудь рискнуть и сходить до Такии и обратно, но с условием – никаких претензий к калкалосам по поводу сожженного трупа.

- Думаю, никто не согласится, - заметил секретарь.

- Уверен в этом, - кивнул его величество, - а потому… корона исключительно с заботой о подданных вводит временный запрет на путешествия. Посидят дома, больше пользы здесь принесут.

Глава 25

- Леди ассара, - страдальчески попросили из-за спины.

Юля вздохнула. Она почти привыкла к нахождению вокруг охраны, но это «почти» временами сильно мешало жить.

- Мне надо убедиться, что они не натворят бед, - еще и оправдываться за свои действия приходится, точно перед начальством.

Вряд ли пятеро подростков смогут разозлить калкалосов, те понимали разницу между взрослой особью и несмышленым «яйцом», но убедиться Юля обязана, ибо является названной матерью двух из пяти «лазутчиков».

- Не стоило их так рано выпускать из лазарета, - ворчала она, оскальзываясь на мокрых от росы камнях. Безмолвный заботливо поддержал, не давая упасть.

А все Майра. Любопытно ей, видите ли, на чужое счастье посмотреть. Самый возраст грезить о романтике, мечтать о сердечках, влюбленных взглядах, милых знаках внимания. Спроси в лоб – покраснеет пунцово и примется яростно отрицать, но Юля умела читать между выпаленными в запале «Глупость все это!». И она поставила себе мысленную пометку провести беседу с Совенком. Поделиться тем, как дедушка ухаживал за бабушкой или как папа добивался мамы. Сын взрослеет, но мужчины так устроены, что мало задумываются о подобных вещах. В Асмасе до сих пор распространено убеждение, что огонь все сделает сам. И с нужной парой сведет, и семью создаст, и никаких для этого конфетно-цветочных усилий не потребуется. Хотя движение к ухаживанию набирало обороты. Одних только цветочных лавок за последнее время открылось великое множество. Да и конфеты быстро завоевали популярность.

Юля замедлила шаг перед подъемом к поляне больного. Негодующе фыркнула - деточек не остановили ни строжайший запрет, ни суровое наказание и обещанные ректором кары на объявленном по такому случаю построении… Лишь сделали затею еще более привлекательной. Вот же… Бедовая девчонка! Ну а Совенок, понятное дело, не мог отпустить ее одну. А там, где он, туда и остальные.

- Мы их наблюдаем, - доложил старший группы.

Безмолвные уже смирились с ее странным поведением – ну какая мать вместо того, чтобы запереть и наказать, позволит детям нарушать правила? Юля же была уверена, что лучше учиться на подобных «контролируемых» ошибках, чем потом влезть в нечто страшное, будучи совершенно неготовым.

- Не понимаю, - мужчина нахмурился, - зачем им мешки?

Юля стиснула зубы. Как чувствовала, что затея совершается не ради праздного любопытства. Майра была слишком практичной особой. И что же задумала эта девчонка?

- Не мешать, - распорядилась.

Вреда там точно не будет. А что до остального… Похоже, снисходительности калкалосов предстоит серьезное испытание.

- Гостья на подлете, - продолжил докладывать безмолвный, и Юля ускорила шаг.

Драго пришел в себя пару дней назад, но общаться не спешил – экономил силы. И потому толком они еще не поговорили. Он уже вставал на лапы, осторожно разминал израненные крылья, вредничал по поводу рыбы, выбирая кусочки повкуснее. Словом, вел себя как любой, уставший после долгой болезни больной. Большую часть времени он проводил во сне, беззлобно ворча по поводу двуногих «блох», достававших его с целительскими процедурами. И лишь на рассвете оживал…

Юля с безмолвными замерли, прикрытые щитами. Совенок что-то почувствовал, закрутил головой, и безмолвные одобрительно переглянулись. Уровень Шестого был еще далек от мастерства – шлифовать и шлифовать, но старшие товарищи относились к высочеству с показным уважением.

Четверка парней и Майра дождались, когда гостья, подняв волну пыли, приземлится на поляне. Юля не смогла сдержать восторга – задние лапы коснулись поверхности ровно там, где успели глубоко отпечататься следы предыдущих визитов. Гостья была точна и пунктуальна. А потом… ребята выдвинулись на позицию «Здрасьте! Не помешаем?».