Прекрасная монашка - Барбара Картленд

— Я всегда должна иметь в доме немного какой-нибудь еды, иначе Франсуа может не на шутку разозлиться, — объяснила она девушке, — но я ни за что не дам ему съесть цыпленка, который предназначается моему маленькому Жану. Его я сохраню, чтобы утром покормить ребенка.

Однако Франсуа, очевидно, уже успел где-то поужинать еще до прихода домой. Скорее всего, за ужином он еще и немного выпил; и, хотя пьяным он не был, вино сделало его жизнерадостным и не в меру разговорчивым.

— Убери эту дрянь от меня, — проговорил он, отодвигая от себя колбасу. — Сегодня ночью мне предстоит одна работенка. Посмотри-ка лучше, что я принес. Не правда ли, они забавные, а?

Он вытащил толстую пачку памфлетов из своего кармана и бросил ее на стол. Потом он вытащил из пачки один лист и бросил его девушке. У Аме не было ни малейшего желания даже смотреть на него, но затем она решила, что отказаться было бы грубостью с ее стороны. Но когда девушка взяла этот листок в руки и посмотрела, что на нем изображено, Аме непроизвольно вздрогнула и почувствовала, как к лицу ее прилила кровь, а сердце забилось так, что она чуть не задохнулась.

С листка, который был еще влажным после печати, на нее смотрела грубая карикатура на нее, где она изображалась завернутой в английский национальный флаг.

Бесстыдная, порочная и унизительная пачкотня; не было никаких сомнений в личности тех людей, которые были изображены на карикатуре вокруг нее. Не составляло ни малейшего труда узнать королеву, кардинала, герцога Мелинкортского, шведского короля и графа Акселя Ферзена.

Придя в состояние неописуемой ярости, Аме после нескольких мгновений неловкого молчания скомкала этот памфлет и швырнула его на пол.

— И как только люди осмеливаются печатать такую клевету! — воскликнула она, вскочив на ноги. — Все это несправедливо, безнравственно и лживо. Взгляните на меня, неужели вы верите в то, что я могла бы делать подобные вещи, а?

Она смело взглянула в глаза Франсуа, когда тот навис над ней, и он не смог выдержать ее взгляда, наполненного негодованием.

— А кого это волнует? — спросил он, пожав плечами.

— Вам должно быть стыдно; человек вроде вас, имеющий жену и ребенка, разносит повсюду такую грязь, — горячилась Аме. — Неужели в вас не осталось ни капли благопристойности, самоуважения, что вы должны зарабатывать себе на жизнь таким образом?

— Послушай-ка ее, — проговорил Франсуа, обращаясь к Рене, и ткнул пальцем себе за плечо. — У аристократов всегда много чего найдется сказать, если кто-либо прижмет их посильнее. Сегодня вечером она покричит от души!

— Что ты имеешь в виду? — спросила Рене.

— Только то, что ее существование на этом свете завершается. Мне уже отдан приказ.

Он сделал рукой характерный жест, и внезапно гнев Аме улетучился и она почувствовала страшный озноб.

— Какой приказ? — спросила Рене.

— Бросить ее в реку. А знаешь ли ты, что она будет держать в руках, когда ее вытащат оттуда?

— Неужели ты хочешь сказать, что должен утопить эту девушку? — спросила Рене.

— Я, кажется, сказал, что должен бросить ее в реку, разве не так? — возразил ей Франсуа. — И если она умрет до того, как попадет в реку, то не будет считаться, что я утопил ее.

— Я тебе уже говорила, еще в прошлый раз, что больше не потерплю этого! — закричала Рене.

— А кого заботит, что ты болтаешь? — спросил Франсуа, но уже более миролюбиво. Вино делало его более добрым.

— Ну так вот, я не желаю иметь ничего общего с убийцей, и тебе это хорошо известно, — угрюмо ответила Рене. — Когда-нибудь ты зайдешь слишком далеко и найдешь свой конец на гильотине ; сам тогда убедишься, права лия была!

— Пусть сначала попробуют поймать меня, — похвастался Франсуа. — Вот потому-то всегда и посылают за мной, когда намечается какое-нибудь дельце. Самоубийство; когда ее вытащат из реки, она будет похожа на обычную самоубийцу. А знаешь почему? В этом-то и заключается весь смысл шутки.

— В чем же? — спросила Рене.

— Она совершит самоубийство из-за этого памфлета.

«Бедная дамочка, — скажут они, — она так сильно расстроилась из-за прочитанного в памфлете, что потом пошла и бросилась в реку». Сама бросилась! Ну что, разве это не самая забавная шутка из всех, что ты слышала в последнее время?

Франсуа откинулся на спинку стула, и его грубый хохот прокатился по комнате, многократно отражаясь от стен.

Глава 11

Хьюго, завтракая, как всегда, в семь утра, немедленно встал из-за стола, когда в комнату вошла леди Изабелла. Лицо ее было очень бледным, а вокруг глаз обозначились темные круги.

— Как я могу спать? — проговорила она в ответ на вопрос, который прочитала в глазах Хьюго. — Я лежала и никак не могла заснуть, все время думая, что же такое могло случиться с нашей девочкой, а когда я позвонила горничной, та сообщила мне, что вы находитесь внизу, а Себастьяна не было дома всю ночь. Где он может быть?

— У меня нет даже самого отдаленного предположения, — ответил Хьюго. — А почему бы вам не сесть сюда, за стол, и не позавтракать со мной?

Изабелла вздрогнула от этого предложения.

— Я не смогу проглотить ни кусочка, но, если хотите, можете предложить мне чашку кофе.

Хьюго позвонил и распорядился, чтобы лакей принес свежий кофе. Изабелла беспокойно прошлась по комнате и подошла к окну. На ней был надет мягкий муслиновый халат, а кружевная белая накидка вокруг плеч подчеркивала белизну ее чистой кожи. Хьюго наблюдал за Изабеллой, но она не замечала томления в его глазах.

Прохаживаясь по комнате, леди Изабелла прикоснулась к вазе с цветами, поправила криво висевшую картину, взяла книгу, а потом положила ее на место. Было совершенно очевидно, что мысли ее витали где-то в другом месте.

— Успокойтесь и сядьте, — взмолился наконец Хьюго.

Изабелла подчинилась ему, присела, подперев подбородок ладонями, и взглянула на него с таким несчастным видом, что у него возникло непреодолимое желание найти слова, которые могли бы утешить ее.

В комнату вошел лакей с подносом, на котором стояли серебряный кофейник с ароматным кофе и блюдо с закусками к завтраку: горячие булочки, желтые кружочки свежего масла, чашка с мелкой ярко-красной лесной земляникой и тарелочка с грибами. Изабелла попросила налить ей чашку кофе, но отказалась от всего другого.

После того как лакей вышел из комнаты, она обратилась к Хьюго:

— Где же сейчас может быть Себастьян? Вы не думаете, что с ним тоже что-нибудь случилось?

— Нет, конечно, не думаю, — ответил Хьюго. — Прошлым вечером он отправился с визитом к кардиналу, пытаясь получить у него аудиенцию, но его преосвященство обедал где-то у своих друзей, поэтому в полночь Себастьян отправился во дворец принца де Рогана, где собирался дожидаться его возвращения домой.