Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ) - Вилкс Энни

«Все постепенно, — вернула себя на землю она. — Сначала жена, потом вдова. Зато живой отец».

Кадан Теренер подхватил свою жену под локоть и подвел к постаменту с родовой книгой. Та уже была открыта на красной странице — странице Теренеров, единственной, на которой Кьяре удалось бы оставить не исчезающую запись.

Перечеркнутые имена братьев глядели на нее угрюмо.

Как во сне, Кьяра заключила свое имя в рамку и провела линию вбок, туда, где было место для имени мужа. Рука ее все-таки дрожала. Вместо «К» вышла уродливая клякса, и Кьяра опустила перо в чернильницу, стряхивая капли.

Она зажмурилась. Все это было неправильно, дико, не могло происходить с ней.

— Кьяра.

— Дай мне секунду, — прошептала она. — Не каждый день выхожу замуж.

И тут ей в спину ударил пласт воздуха — и по ушам резанул мужской вскрик.

.

Кьяра медленно повернулась, уже сердцем чуя, что произошло. Эр-лливи опалила ее жаром еще до того, как она увидела Дэмина. Сердце, за это недолгое время так истосковавшееся по нему, что Кьяра не смогла устоять на месте, рвануло ее вперед, в объятия невероятного, как и всегда, великого лекаря.

— Мне очень жаль, что я не успел на ваше бракосочетание, — сказал он с усмешкой. — Надеюсь, ты не против стать вдовой?

Кьяра промчалась мимо багрового, задыхающегося в конвульсиях Кадана и бросилась в родные объятия. Она била Дэмина по плечам и груди, повторяя: «Ненавижу тебя, ненавижу! Спасибо, что пришел!», а потом обхватила его за пояс и застыла так, уткнувшись носом в тяжелый, пахнущий травами шелк, прижимаясь крепко до дрожи, боясь расцепить пальцы, мнущие ткань на его жесткой, как дерево, спине.

Дэмин обнял ее сверху, укутывая своей накидкой, и она ощутила, как он исступленно целует ее волосы — совсем как тогда, в пустыне. Наконец, Дэмин аккуратно отстранился и посмотрел Кьяре в глаза, а затем прикоснулся своим лбом к ее, ничего не говоря.

— Отец отравлен, — шепнула Кьяра, любуясь нежными синими глазами. — Вылечи, пожалуйста.

— Сейчас, — почти беззвучно ответил Дэмин. — Дай мне мгновение, огонек.

Его губы оказались отчего-то прохладными и по вкусу как чай с хризантемой. Поцелуя было так мало! Кто из них ощущал себя страждущим в пустыне, чье сердце билось так быстро, кто не мог насытиться прикосновением, словно что-то, что могло навек пропасть, вернулось ему сторицей?

«Он — часть меня, а я — часть него», — впервые подумала Кьяра.

Когда она отодвинулась, жаркая от возбуждения, и снова прижалась щекой к его груди, мысли немного прояснились.

— Отец… — хотела напомнить девушка, но тут ее взгляд уперся в искореженное в предсмертной судороге тело Скорпиона. — Ты что, убил его, пока мы целовались?!

— Ты предпочла бы изменять ему со мной? — шутливо осведомился Дэмин, целуя Кьяру в макушку.

Она возмущенно подняла взгляд:

— Я, конечно, люблю тебя, но ты изверг!

— Ну хоть любишь, — расплылся в улыбке Дэмин. — Придется мне тебя на минуту отпустить, мой любимый огонек, — кивнул он на Сфатиона, наблюдавшего эту сцену с перекошенным лицом. — Не убежишь?

— Не сейчас, — попыталась вздернуть нос Кьяра, но вышло нежно.

Дэмин присел над красным герцогом. Лицо его омрачилось.

— Он как? — подбежала Кьяра.

— Отравлен двумя сильными ядами, голосовые связки забиты.

— Двумя, — повторила Кьяра, садясь рядом. — Ах он гад. Сволочь. Ну конечно. А я дура, как он и говорил.

— О чем ты? — повернулся к ней Дэмин, закатывая рукав Сфатиона. На рельефной вене сам по себе возник разрез, но потянулась из него не кровь — что-то серо-зеленое. Эта тошнотворная субстанция толчками выходила из тела Сфатиона, собираясь над его рукой в шар.

— О том, что Скорпион провел девчонку, поклявшись дать мне противоядие от одного яда, — вместо Кьяры ответил ее отец. — И купилась же.

— Она тебя спасла, — тихим, таящим в себе опасность голосом ответил Дэмин.

— Нет, она сделала так, что я буду обязан долгом жизни своему врагу, — зло ответил Сфатион.

Кьяра закрыла лицо руками.

— Я прощу тебе этот долг сразу, как твоя дочь выйдет за меня замуж.

— Ты что? — очнулась от такой наглости Кьяра. — Ну нет. Я уже один раз вдова, хватит.

— В книгу нужно кого-то вписать, — задумчиво, словно это было само собой разумеющимся, ответил Дэмин.

— Я не собираюсь делать этого сейчас!

— Как знаешь, — пожал плечами Дэмин. — Это всего лишь дело времени.

— Ты так уверен? — взвилась Кьяра. — Решил, что я тебя простила?

— Простишь. Я все сделаю для этого, — повернулся к ней Дэмин. — Вылечу врага, которого ненавижу всей душой, изнасиловавшего и убившего мою младшую сестру. Восстановлю степи, верну твоим братьям почет. Договорюсь об окончательном завершении войны между Пурпурными и Красными землями, о военной помощи других герцогств для сохранения внутреннего порядка. Обучу целителей, которые будут излечивать больных. Даже создам поводок для твоей подруги Даники, чтобы Тан не мог причинить ей вреда. Все, Кьяра.

Она ошарашенно переводила взгляд с отца на Дэмина и обратно. Если все сказанное правда… Какой же жертвой для Дэмина было это простое действие?

— Отец. — Губы внезапно стали сухими. — Про сестру — это?..

Сфатион не ответил, лишь отвернулся, и Кьяра поняла — правда, чистая правда.

Свет!

Дэмин вылечил его своими руками. Потому что она попросила. Мог дать отцу противоядие, которое припрятал Кадан, а после — подождать смерти. По всем правилам чести Дэмин имел право убить Сфатиона Теренера.

Это по-настоящему много значило.

— Спасибо, — шепнула она Дэмину.

Лекарь встал, а за ним на нетвердых ногах поднялся красный герцог. Он угрюмо посмотрел на дочь и устало прикрыл веки ладонью.

— Взяли сразу после перехода, как мальчишку, — пробормотал Сфатион. — Всю его армию надо бы уничтожить. Отступники.

Лекарь выглядел уставшим. Ядовитая сфера в его руке вспыхнула — почему-то зеленым пламенем, не алым, — и погасла, осыпаясь пеплом.

— Здоров, нас переживет, — усмехнулся он. — Сфатион, ты же хочешь отдать долг жизни прямо сейчас, чтобы я не имел над тобой власти? Объяви нас с Кьярой супругами.

— Что?! — взвилась Кьяра. — А меня спросить?!

— Дэмин Лоани и Кьяра Теренер женаты, — бесцветным голосом проговорил Сфатион, снимая с тела Скорпиона меч и одним ударом отсекая своему бывшему военачальнику голову. Кьяра оглушенно смотрела, как отец, только что решивший ее судьбу, взял голову за черные косы и вышел из шатра. Миг спустя снаружи раздался шум, в котором Кьяра различила лишь «великий герцог».

Лекарь же подошел к книге, открыл ее на пурпурной странице. Кьяра бросилась к нему, не зная, что делать, и повисла на руке, не давая писать. Словно она весила не больше пылинки, Дэмин Лоани поднял руку с пером — и с ней — и вывел ее имя напротив своего, соединив их чертой.

Кьяра уставилась на страницу. Буквы впитались в окрашенную кожу, но не пропали. «Кьяра Теренер».

— Отвечаю на твой вопрос: да, я все для себя решил, — прокомментировал произошедшее Дэмин. — Но мы можем устроить роскошную свадьбу, когда ты решишь вписать мое имя на страницу вашей семьи. Тогда же и кровь смешаем, это лишь красивый ритуал. Я подожду.

— Но всем теперь очевидно, что я замужем за тобой! Всем, у кого есть родовая книга! — набросилась на него Кьяра, но Дэмин поймал ее руки в свои и, не обращая внимания на сопротивление, мягко прижал к себе.

— Конечно, ведь твой отец нас поженил. Так мне будет сподручнее восстанавливать степи, огонек. Все ради дела.

Сердце его билось гулко и сильно. И счастье, которое переполняло Дэмина, текло сквозь эр-лливи и плавило и сердце Кьяры, ощущавшей, наконец, правильность происходящего.

— Ради дела, — подхватила она его игру. — Ну, раз так, когда степи зазеленеют, тогда и поговорим.

— Огонек, — выдохнул лекарь счастливо. — Я люблю тебя. Ты даже не представляешь, как я счастлив, что нашел тебя. Как мелко все это по сравнению с тем, что ты делаешь со мной. Я принимаю все твои условия.