Чудаки и дороги - Фрыц Айзенштайн

Из капитального сооружения, где мы квартируем, судя по схеме, нашлось аж двенадцать выходов, но, если мне не изменяет мой топографический кретинизм, четыре из них должны были бы упереться прямо в соседнюю скалу. Я оставил Ичила присматривать за Сайнарой, а сам пошёл на разведку.

Я под это дело переоделся, как порядочный. В каталоге синтезатора нашел подходящий комбез расцветки "степь харкадарская", с карманами, его и надел. Следующим пунктом моей программы стало посещение зала в телепортами. Никакого пафоса. Овальный зал, двенадцать бронедверей. Над каждой лампочка горит. Красная, желтая или зелёная, ну и всякие рукоятки с выключателями. В смысле, ручная блокировка порталов. Ну и что-то там написано, не по-русски. Названия какие-то. Перед первым порталом я слегонца мандражировал, всё-таки шаг в неизведанное. Соточка известного нам лекарства слегка приуменьшила тремор, но все равно, все равно… То что понятно - то понятно, а то что не понятно - того надо постараться понять, и если не помогает, то по возможности избегать, как потенциально опасное. Но не в нашем случае. Я сразу же смекнул, что тут дело не в дверях, а в их количестве. Нет, это дело не в деньгах, что-то я запутался. Самая лучшая рыба - это колбаса. Алкоголь уже впитался в мою кровеносную систему, и было мне так легко открывать дверь в неведомое, что я чуть не свалился в чёрный провал. Пробки перегорели, была первая мысль, вторая была про украденную лампочку, мы же привыкшие в наших подъездах, но всё оказалось гораздо проще. Свет включился с задержкой. Я шагнул и оказался в каком-то знакомом закутке, в помещении со столом, стулом на колёсиках и следы от сапог с сухими листьями и налипшей на них грязью. Это я же и натоптал, как щас помню. Имплант сказал мне, что связь в ВК потеряна. Люк тоже был на месте. Вот как оно. Локальный, похоже, телепорт. Для окончательного определения диспозиции я выбрался через люк наружу. Пахнуло лесом, сыростью и прелой листвой. Ну да, так и есть. Все следы моего пребывания на этой поляне были на месте, прикрытые пожелтевшим листом лопуха. Я посмотрел на вершины Ыныыр Хая, до них было километров тридцать, может пятьдесят. А может сорок, это уже неважно.

Я забрался обратно в люк, закрыл его, да и вдобавок крутанул защелку. На всякий случай. Железная дверь как раньше не открывалась, так и сейчас не открылась. Просто я с собой не взял все ключи, они так и остались на столе. Приняв ещё чутка на грудь, не более пары-тройки глотков, но это между нами, я встал на очерченный квадрат, и перед моим лицом отверзлась пространственная дыра. Два шага и я на базе. Как прекрасен этот мир, посмотри-и-и-и! Я икнул, и решил глянуть в другие двери. Страсти Колумбовы мне не давали покоя, а редкостный пофигизм, разбавленный алкоголем, требовал подвигов во славу прекрасной дамы. С копьём напересес! Напелевсес. Наперевес. Да! И носило меня, как осенний листок. Судьба резидента горька и печальна.

Вторая дверь вывела меня в какие-то и вовсе тьмутаракани. По солнцу и вершинам Ыныыр Хая понятно было, что это по другую сторону от первого выхода. А так бункер такой же по конструкции. Ну и ладно, пора возвращаться и возвращать к жизни Сайнару. И если по дороге в кают-компанию меня кренило вправо, а плечом я цеплял дверные косяки и едва не сверзился с лестницы, то это исключительно потому что я устал. И никак иначе, водка здесь не при чём! Как они там без меня, скучают, наверное.

Так и оказалось. Смотрят она на меня такие встревоженные, будто пожар начался, а они не знают, что делать.

- Ну что, друзья мои, - начал я бодренько, - что пригорюнились? Я нашёл дорогу к нашему стойбищу. Можно идти.

- Сайнара заболела, - ответил мне Ичил, - лечить надо, а у меня нет нужной травы.

Я подошёл к Сайнаре и поцеловал её в лоб. Верный способ проверить температуру. Сайнара отстранилась от меня.

- Опять пил! - прошипела она, - отойди, от тебя воняет!

Вот непруха. Только расслабился на минутку, так тут же вам неприятности. Нет, надо срочно на свой любимый диван, рядом поставлю ящик водки и закусь. И чтоб никто! За что я страдаю, ума не приложу. Не иначе, мне грехи юности судьба припоминает, а именно, девственность моей одноклассницы Маринки.

- Щас сходим за травой, какие проблемы, старик! - мне проблемы не казались совсем уж непреодолимыми.

- Не знаю, не знаю, - как-то неуверенно пробормотал Ичил, - далеко идти надо.

- Пошли, попробуем. Попытка не пытка. Сайнара, ты шла бы в постель, что ты тут тулишься на кушетках!

- Сейчас пойду, - проворчала она, со стоном поднимаясь. Температуры вроде у неё нет, но чёрт знает, что там такое случилось.

- Может выйдешь с нами на свежий воздух?

- Где выход?

- Уже нашёл, - ответил я.

Пока мы шли по коридорам, Ичил меня обрадовал. Тихонько так, чтобы Сайнара не слышала, сказал, что по его шаманским наблюдениям, она уже таки на сносях с мальчиком.

Умеет он вселить оптимизм и уверенность в завтрашнем дне. Я, конечно же, был чрезвычайно доволен, никто мне теперь яйца отрывать не будет. Я теперь папа наследника, меня беречь надо. Я подкатил к Сайнаре и начал прозрачно намекать, что теперь ей надо вести себя смирно, на лошади не скакать, как оглашенная, и вообще беречь не только себя, но и будущего сына. Тут же был послан далеко-далеко, со словами, что я ничего в этом деле не понимаю, и объявила, что хочет куропаток. Ну понятно. Это у неё заезды начинаются по беременности. Меня моя вторая жена как-то, будучи на сносях, гоняла за триста верст за квашеной капустой. Ну ладно. Пусть. И жениться придется мне, а ей выходить замуж за меня, за самого прогрессивного в Степи мужа. А то ведь в противном случае вся её любовь окажется на женской половине дома, откуда запрещено высовывать нос, пока муж не позовёт. Это нездоровая практика продолжается уже неизвестно сколько времени и женщина - это существо второго, а то и третьего сорта, примерно где-то между собакой и овцой. Так что - свободу женщинам Востока.

Не знаю, как насчёт куропаток и трав, но мы вылезли для начала в лесу. Ичил поводил жалом по сторонам, принюхался. Понятно, что степняку в лесу совершенно некомфортно.

- Сейчас посмотрю, но вообще-то такая трава в лесу не растёт.

- Если не растёт, то пойдем в другую дверь.

- Магеллан, - простонала Сайнара, - это мы где? Почему так далеко Ыныыр Хая?

- Это, детка, телепорт. То есть ворота вдаль. Прогрессивная технология. Я даже не знаю, как она работает.

- Э! Пошли назад, - тут уже Ичил встрял, - я немного нашёл, не совсем то, что надо, но для начала сгодится.

Мы нырнули на базу, Сайнара опять заныла, что не хочет травы, а хочет куропатку. Блин, вот же я попал. И где я возьму ей дичь, из меня охотник, как из козла балерина. Но девушка объявила, что она здорова и нам надо срочно отправляться на охоту. Ичил пожал плечами и начал собираться. Я их выпроводил через один из телепортов, прямиком на степные просторы. Пусть развеются, фазанов постреляют. И так весь мозг выпили. Надо будет их сбагрить к чертям к дедушке, чтоб под ногами не мешались. Спровадив страдальцев на охоту, я продолжил изучение лабиринтов этой, как мне показалось безразмерной базы.