Время выбирать - Александра Первухина

Добираться до нее на специальном автобусе, который каждый час курсировал по маршруту: главная площадь - крепость, пришлось больше двух с половиной часов. За это время синяки у Димы окончательно исчезли, и Александр невольно позавидовал его способности быстро исцеляться. Впрочем, он почти сразу забыл о ней, несколько оторопело рассматривая толпу туристов, среди которых, расхваливая свои товары, сновали лоточники. Из разговоров возбужденных личностей в карнавальных костюмах вскоре выяснилось, что именно сегодня какой-то очередной слет любителей старины. Александр поморщился. - 'И надо же было так неудачно выбрать день! Напарник точно в этой толчее озвереет. Кстати, а где он?'

Дима обнаружился рядом с каким-то ободранным типом, предлагающим всем и каждому гитару за бутылку. Туров с некоторой растерянностью наблюдал, как Дима отсчитал требуемую сумму и, бережно приняв из грязных потрескавшихся пальцев пьяницы гитару, направляется в его сторону. Когда он поравнялся с Александром, Туров не выдержал и поинтересовался:

– И зачем тебе это? - Дима приподнял уголки губ в довольной улыбке.

– Эта гитара стоит несколько тысяч в долларах. Посмотри. - Он указал на простенькое клеймо возле грифа. - Ей больше ста лет, и делал ее мастер.

Туров удивленно посмотрел на своего напарника, но промолчал. Он уже привык к разностороннему и бессистемному образованию Димы.

Вместе с группой туристов они пошатались по мрачным залам крепости. Довольно скоро им обоим это надоело. Экскурсовод нагонял тоску, занудно пересказывая древние легенды, а люди несказанно раздражали своим наигранным восхищением и неумолкающей болтовней. Александр уже собрался предложить напарнику вернуться, когда Дима заметил небольшую дверь с табличкой 'Осторожно! Лестница на башню находится в аварийном состоянии!'. Не долго думая, он нырнул под низкую притолоку и начал подниматься наверх. Чертыхнувшись Александр, последовал за напарником, поминутно ожидая, что ветхая конструкция рассыплется под их весом. К его удивлению, лестница оказалась во вполне приличном состоянии, и они оба без приключений поднялись на смотровую площадку башни. С нее открывался мрачный величественный вид на долину, если, конечно, не смотреть в ту сторону, где разбили лагерь любители старины. Рядом послышался судорожный вздох, и Александр с удивлением понял, что Дима восторженно смотрит, не отрываясь, на мрачный зимний лес, от которого в сторону башни стелились по земле языки холодного тумана. Полная луна довершала пейзаж из фильма ужасов. И на это его напарник смотрел с едва сдерживаемой болью! Туров открыл рот, чтобы спросить его, в чем дело, но не успел. На него навалились эмоции Димы. Тоска по дому, неосторожно разбуженная окружающим великолепием. Горечь утраты. Усталая безнадежность. Это место напомнило мальчику дом. Александр поежился. 'Не хотел бы он жить в таком месте! С другой стороны ко всему можно привыкнуть. Хотя…' - За своими сумбурными размышлениями он не заметил, как его напарник взобрался на парапет. Туров дернулся, но тут же успокоился. Дима не собирался прыгать вниз. Просто он решил, что сидеть на парапете, опираясь спиной на один из полуразрушенных зубцов и свесив ногу со стены на манер древних трубадуров, будет очень удобно! Александр глазам своим не поверил, когда его напарник достал гитару и тихонько тронул струны. Он-то считал, что его ничем уже не удивит этот сумасшедший подросток. Однако он ошибся.

Гитара пела мрачно и грозно, и, то взлетая до невероятных высот то, опускаясь до едва слышного рокота, ей вторил голос певца. Александр не понимал слов, но вот в том, что песня как нельзя лучше дополняет мрачную картину залитого лунным светом зимнего леса, не возникало никаких сомнений. И как будто этого было мало, словно подпевая его напарнику, где-то завыл волк. Ему ответил клекот соколов, привезенных на завтрашнюю охоту любителями старины. Все это слилось в невероятный величественный концерт. Александр стоял, не двигаясь, и слушал, как поет его напарник. В какой-то миг ему показалось, что глаза мальчика отливают волчьей зеленью в лунном свете.

А гитара продолжала стонать вместе с внезапно поднявшимся ветром, вызывая самые сокровенные и страшные воспоминания. И снова вставали призраки прошлого, о которых он уже давно забыл. Падали, рушась в пламени, дома, и кричали дети, заживо сгорая в подорванном автобусе. По ошибке подорванном. Но ему было от этого не легче. Ведь это его руки устанавливали взрывчатку. Это он лежал там, вцепившись зубами в землю, чтобы не выть вместе с ними. И друг Андрей, раненный своими же снарядами, потому что какой-то ублюдок перепутал координаты. Долгий путь по вражеской территории с раненым товарищем на спине. Их преследовали, и по всем правилам он должен был его добить и уходить один. Он нарушил инструкции и вынес его к своим. А потом избил до полусмерти командира, забросившего их по заведомо ложным разведанным в самое пекло…

Внезапно над башней установилась звенящая тишина, и Александр глубоко вздохнул, выныривая из своих воспоминаний. Дима сидел неподвижно, уронив голову на гитару, и его волосы трепал налетавший ветер. А внизу толпились потрясенные люди. Александр коротко выругался, представив, чем им это грозит, и тронул напарника за плечо.

– Пора уходить. - Дима, не сопротивляясь, встал и последовал за ним вниз. В залах башни никого не было, и они беспрепятственно выбрались на улицу. На них никто и не смотрел, глаза людей, собравшихся у Древней крепости, были обращены к башне, темной громадой поднимающейся к полной луне.

Риа материализовалась в последнем мире из тех, что она должна была обследовать, и закувыркалась в воздухе, отброшенная мощным ударом. Боевая трансформация скрутила тело мгновенной судорогой, и вот уже крылья захлопали за спиной, стараясь поймать ветер этого негостеприимного мира. Странница попыталась обнаружить, кто же на нее напал, и тут же получила сильный ментальный удар. Крепко выругавшись, она материализовала сколан и хлыст и зависла в воздухе, готовая к новому нападению. И оно последовало! Десятка два демонов высшего уровня налетели на нее со всех сторон, пытаясь достать ее короткими обоюдноострыми клинками. Риа зашипела сквозь зубы. Их было слишком много, и они не давали ей ни мгновения передышки. Она не успевала составить заклинание переноса. Искать здесь Диру было бессмысленно. Этот мир принадлежал к тем немногим мирам, где обитали высшие демоны. Странник, лишенный силы, не выжил бы здесь и мгновения. Демоны налетали со всех сторон, особенно старательно они пытались порвать ей крылья и лишить ее возможности держаться в воздухе. Риа яростно отбивалась. Лезвия сколана светились от собранной в них энергии. Вот один из демонов зазевался, и зазубренное лезвие скола вошло ему в бок чуть пониже ребер. Демон с воем схватился за древко, стараясь вырвать оружие из раны. Но это были уже рефлекторные действия умирающего. Риа крутнула скол и рванула его на себя, одновременно отбивая вторым лезвием сразу три меча. Демон с воем полетел вниз, разбрызгивая кровь из распоротого живота. Вот еще один подошел слишком близко, и лезвие сколана располосовало ему руку. Риа задохнулась от боли в спине и, не глядя, нанесла удар хлыстом назад. Короткий вой показал ей, что она не промахнулась. Ее оружие позволяло держать противников на расстоянии, но их было слишком много. С шипением в плечо впилась пропущенная магической защитой молния, и рука с сколаном бессильно повисла. Всего на мгновение, но и этого оказалось достаточно, чтобы ее достали еще дважды. Хлыст снес какому-то демону крыло, и тот молча рухнул вниз, не в силах даже закричать от сумасшедшей боли. Но Риа не спешила радоваться победе. Противники все прибывали. Она смогла на мгновение заглянуть в просвет между плотно обступившими ее демонами и увидела, что небо черно от приближающихся врагов. Нужно было убираться отсюда поскорее. Но как? Странница отчаянно отбивалась от наседавших демонов. Сколан и хлыст были сплошь залиты черной кровью, однако, и она начала уставать. Слишком поспешно регенерированное плечо плохо слушалось, рука начала неметь. А ей все еще не удавалось остановиться хотя бы на мгновение! Сколан снова метнулся вперед. Короткое движение кистью, и насажанный на лезвие, как жук на булавку, демон летит вниз. Что-то ударило ее по ногам. Проклятье, еще и снизу! Хлыст описал идеальный круг. Остро заточенный кончик развалил надвое головы трех особо предприимчивых демонов, но этого было мало! Риа понимала, что она недостаточно опытна, чтобы сражаться одновременно со столькими противниками, почти не уступающим богам магией и сталью. Она из последних сил отбивалась, выжидая момент, чтобы ускользнуть. Отчаянным усилием она сбросила повисшего на руке с хлыстом самоубийцу, уже понимая, что не успевает, и почувствовала, как грудь обожгло прямым попаданием огненного пульсара. Задохнувшись от безумной боли в сожженных легких, Странница вогнала скол в очередного противника, тянувшегося к ее горлу, и тут же поняла, что совершила ошибку. Скол попал в кость и застрял намертво. Нескольких мгновений хватило, чтобы на нее обрушилось еще с десяток ударов мечей и заклинаний! Вдруг кто-то вцепился ей в спину, сковывая движения. Риа поняла, что это конец. Но, к ее удивлению, никто не спешил испепелять ее, словно опасаясь задеть того, кто повис у нее на спине. Думать было некогда. Воспользовавшись заминкой противников, Риа беззвучно выдохнула заклинание переноса, одновременно создавая вокруг себя 'облако смерти'. Демон, вцепившийся ей в спину, заскулил от боли, но Странница не обратила на это внимание. Мгновение, и она рухнула на горячий песок пустынного острова. Над ней было оранжевое небо мира вечных войн.