Талисман мага - Камли Брайт

Итак, не успел Карлос дожевать, как в замочную скважину снова вставили ключ.

«Дэвид…»

Некоторое время Нечистый, подобно С'анти, молчал, а когда наконец заговорил, то стало ясно, что до этого момента он уже вовсю вел воображаемый диалог с пленником.

— Нет, ты мне объясни, что тебе мешает жить в свое удовольствие?

«Ты, конечно, кто же еще…» — машинально подумал Карлос.

Однако Дэвид и без того был явно на взводе, поэтому не стоило играть с огнем.

— Видишь ли, — отхлебнув из кувшина, дипломатично начал Карлос. Дэвид весь напрягся. — Дело в том, что именно это я и делаю.

Нечистый шумно выдохнул.

— Хочешь, чтобы я поверил, будто тебе нравится сидеть в подземелье, жрать черствый хлеб и нюхать вот это? — указал он на бадью.

— Нет, почему же, — улыбнулся Карлос. — Как раз наоборот: я люблю солнце, красивых женщин, хорошее вино.

— И тем не менее, ты сидишь в тюрьме.

— Совершенно верно, — согласился Карлос, — потому что, прежде чем наслаждаться всем перечисленным, необходимо… э-э-э…

— Избавиться от меня. — Губы Дэвида привычно скривились. — Не надейся, Карлос, не надейся. Все не так просто. Совсем забыл тебе вчера сказать: ты ведь знаешь только о трех моих двойниках, а их теперь стало уже четыре…

«Так вот почему я не убил тебя ночью…»

— …и этого четвертого, будь уверен, тебе не найти никогда. Слышишь, Карлос, никогда!

«Очередная истерика… — привычно отметил про себя Карлос. — И как ему только не надоело…»

Но он ошибся: Нечистый мгновенно успокоился и долго молча ходил взад-вперед по камере, видимо, что-то напряженно обдумывая.

— Ладно, к черту все это. — Он устало провел ладонями по лицу. — Скажи мне лучше, для чего ты живешь?

— Не знаю.

— Но ты, конечно, пытался это понять?

— Пытался. Только у меня никогда по-настоящему не было времени.

— Из-за меня?

— Из-за тебя в том числе, — осторожно согласился Карлос. Сейчас Дэвид казался совершенно спокойным, но кто знал, каким он станет уже в следующую минуту.

— Хорошо. Но вот, предположим, ты выйдешь отсюда. Что ты будешь делать?

— Жить.

— Да, но как?

— Как получится.

— Черт! — Дэвид стукнул кулаком по спинке кресла. — Я ведь сначала, тоже просто жил: учился, заводил семью, работал… Но потом, когда все это повторилось раз пять… — Каждое слово он сопровождал ударами по спинке кресла. — Обычно люди живут лет до семидесяти — максимум до ста, а я… Зачем, Карлос?

— Не знаю.

— Нет, не то… Я хотел сказать, ты же сам прожил триста лет…

— Двести семьдесят четыре, — уточнил Карлос.

— Не суть важно, — Нечистый, наконец, оставил в покое кресло, — главное, ты понимаешь, о чем я говорю. Вот и объясни мне, почему ты — а я следил за тобой — почему ты относился спокойно ко всему, что меня так бесило? Почему, Карлос?

— Ну-у… предположим, я в какой-то ситуации сделал все, что мог, а ничего не получилось…

— Не повезло, — пожал плечами Дэвид.

— Это сказал ты, а я думаю: значит, не все зависит от меня.

— А от кого же? — Глаза Нечистого превратились в щелочки. — От Господа Бога?

— Бот уж не знаю, а только беситься в подобной ситуации бесполезно: обстоятельства-то все равно сильнее тебя.

— А если я хочу их переломить? — садясь в кресло, поинтересовался Дэвид.

— Попробуй. Может, что и получится. Или…

— Или?

— Или поймешь, что кто-то или что-то сильнее тебя, а значит…

— Беситься опять-таки бесполезно, — досказал Дэвид. — Какой-то замкнутый круг получается — не находишь?

— Так выйди из него.

— И каким же образом?

— Прекрати биться головой в стену.

— Значит, по-твоему, я четыре тысячи лет топчусь на месте?

Карлос невольно вздрогнул: даже самые его смелые предположения по поводу возраста сидевшего напротив человека не простирались далее чем на две — две с половиной тысячи лет.

— Меньше.

— Да-а? — почти ласково, точно обращаясь к ребенку, протянул Нечистый: он, конечно, заметил, какое впечатление произвело на Карлоса только что названное число. И тихонько засмеялся. — А если немного поточнее?

— Пожалуйста, — уже своим обычным голосом отозвался Карлос. — В 5347 году от Рождества Христова некий Дэвид Рой, переполненный любовью и состраданием к окружающим, решает осчастливить человечество. Однако созданный им «Sunrise», увы, лишь усугубил проблемы молодой цивилизации. Правда, самой тяжкой бедой для нее явилась смерть вчерашнего Спасителя: ибо Дэвид Рой в возрасте тысячи семисот семидесяти одного года от роду, — выговорил он с особой интонацией, — скончался, и в тот же миг народился Нечис…

Дэвид ударил так стремительно, что Карлос не успел отклониться.

— На этом я, пожалуй, пока остановлюсь. Из уважения к твоим сединам. — Рой усмехнулся. — Но если ты еще раз назовешь меня…

— Не я один — тебя так называют все. — Карлос выплюнул выбитые зубы. — А вот это ты напрасно: есть поверье, что выбивший зубы берет на себя все беды и несчастья того, кто их потерял.

— Еще слово, и у тебя останется одна большая беда: тебе будет нечем жевать.

— Ты у меня спросил…

— Карлос… — Нечистый предостерегающе поднял указательный палец. И вдруг… Нет, наверное, это лишь показалось: на лице Дэвида на мгновение словно отразились все прожитые им столетия, однако еще больше Карлоса поразила горечь, промелькнувшая в черных, странно заблестевших глазах…

Ключ в замке повернулся чрезвычайно быстро и резко. Карлос долго не мог оторваться от закрытой двери. Дэвид ушел так неожиданно, что осталось невольное ощущение, будто бы он просто сбежал. Сбежал, чтобы не выдать своих настоящих чувств. Всю жизнь Рой только и делал, что коллекционировал знания, умения, но они нисколько не изменяли его: лишь повышали значимость Дэвида в собственных глазах.

И вот теперь, похоже, наступал критический момент: Рой заподозрил, что в чем-то ошибается, однако услышать подтверждения своим догадкам от других было выше его сил.

Впрочем, горевать о судьбе «несчастного» Дэвида, а особенно после того, что Карлос узнал от него в самом начале их разговора, было непозволительной роскошью.

«Черт… куда же он засадил четвертого зародыша?»

Пока что Карлос мог не сомневаться в следующем: во-первых, искать следует в пределах острова Смерти; во вторых, сам Карлос не подходил для этой операции в силу своего почтенного возраста. По той же причине отпадали и большинство членов Голубого Круга (разве что среди них имелся хайлендер). Далее. «Носитель» должен обладать совершенно определенным интеллектом, из-за чего подходил не всякий послушник: такой, как Торн, например, не годился, потому что его исковерканное сознание было сориентировано на беспрекословное подчинение. Таким образом, оставались: либо кто-то из послушников другого типа, либо пленники (исключая десантников «Sunrise» — ни один из них не обладал подходящим сознанием). Пожалуй, все. Только вот как понимать слова Дэвида: «Ни за что не догадаешься»? Нечистый явно намекал на какой-то подвох.