Брак на пари - Джейн Эшфорд

— Хорошо, госпожа, — сказал Ферек.

— Это ничего не меняет! — злобно крикнул ей вслед Орсино. — Даю вам неделю.

Эмма вышла, понимая, что ей нечего ему ответить.

Нa улице все еще шел дождь, хотя не такой сильный. Эмма быстро шла куда глаза глядят.

— Мне поискать экипаж? — опросил ее Ферек, который шел за ней следом.

— Я хочу пройтись. Мне надо подумать. — Но ведь идет дождь, госпожа! — Не важно.

— Но, госпожа! — В этом восклицании выразилось все отвращение Ферека к английскому климату. — Не приставай ко мне. Мне надо решить, что делать.

Ферек обиженно замолчал. Эмма шла по грязной улице, не замечая, что ее плащ все больше промокает, и перебирала в уме возможные варианты. Она чувствовала себя как муха, попавшая в паутину. По опыту она знала, как убедительно умел преподнести любую выдумку граф Орсино, да к тому же у него в распоряжении были такие красочные подробности. Эмма своими глазами видела, как он уничтожал репутации лишь парой анекдотов и позой полнейшей искренности.

Она содрогнулась и плотнее закуталась в мокрый плащ. Надо бы узнать, что заставило его бежать с континента. Хотя вряд ли ей удастся это выяснить. Она не знает, кого спрашивать, а Орсино часто действует под чужим именем. Маловероятно, что ей удастся найти человека, который сможет предъявить ему обвинение и добиться его быстрой высылки.

Можно куда-нибудь уехать, но он все равно расскажет свою басню, чтобы ей отомстить, и эта басня будет преследовать ее повсюду. Да и Колин поедет за ней следом. А если нет? Может быть, он рад будет от нее отделаться?..

Да, выхода нет. Пока. Но его надо найти. Она ни за что не позволит Орсино победить.

Они вышли на людную улицу. Из-под колес экипажей и копыт лошадей во все стороны летели брызги. Пешеходы шли, наклонив головы от дождя. Эмма оглянулась на Ферека. Вид у него был несчастный.

Все эти месяцы Эмма была так поглощена собственными заботами, что ни разу не подумала, каково живется Фереку. Он не нашел себе места в Англии, это стало ей очевидно. Не надо было его сюда привозить. Но он был ей нужен: без его защиты она не добралась бы до Англии живой. Надо что-то для него сделать. Может быть, щедро наградить его за услуги и отправить домой? Хотя то, что Ферек для нее сделал, не окупить никакими деньгами. Эмме не хотелось просить денег у Колина, особенно сейчас. Придется как-нибудь справиться самой.

Но пока можно сделать для него что-то конкретное.

— Ферек, поищи кабриолет, — мягко сказала она.

— Хорошо, госпожа.

Ферек ринулся в толпу и через несколько секунд, несмотря на множество конкурентов, поймал извозчика. Эмма молча залезла в кабриолет, и они поехали домой.

Леди Мэри Дакр приехала на час раньше, чем они договорились, а у Эммы не было ни малейшего желания ее видеть. После визита к Орсино ей вообще никого не хотелось видеть. Все ее мысли были заняты одним: как помешать ему разрушить ее брак и погубить ее жизнь? Нависшая над Эммой угроза изменила ее отношение ко всему. Она стала забывать о назначенных встречах, холодно говорить со знакомыми, утратила всякий интерес к домашним делам. Хуже всего было то, что она отдалилась от Колина как раз тогда, когда ей хотелось быть ближе к нему, узнать, что он на самом деле к ней чувствует.

«Я должна жить по-прежнему, — твердила себе Эмма, — никто не должен заметить, что со мной что-то не так». Но болтовня леди Мэри раздражала ее, как зудение комаров на прогулке в лесу.

— Джейн и Элайза считают, что я все это выдумала! — негодующе говорила леди Мэри. — Они не верят, что Сент-Моур проявлял ко мне особое внимание. — Надув губки, она добавила: — А Элис не уверена. Как вам это понравится — не уверена! А еще считают себя моими лучшими подругами! Если бы они действительно были моими подругами, они не усомнились бы в моих словах, — продолжала негодовать леди Мэри. — Я их больше знать не хочу!

— Все зависит от точки зрения, — сказала Эмма. — Со стороны часто бывает…

— У друзей не должно быть точки зрения, — перебила ее леди Мэри. — Они должны тебя поддерживать в любом случае. А вы считали друзьями людей, которые говорили, что вам не следует выходить замуж за вашего первого мужа?

Эмма была поражена, что леди Мэри осмелилась обратиться к ней с таким интимным вопросом.

— Считали?

«Она похожа на болонку, которые кажутся пушистыми и беззлобными, но которые ни с того ни с сего вцепляются вам в ногу», — подумала Эмма.

— Нет, — признала она.

— Вот видите! — торжествующе воскликнула леди Мэри.

— И я горько об этом пожалела, — вполголоса добавила Эмма. И больше всего она жалела об этом сейчас, когда ее прошлое грозило погубить ее будущее. — Почему?

Леди Мэри смотрела на нее широко открытыми голубыми глазами — чувство такта было ей совершенно чуждо.

— Потому что они были правы, — ответила Эмма. — Потому что он был игрок, и ничего, кроме карт и его собственной персоны, его не интересовало.

— То есть он вас не любил?

— Нет, — ответила Эмма, решив, что, если леди Мэри задаст еще один бестактный вопрос, она резко ее оборвет.

— Значит, вы тоже полюбили человека, который был к вам равнодушен? — Эта мысль, по-видимому, доставила леди Мэри немалое удовлетворение.

Эмма молча смотрела на нее.

— Конечно, Сент-Моур — не игрок. Мне кажется, он весьма достойный человек, — сказала леди Мэри с неуверенным видом, точно эта мысль еще ни разу не приходила ей в голову.

Эмма молчала.

— Так что я выбрала предмет любви удачнее, чем вы, — самодовольно сказала леди Мэри.

«Удивительно, — думала Эмма, — как можно быть до такой степени поглощенной собой».

— И мне не придется долгие годы страдать в неудачном браке. А сплетни, наверное, скоро утихнут, — леди Мэри повернулась к Эмме и опять посмотрела на нее своими безжалостными глазами. — Значит, вы не такая уж счастливица, и не все у вас в жизни было гладко?

Эмма ошарашенно покачала головой.

— И вы не стараетесь показать всем, что по сравнению с вами я глупа и смешна?

— Да зачем мне это? — изумленно воскликнула Эмма.

— Так многие делают, — ответила леди Мэри и бросила на Эмму взгляд искоса, который говорил, что об этом ей известно предостаточно, и что не всегда она оказывалась в роли обиженной.

— Так поступают только вульгарные, отвратительные люди, — твердо сказала Эмма.

Тут появился лакей и сказал, что пришел Робин Беллингем. Молодому джентльмену было явно трудно дышать в своей немыслимой одежде. Твердый накрахмаленный воротничок мешал крутить головой, шейный платок вздымался на груди волнами, которые, как показалось Эмме, грозили его задушить, ватная подкладка на плечах и груди камзола заставляла его держаться необыкновенно прямо. Только облегающие его стройные ноги панталоны бежевого цвета не мешали движениям. Отвесив поклон Эмме, Робин повернулся всем телом, чтобы окинуть взглядом комнату.