Убийца любви (СИ) - Князева Анастасия

Ход его воспоминаний прервала тень, резко скрывшаяся за очередным поворотом, ведущим в другое крыло. Будучи человеком очень щепетильным, мужчина не мог оставить сей факт без внимания и медленно направился вслед за убегающим силуэтом.

Оказавшись у подножия лестницы, он остановился, не зная, стоит ли идти дальше. Майкл уже было решился продолжить погоню, когда из легких вдруг выбило весь воздух. Одним сильным, невероятно точным толчком в солнечное сплетение кислород вырвался наружу, а горло обожгло как от яда. Видение длилось всего пару секунд, но их было достаточно, чтобы его сердце перестало биться.

— Эмили... — прошептал он одними губами, не отводя взгляда с поворота, где всего на долю секунды промелькнуло знакомое женское лицо и исчезло.

Образ, который он так тщательно охранял в своих мыслях, вдруг предстал перед ним, лишая возможности думать о чем-либо другом.

«Это все из-за дома, — объяснил он себе природу возникновения миража. — Я оказался там, где каждый угол пропитан памятью о ней. Ясное дело, что воображение начало рисовать несуществующие картины.»

Но тогда почему сердце так болезненно сжалось? Почему Эмили показалась ему... другой? И, в конце концов, почему не было прежних ощущений, которые вмиг охватывали его при одном только взгляде на эту девушку?!

— Чарльз? — хриплый, изрядно примасленный голос Джонатана разнесся по коридору, вырывая мужчину из лап собственных демонов. — Какая неожиданная, но приятная встреча! Заехал поздравить меня с Рождеством?

Подойдя к гостю вплотную, так, чтобы можно было свободно пожать ему руку, Харрис улыбался как ни в чем не бывало. Будто и не было никаких проблем с неустойкой, а Майкл был, чуть ли, не его другом детства.

К своему величайшему удивлению, мужчина подметил, что на Джонатане была все та же одежда, а под его глазами пролегли синяки. Именно такие темные мешки появляются после бессонной ночи...

— И это тоже, — прочистив горло, мужчина попытался ответить ему в той же манере, но не получилось. Единственное, что он сейчас мог — невозмутимо смотреть на своего собеседника. — Хочу поговорить о твоем долге, Харрис, — произнес Майкл, заслужив гневный блеск в глубине покрасневших глаз.

Некоторое время они оба молчали, словно готовясь к нешуточной борьбе, которая вот-вот развернется между ними. Но вскоре хозяин дома собрался. Тряхнув головой, словно отгоняя непрошеные мысли, он заставил себя заговорить.

— Думаю, дела лучше обсуждать в кабинете. Пройдем внутрь, — с этими словами Джонатан подошел к нужной двери и распахнул ее, пропуская своего гостя вперед.

Комната эта представляла собой помещение, выполненное в темно-коричневых тонах. Интерьер ее гармонично сочетался с дизайном особняка, восхищая своим, поистине королевским, убранством.

Две стены были полностью заставлены шкафами и встроенными полками для книг и многочисленных папок. Центральная же открывала великолепный вид на внутреннюю часть огромного сада и бассейн под открытым небом, освещенный яркими огоньками.

Указав посетителю на овальный стол, предназначенный сразу на десять человек, Джонатан занял место в его главе.

— Не думал я, — начал медленно Харрис, разливая в бокалы бренди, — что буду обсуждать дела в рождественскую ночь... Тем более, после той трагедии, что произошла в моей семье...

Упоминание о гибели Виктора подействовало на Майкла, как красная ткань тореадора на обезумевшего быка. Почувствовав новый прилив раздражения и гнева на человека, который решил подшутить над ним столь гнусным образом, мужчина подался вперед, сцепив руки в замок.

— Мне... жаль, — два коротких слова, но так много лжи! Черт возьми, он не переживал об этом ни на йоту! Не мог заставить себя чувствовать хоть что-то, кроме удивления. — Как это произошло?

— Не справился с управлением, — как-то уж слишком спокойно ответил Джонатан, будто речь шла о совершенно постороннем человеке. Еще одно доказательство отсутствия у него даже зачатков совести и души. — Такое случается со всеми, так что ничего сверхъестественного. Тем более, — загадочно протянул мужчина, пригубив немного янтарной жидкости, — если учесть его эмоциональное состояние...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ты хочешь этим сказать? — темно-русая бровь Майкла вопросительно взметнулась вверх.

И снова этот взгляд, будто он хочет его загипнотизировать. Хищная ухмылка, от которой возникает неприятное предчувствие очередной подставы и начала новой игры...

— Виктор узнал о том, что Мелоди снова пристрастилась к транквилизаторам, — словно удар в спину прозвучали жестокие слова Джонатана. — У нее и раньше были с этим проблемы, но нам удалось вовремя избавиться от пагубной привычки моей дочери... А вчера Виктор узнал о «рецидиве» и помчался домой... Остальное тебе уже известно...

Нет! Снова она все испортила! Снова разрушила его веру в добро... Каждый раз, стоит ему только подумать о возможной невиновности Мелоди, как она наносит ему новые ранения. Лицемерная тварь! Двуликая ведьма! Демон с лицом падшего ангела!

— Конечно, я все понимаю. Гибель Виктора — это семейная трагедия. Но суть в том, что ваши личные дела меня совсем не волнуют. Мне нужна уверенность, Харрис, — едва сдерживая рвущиеся наружу проклятия, взревел Майкл. — Твоя компания облажалась, а в договоре всё было прописано более, чем доступно. Я хочу видеть проект либо свои деньги.

Наверное, это стало единственным разом, когда его собеседник побледнел. Желваки заходили по щекам Джонатана, а ноздри вздулись, как у бешеного животного.

— Ты же понимаешь, что невозможно обналичить такую большую сумму в столь кратчайшие сроки...

«Боже, как же мне надоело слушать эти отговорки,» — возмущенно подумал Майкл. Сколько раз ему пели эту песню? Почему одни люди считают себя умнее других? Откуда в них эта слепая уверенность, что весь мир обязан вращаться вокруг их задницы?!

— Все намного сложнее и запутаннее, чем тебе может показаться, — словно наяву услышал он последние слова Виктора. — Джонатан никогда не уступит тебе победу, а на это условие он согласится с радостью... Однажды ты обязательно во всем догадаешься, просто не позволяй ему манипулировать собой. Возьми ситуацию с свои руки...

— Я знаю, как можно решить этот вопрос, — поддавшись внезапному внутреннему порыву, вдруг произнес Майкл. — У меня к тебе новое предложение. Я хочу твою дочь Мелоди в обмен на долг. Что скажешь?

***

Старый кошмар снова повторился. Девушка бродила в кромешной темноте, не зная как отыскать выход из этого бесконечного лабиринта.

Откуда-то издалека, словно из-за огромной стены, доносились голоса. Мужские и женские крики, которые сливались в единую какофонию звуков, значения которых понять было абсолютно невозможно...

— Майкл, — прошептала Мелоди одними губами, когда перед ней вдруг возник образ мужчины. — Я знала, что ты придешь. Ты всегда приходишь, когда мне плохо...

Огромная фигура, перекрывшая собой единственный источник тусклого света — настольную лампу.

Сон, который медленно начал перетекать в реальность. Тело, находящееся под действием успокоительного, превратилось в безвольную массу, а мозг был слишком затуманен транквилизаторами. Но и сквозь весь этот пласт, она почувствовала тепло сильных рук, прикосновения которых, даже во сне, дарило Мелоди успокоение.

Сжав со всех сил его большую мозолистую ладонь, девушка снова провалилась в черную дыру, поглотившую не только ее тело, но и душу...

***

Ночной воздух был пропитан запахом хвои и дымом, вырывающимся из каминной трубы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда Майкл вышел из ненавистного дома, неся на руках свой выигрыш — бессознательную девушку — бессмысленную «покупка», которая обошлась ему в пять миллионов долларов...

«Ты стала моим самым дорогим приобретением, — пронеслось в его голове, когда мужчина укладывал Мелоди на заднее сиденье машины. — Если бы еще ты была нужна мне... Что же мне с тобой делать?»