Алексей Справедливый - Юрий Иванович

Сейчас, несмотря на усталое лицо, Люссия выглядела как триумфатор и на ворчание графа ответила веселым и горделивым смехом:

– За такое мое самовольство меня награждать надо. Ты еще будешь мне кланяться и целовать ножки за добытую информацию!

– Было бы за что! – скривился Семен, накладывая себе в тарелку салат под названием «Экзотика». – Чтобы я поклонился, да еще и поцеловал, ты должна мне сообщить такое!..

– Какое? – передразнила его Люссия. – Приведи хоть пару примеров.

– Запросто. Где находится телепорт? Кто правит Мраком? Кто такой Сапфирное Сияние? Как попасть на материк Асмадея? Что представляет собой Святая долина Столбов Свияти? Где…

– Стоп! – оборвала его на полуслове маркиза. – Хватит и этого! Вы все свидетели. Только я потом сама выберу время и место.

Загребной насторожился, так и не донеся вилку с салатом до рта:

– Ты что-то узнала о Долине?

– Об этом мы еще узнать успеем. Я узнала нечто более важное…

Люссия, словно задумавшись, неспешно доела свою порцию и запила соком из демонического мира. Доведя этим слушателей до точки кипения. Но если Алексей лишь яростно работал челюстями, то его отец не выдержал и поторопил демонессу командирским окриком:

– Ну?!

И получил в ответ свое же выражение:

– Не «нукай», не запряг!

Загребной так засверкал глазами, что даже его сын прекратил жевать. А демонесса спокойно обратилась к послу:

– Лютио, а что тебе говорит имя барона Эдди Ловинзе?

– Весьма темная личность, – последовал ответ. – У нас в посольстве на него почти ничего нет. Только и знаем, что он один из самых крупных землевладельцев и у него есть много замков и поместий.

И тут в разговор вмешался Зиновий Карралеро:

– Это не ему ли принадлежит Цепь крепостей Эдалана?

– Кажется, да.

– Что за цепь такая? – спросил Загребной.

– Одна из самых знаменитых линий обороны, которые были когда-либо построены на нашем континенте, – с гордостью ответил Зиновий. – Когда-то на севере между султанатом Орлы Заката и королевством Буртаргана было еще одно государство весьма диких и воинственных кочевников. Они долгие века периодически совершали набеги на Зонт и потом рвались дальше, в южные провинции Мрака. Пока не была построена единая линия укреплений из опорных крепостей и сорокакилометровой сплошной стены между ними. Она перекрыла всю Эдаланскую долину вдоль границы. А по бокам ее подстраховывают отвесные скалы. Вот с тех пор и прекратились набеги на наше королевство. А сто восемьдесят лет назад султанат собрался с силами и в беспощадной войне практически вырезал раз и навсегда всех воинственных кочевников. При молчаливом одобрении уставших от войн соседей завоеванные территории султанат Орлы Заката присоединил к себе. А Цепь крепостей Эдалана до сих пор поражает воображение. Мне повезло ее пройти два раза из конца в конец, пешком.

– Однако! – воскликнул Алексей, с одобрением глядя на своего друга. – Да ты еще и путешественник?

– Нисколько, – печально ответил коротышка. – Просто все эти крепости принадлежали роду Карралеро. Как и прилегающие к ним плодороднейшие земли.

Тут даже у много знающего посла отвалилась челюсть от удивления.

– А ведь действительно, что-то я такое слышал… Но вот связать между собой и не подумал.

– Зато я сразу подумал о моих предках. – Зиновий повернулся в ту сторону, где сидела невидимая для него Люссия. – Ваша светлость, так чем же вас заинтересовал этот самый Эдди Ловинзе?

Демонесса не заставила ждать себя с ответом:

– Мне удалось подслушать несколько настораживающих слов во время бала, которые прибывший с бароном мужчина шепнул ему на ухо: «Все в порядке, можете расслабиться, в замке ни одного демона». Вроде ничего такого, но все-таки… Я стала наблюдать за этим господином и заметила, что рядом с ним почти постоянно находятся три человека. Словно живой щит, готовый всегда отразить любое нападение. Чтобы так перестраховываться, надо быть или сумасшедшим с манией преследования, или императором, прибывшим инкогнито. Поэтому я уже до конца вечера не спускала с этого гостя глаз. Он уехал после четырех, и мне удалось усесться прямо к нему в карету, разделив сиденье с молчаливым секретарем. Тем самым, который докладывал об отсутствии демонов в замке. Кстати, по улицам этого Ловинзе сопровождали еще с десяток людей и пять демонов, которые окружали своего патрона живой стеной. Минут десять странный барон ехал молча, а потом выдал сакраментальную фразу…

Люссия сделала паузу, обвела взглядом затаивших дыхание сотрапезников и продолжила, копируя скрипучий старческий голос:

– «Не нравится мне это граф, очень не нравится! Слишком уж скользкий, ловкий и пронырливый. Если он вознамерился просто сорвать солидный куш, то это еще полбеды, но если он перешагнет черту, придется его ликвидировать. Следите за каждым его шагом и за всеми, кто его окружает…» Затем он еще с минуту восседал молча, дав мне отдышаться от гнева. А потом продолжил обыденным тоном: «А теперь запишите мои распоряжения на завтра». Секретарь тут же стал записывать в блокнот приказы, которые следовало довести до сведения… знаете кого?

– Кого? – последовал единый выдох.

– Всех пяти пальцев «правящей длани»!

После многозначительного молчания Люссия добавила:

– Причем деликатные выражения в речи старикашки отсутствовали полностью. Из чего я смело сделала вывод, что обнаружила не кого иного, как того самого пресловутого «кита» местной политики и управления государством.

Минут на десять за столом воцарился настоящий бедлам. Все спорили и перекрикивали друг друга, предлагая варианты последующих действий и контрдействий. Завершил оживленную перепалку тяжелый вздох графа Фаурсе.

Он убрал накрахмаленную салфетку, сполз на колени и уже собрался склоняться к ногам демонессы, когда та его строго и высокомерно остановила:

– Не сейчас и не здесь!

И тут же рассмеялась:

– Не будем нарушать обеденные традиции.

Часть одиннадцатая

Гали, заламывая руки, с тоской укоряла мать:

– Ну как ты могла его впустить? Как? Он же увидел, что у нас тут творится! И так все обзывают нас нищими…

– Но ведь я сама чуть от страху не умерла, когда тебя бездыханную увидела, – пыталась объяснить бедная старушка. – А очнулась уже на столе. Да и не думаю, что этот слуга такой уж плохой человек или сплетник. Мне парень очень понравился, и наверняка он будет помалкивать о нашем неприглядном положении.