Экспедиция в Лунные Горы - Марк Ходдер

Он услышал, как недалеко чихнул Честон.

Раздался одинокий винтовочный выстрел.

И тут, внезапно, раздалась ожесточенная стрельба от основания холма на другой стороне деревни. Бертон знал, что это означает: пруссаки очень близко и Траунс и его люди открыли по ним огонь.

Скрытая за корнями, деревьев команда детектива полиции могла безнаказанно стрелять наугад по ста пятидесяти пруссакам. Они находили в укрытии и на более высоком месте, в то время как преследователям надо было продраться через болото и только потом подняться на склон, почти безлесый и значительно более открытый, чем верхняя часть холма.

Траунс, Суинбёрн, Кришнамерти и Изабелла Мейсон должны были молча и незаметно отступить назад, завлекая пруссаков к деревне и за нее.

Шум битвы достиг арабов. Бёртон видел, как они схватили винтовки, указывая на лес. Потом большой отряд побежал туда, где прятались он и другие англичане.

Бёртон выбрал цель — большой, выглядящий жестоким работорговец — и выстрелил ему прямо в сердце.

Сразу же за ним загремели винтовки Честона, Спенсера и сестры Рагхавендры.

Бёртон подстрелил еще двоих работорговцев, потом, когда остальные арабы начали наугад обстреливать подлесок, отполз назад и расположился за переплетением мангровых корней, откуда мог видеть начало дороги в деревню.

В листве засвистели пули, достаточно далеко от него. Он отложил винтовку и вынул из пояса два шестизарядных револьвера. В поле зрения появились четыре араба. Он скосил их выстрелами в упор, потом опять поменял положение.

Медленно, отстреливаясь, Бёртон и его друзья отступали к деревне.

Рабовладельцы следовали за ними вслед, стреляя почти не переставая. Тем не менее, пока они не попали ни разу.

Тот же самый маневр выполняли Траунс и его команда по другую сторону пустой деревни. Им повезло чуть меньше — пуля прошла через предплечье Кришнамёрти, другая сорвала кусочек кожи с правой щеки Изабеллы Мейсон и оторвала ей мочку уха, но эффект был тот же самый: пруссаки продвигались к деревне.

Через несколько минут Бёртон был уже почти на конце тропинки, ведущей в деревню. Он три раза выстрелил и заполз под тамариндовое дерева, чьи опустившиеся ветви образовали замкнутое пространство вокруг ствола, и здесь он нашел Герберта Спенсера, неподвижно лежавшего в грязи.

Затрещала винтовка, полетели листья тамаринда и внутрь вполз Томас Честон. Увидев кучу африканских одежды, он присвистнул:

— Герберт? Мертв?

— Он не может умереть, — ответил Бёртон. — Он же заводной. И я, полный дурак, сегодня утром забыл его завести — и ключ находится в запасах!

— Обойдемся без него. Они почти здесь!

— Займи позицию, — сказал Бёртон. — Держись низко — похоже, дело начинает становиться очень горячим!

Он опустился на живот и, вслед за человеком из Скотланд-Ярда, пополз, извиваясь, через колючие кусты вперед, прикрываясь спутанной высокой травой. Пользуясь локтями, он добрался до края большой поляны, на которой находилась деревня. Честон лежал рядом с ним. Глядя из-за маленького куста акации, они старались понять, что происходит. Полицейский детектив взглянул на куст и прошептал:

— Нужно подрезать, стволу тяжело.

Выстрелы зазвучали со всех сторон, и они увидели, план Бёртона удался. Рабовладельцы вошли в деревню запада, а Траунс и его команда завлекли пруссаков с востока; и сейчас обе группы, убежденные, что перед ними находится враг, ожесточенно стреляли друг в друга.

— Сейчас мы должны лежать и ждать, — сказал Бёртон.

В поле зрения появились четыре движущихся растения, которые он видел в Мзиме; арабы закричали от ужаса, и осыпали их градом пуль из мушкетов. Бёртон отчетливо видел, что люди, сидевшие в цветках, получали одну пулю за другой, но на них это никак не сказывалось, пока одному из них не попали в лоб. Только тогда он поник, а его растение дико замахало отростками и повалилось на землю, превратившись в дрожащую кучу.

Следующие пять минут оба отряда яростно сражались, а королевский агент и его товарищи смотрели на них, скрытые окружающей деревню растительностью. Потом на мгновение выстрелы прекратились, и один из рабовладельцев крикнул:

— Мы не подчинимся бандитам!

В ответ один из пруссаков прокричал по-арабски:

— Мы не бандиты!

— Тогда почему вы напали на нас?

— Это вы напали на нас!

— Лжешь!

— Погоди! Прекратить огонь! Я хочу поговорить!

— Черт побери! — тихонько пробурчал Бёртон. — Мы не можем дать им договориться, но если один из нас начнет стрелять, они немедленно сообразят, что вмешалась третья сила.

— Это какой-то трюк, сын аллаха?

— Нет!

— Тогда скажи мне, чего вы хотите?

— Ничего, только чтобы нас не трогали. Мы идем в Занзибар.

— Тогда почему вы напали на нас?

— Я уже сказал тебе, мы этого не делали.

Бёртон увидел, что пруссак повернулся к одному из своих людей. Они немного посовещались, держа оружие наготове и не отводя глаз от арабов, некоторые из которых собрались на самой западной части поляны, а остальные скорчились за хижинами туземцев.

Через несколько мгновений пруссак прокричал:

— Докажите нам, что вы говорите правду. Положите оружие!

— И разрешить вам перестрелять нас?

— Я уже сказал — мы ни на кого не нападали!

— Тогда положите оружие и отзовите эти... эти... эти отвратительные растения!

Пруссак опять начал советоваться со своими людьми.

Наконец он повернулся к работорговцам:

— Я соглашусь только на взаимное...

Внезапно один из рабовладельцев — одетый в арабскую одежду и с головой, замотанной в куфью — выскочил из-за своих товарищей, поднял два револьвера и начал стрелять в пруссаков.

В то же мгновение они схватили свои винтовки, и на человека обрушился град пуль. Его сбило с ног и подбросило в воздух; он упал на землю, перекатился и замер.

Битва разгорелась с новой силой, и люди падали один за другим, с обеих сторон.

Шальная пуля ударила в высокую траву, едва не попав в Бёртона. Он повернулся, намериваясь убедиться, что Честон не пострадал, но человека из Скотланд-Ярда не было рядом, он куда-то уполз, ничего не сказав.

— Сообщение для Изабель Арунделл, — сказал Бёртон Покс. — Требуется твоя компания. Конец сообщения.

Болтунья улетела, и в это время одно из движущихся растений промчалось мимо Бёртона и обрушилось на группу рабовладельцев. Его покрытые шипами усики стегали по людям, сбивали их с ног, и разрывали на куски. Некоторые пытались убежать, но были немедленно застрелены пруссаками, похоже, овладевшими полем боя. Только группа из примерно двадцати арабов укрылась за большой поленницей в бандани, последние оставшиеся в живых охранники каравана. Пруссаков осталось больше пятидесяти, и еще три двигающихся растения. У обеих групп кончились патроны, и они достали шпаги: арабы — плохо выглядевшие скимитары, пруссаки — прямые рапиры.