Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

Каждый раз, завидев оленей, Сержант нервничал, даже бросал штурвал и в азарте хватался за оснащенный оптикой «Манлихер». Фарида напоминала ему о предстоящих массовых заболеваниях оленей. Донцов хохотал. Кричал Сержанту:

— Серега, изобрази ящура!

И все-таки придется властям тратиться на вертолеты и заброску крупных партий промысловиков.

А невзрачные по осени песцы порой буквально в последний момент выныривали из под гусениц машины!

Вскоре БМП начала плавно нырять, примерно так, как это проделывает легкий прогулочный катерок при подходе к Евпатории в небольшой шторм. Сержант крикнул Донцову, чтобы тот срочно залез в башню или забирался в «десант». А то получит по башке…

— Сейчас прилетит!

— Только попробуй! — рявкнул Донцов. И тут же длинная суставчатая антенна — многометровая зеленая шпага — гибко изогнулась на очередном выходе машины из глубокого нырка и с треском влипла ему в шлем. Арина ойкнула, а Андрей пулей юркнул вниз, зарекаясь впредь прислушиваться к советам бывалого друга.

Второй — правый — «десант» не был приспособлен для нахождения в нем бойцов. Уральцы установили в нем дополнительные баки для горючего, а также автономный многотопливный отопитель. Плюс расширенный ЗИП. Лишь возле самого края отсека, у бронедвери, являющейся одновременно еще и топливным баком, было предусмотрено одно боевое место для стрелка-наблюдателя. Кроме стандартной закрывающейся бойницы с отверстием для крепления автомата и триплексом для наблюдения, это место было оборудовано выдвижным пятиметровым телескопом.

Арина небольшой участок пути попробовала посидеть и там, но ей это не понравилось. Уж больно укачивает. И она переселилась обратно к Лапину, хотя ей очень хотелось залезть в боевую башню, поближе к мужу, но… — место в башне было только одно. А единичный философ Лапин решил, что настало время попить горячего цейлонского чайку из термоса. Спустился вниз и прикрыл все верхние бронелюки, так как из под гусениц обильным дождем на сидевших полетели ошметки грязи. Начался глинистый участок дороги.

Шума гусениц и двигателя почти не было слышно — какой-то сплошной шелест. Но Арина понимала, что это — всего-навсего своеобразный слуховой контраст. Наверняка грохот от летящей БПМ стоял приличный! Недаром на всех членах экипажа были надеты знаменитые черные танковые шлемы, во встроенных наушниках которых изредка через ТПУ переругивались Донцов с Сержантом. Только так было возможно максимально продуктивно использовать ненормативную лексику при дамах.

Незаметно в «десантах» стало теплее, а после и вовсе жарковато. Арину немного разморило, а потом и укачало всерьез. Последнее, что она еще помнила — неподвижные облака пылинок в лучиках солнца, пробивающихся сквозь бортовые бойницы и размеренно покачивающееся зелено-серое лицо Игоря. Сержант эту проблему предусмотрел и вовремя остановил машину, не дожидаясь тяжелых последствий. Все медленно выбрались в тишину горной равнины.

Стоял почти полдень и солнце уже достаточно хорошо прогрело горный воздух. Двигатель был заглушён, в атмосфере воцарилась звенящая тишина. Казалось, лишь тонкие струи раскаленного воздуха, отрываясь от уставшего, горячего двигателя тихо гудят, поднимаются вверх, протыкая синий тундровый эфир.

После короткого отдыха (…ах, как было приятно поваляться на прогретой земле после многочасовой изнурительной тряски), раздались робкие призывы отобедать, да поосновательнее и пожирнее. Так хочет стая. Но безжалостные Сержант и Донцов решительно заявили, что группе именно сейчас предстоит экстремальное форсирование водной преграды. Перед этим смертельным трюком (по мнению большинства экипажа) Майер завел машину на пару подходящих для осмотра днища параллельных гребней-холмиков, после чего и снизу, и из «десанта» проверил плотность единственного отверстия в бронированном днище БМП — лючка зимнего пускового подогревателя.

Убедившись, что все нормально, командиры загнали экипаж внутрь, а БПМ, быстро набирая скорость, помчалась вдоль речки к пологому берегу довольно большого горного озерца. За несколько десятков метров до входа в воду Сержант поднял сложенный на остром носу машины волноотражательный щиток. БМП с громким плеском и целым взрывом брызг рухнула в прозрачную воду! Весь экипаж, как корабельные крысы, в панике полезли как можно выше, чуть ли ни на антенну башни.

Но машина не подвела, прекратила погружение ровно настолько, чтобы из воды, как оказалось, выступало лишь сантиметров десять корпуса. И башня с гордо поднятым, как у несгибаемого «Варяга», орудием.

Пофыркав, техника медленно поплыла на середину водоема, перемалывая воду гусеницами. Волноотражательный щиток гневно бодал ледяную воду, гнал перед собой маленькую волну-цунами. Вообразить, что тринадцатитонная бронированная машина не только не тонет, но еще и весьма уверенно плывет по воде, смог бы только сумасшедший или отъявленный элэсдэшник, что одно и то же.

Загнав БМП на самую середину встревоженного озера, Сержант спокойно заглушил двигатель и выбрался на броню.

— А теперь давайте снедать! — весело сказал механик-водитель.

— Прямо здесь? — изумилась Фарида.

— А чем плохо? Пока колбаску будете резать — вода успокоится. Вон она какая чистая. А после еды можно и порыбачить немножко. Здесь наверняка хариус должен водиться.

— Вы с ума сошли!

— Никуда мы не сошли!

Женщины не поверили в серьезность рыболовных намерений, и напрасно. Через несколько минут, достав складные спиннинги, мужики, как дети, увлеченно крутили катушки, методично забрасывали и выдергивали из воды пятнышки «мушек». Тихо бубнили себе под нос положенные рыбацкие заклинания. И, что самое удивительное, действительно поймали семь серебристых хариусов с роскошными верхними плавниками!

Несмотря на почти полное отсутствие ветра, что совершенно не пристало для погоды этих мест, маленькие волны незаметно, но упрямо прижимали машину к травянистому берегу. Лапин предлагал идти дальше — самые красивые стоянки были впереди. Однако сагитировать группу ему не удалось.

Выкатив БМП на сушу, Сержант отвел ее чуть подальше от кромки воды, открыл ребристый люк на носу и принялся с Донцовым пристально осматривать двигатель и систему подачи топлива. Игорь тем временем сразу и успешно установил связь со штабом Бригады. Небольшое количество растительности мешало скромному уединению участников похода для отправления насущных потребностей. Спасала броня машины.

Тем временем Игорь определил, что намечается маленький дождь. «Группа быстрого реагирования» поставила тент и развела костер. Дежурный занялся приготовлением еды на вечер. Дров не хватало, но рядом нашли корявую сухую лиственницу, которую быстро свалили двуручной пилой.

А подруги, чудом не попавшие в наряд, просто сидели на подушках, вытащенных из левого «десанта», и мирно судачили обо всем понемногу.

В предгорных просторах Путоранских отрогов можно встретить кого и что угодно. Природа тундры разнообразна, вопреки мнению дилетантов.

Одинокий полярный волк — профессиональный охотник на северного оленя — размеренным шагом пересекает широкую лайду. Кажется, зверь даже и не глядит по сторонам, но ничего не ускользнет от его хищного внимания.

А вот и сами олени, рогатые низкорослые красавцы. В последние годы стало совершенно непонятно: то ли они еще домашние, то ли уже дикие — столько их расплодилось на этих землях после развала совхозов и прекращения массовых заготовок деликатесного оленьего мяса для комбината. Заелись норильчане…

Сытые по осени, но всегда непредсказуемые, а потому опасные мишки. Не кадьяксие, конечно, но встретившему их для полного шока хватает…

А вот и след хитрой росомахи, постоянно крадущейся за кем-то. Пролетит в небе орел-канюк или красавец орлан-белохвост. Лемминги, эти смешные, полосатые и пушистые мышки Крайнего Севера, так и снуют под ногами. Крохотные пищухи переговариваются морзянкой среди камней. Самонадеянные сойки-кукши важно сидят на вершинах деревьев, охраняют свою территорию.

Немало и следов человека. Крайний Север страны обживался людьми долгие века и многие поколения разных племен и народов оставили так или иначе свои отпечатки.

Случайный путник, охотник или турист, неожиданно для себя посреди чиста поля вдруг натыкается на следы непонятных наземных разработок, исчезнувших, так и не родившись, построек — то ли охотничьих баз, то ли браконьерских схронов. Попадаются места временных стоянок вечных бродяг — геологов. Могильники скота и брошенная черт знает когда техника. Частенько путь пересекает накатанная вездеходная тропа, коричневыми полосами вьющаяся среди ягельного покрова тундры. Совершенно случайно можно найти целый ящик или контейнер с чем угодно, свалившийся с кузова машины в зимнюю метель на освоенной газовиками трассе.