Игра на жизнь, или Приключения в Мире Духа Смерти - Эльвира Осетина

этим Бералдин все же дал ей имя своего рода, от чего теперь имеет полное право принимать любые решения за девушку, как старший в роду.

– Как старший в роду, я согласен, но только на свадьбу, а не на обычные ухаживания, которые еще и неизвестно к чему могут привести, – холодным тоном заявляет архимаг шеф-повару. Я же стою рядом с Арией и не вмешиваюсь в мужской разговор.

Риориракес рассматривает хмурую, и как мне кажется немного осунувшуюся блондинку, а затем обращается лично к ней, причем безо всякого акцента.

– Я клянусь вам прекрасная Ария, что буду верен вам, и никогда никому не дам в обиду. Также, я не буду возражать против вашей учебы. У нас женщины всегда работали и работают наравне с мужчинами, и вы будете заниматься тем, чем захотите. Кроме того, я готов посильно помогать вам в вашей учебе.

Риориракес всё говорит и говорит, глядя в удивленные глаза девушки. И обещает ей неземную любовь и вообще всё самое лучшее, если она согласится выйти за него замуж.

И когда он добавляет, что готов подождать и не принуждать её к более интимным отношениям, она вдруг тихо, но четко отвечает:

– Да, я согласна стать вашей женой.

Взгляд повара теплеет, а губы растягиваются в счастливой улыбке, и он, вытащив из своей сумки медальон, вручает его мне.

– Тут план, как попасть из Мира Центурион во все Миры Хаоса, а также краткое пояснение, как именно это сделать. А теперь, я не хотел бы медлить и прямо сейчас пожениться, – он переводит серьезный взгляд на Бералдина. – Вы нас обвенчаете, о Великий Дух Смерти?

– Да, – кивает архимаг.

От чего глаза Арии становятся еще больше, а лицо вообще сереет от ужаса, и если бы Риориракис не успел молниеносно её подхватить на руки, то блондинка бы уже валялась на полу.

Церемония проходит скромно, прямо в столовой. Рядом с Риориракисом, видимо для моральной поддержки, а заодно и одобрения становятся все его помощники. Бералдин произносит несколько слов, а над головой молодоженов появляются знаки принадлежности к одному роду, а на руках – брачные татуировки.

Мы уже собираемся на выход, как Ария хватает меня за руку, и шепчет:

– Прости, если сможешь, мне нет оправдания. И спасибо за Рио, он мне давно нравился. Он единственный, кто относился ко мне с уважением и добротой в этом гадюшнике.

Я оторопело смотрю на девушку, и единственное, на что меня хватает, так это просто спросить:

– Кто придумал план – заманить меня в ловушку?

– Это Араика.

Моё лицо вытягивается от изумления. Эта девушка никак не тянула на злодея, мне она наоборот, показалось очень доброжелательной и помогла мне тогда спастись от домогательств Вильхе…

– Она приревновала тебя к Вильхе. Он отправил её матери письмо, в котором разорвал помолвку. Она подумала, что он из-за тебя это сделал… Прости, у меня не было выбора, меня же только благодаря Араике никто не трогал, но… она пригрозила, что престанет меня защищать и мне помогать. Вот я и предала тебя, – Ария опускает глаза в пол.

А Бералдин уже тянет меня за руку подальше из столовой.

– Эту дуру я уже наказал, отправив домой с позором к родителям. Поверь, для воительниц подлость – это самый страшный грех. Её род отрекся от неё, и теперь Араика превратилась в одиночку, и в академию я её не приму. Я думал, что со злости тоже отправлю её в основной мир, через портал, но сдержался из уважения к её матери. Она действительно очень славная женщина. Насколько мне известно, Араику принял в свой род Вильхе.

– Ты относишься к ним, как к живым существам, – с удивлением, заключаю я.

– Да, – кивает архимаг, – для меня все они давно живы, и я считаю их всех своими верными подданными. Когда проживешь тут дольше, то поймешь, что этот мир уже давно ожил.

– Кажется, я уже сама прониклась и многое поняла, – улыбаюсь я, но не с грустью и обреченностью, а уже спокойно воспринимая этот цифровой мир.

– Так Амараоки знали, что ты и Дух Смерти одно лицо? – спрашиваю я заторможено архимага, по дороге.

– Да, но я заставил их принести клятву о неразглашении этой информации, – коротко кивает он, и сжав в руке талисман, активирует карту, и тут же хмурится.

– Там какие-то сложности?

– Нет, – качает головой мужчина, – все очень просто, достаточно дойти до алтаря кого-то из богов, тут указаны точки, а там уже действовать в зависимости от того, на чью территорию ты хочешь попасть. К примеру, чтобы попасть к богу ненависти, нужно привести к алтарю своего врага, и убить его там, а выделившаяся энергия еще большей ненависти и злости откроет один из порталов либо в Мир Духа Ненависти, либо в Мир Духа Злости, в зависимости от того, чей алтарь.

– Кошмар, – выдыхаю я. – Как мы это сделаем?

– Легко, – пожимает плечами мужчина, – у меня в очищающих камнях этой энергии вал, на любой вкус, я давно научился её разделять на составляющие. Есть отдельная концентрированная ненависть, есть страх, есть злость, ревность… да что угодно. Но, – он вдруг резко оборачивается ко мне, – Ты сказала «мы»? Ты хочешь идти вместе со мной?

– Само собой! А ты подумал, что я тебя туда одного отпущу, что ли? – с укором смотрю на мужчину, резко затормозившего посреди площади.

– Нет, – качает головой архимаг, – один я туда в любом случае не пойду, сначала соберу большую армию, а затем уже нагряну во все миры одновременно, чтобы их захватить, но… это надо еще будет все спланировать, как следует, много деталей продумать, и попросить помощи у Творца. Но… просто ты должна понимать, что если ты останешься со мной, то уже никогда не сможешь вернуться в основной Мир Центуриона, если только набегами, временно. А так, я мог бы помочь тебе туда перейти, пока есть такая возможность, сейчас у игроков есть целый месяц для раздумий. Но этот мост работает в обе стороны, и ты прямо сейчас можешь уйти в Основной Мир Центуриона, начав играть заново любым персонажем, каким захочешь… Достаточно просто попросить меня об этом. И я все сделаю…

Я прикрываю ладонью рот мужчины и смотрю ему в глаза, а затем четко и очень громко заявляю:

– Я не хочу отсюда никуда уходить, мой дом теперь там, где ты, и я хочу остаться с тобой в этом мире, или же в любом другом навсегда. Потому что я всё вспомнила, моё имя Рейна. Я не знаю, как, но… Ты