Кир Торсен против Чёрного источника - Александр Абердин

– Бальдур, мы оба знаем, что ты ведёшь какую-то игру. Возможно, что ты не отдаёшь себе отчёта в том, что связался со слугами Хозяина Тьмы, но это нисколько не умоляет твоей вины. Запомни, мерзавец, мне не привыкать сражаться с миллионными ордами нечисти и я не поленюсь прилететь в Адурант ещё раз, чтобы оторвать тебе голову, если ты встанешь на сторону зла. То, что ты ненавидишь альтаров, я ещё могу тебе простить, но вот то, что ты заключил договор со слугами Амала, приведёт тебя прямиком в ад и это я отправлю тебя туда вместе со всеми твоими подручными. Помни об этом.

Лицо Бальдура пошло пятнами, но он быстро взял себя в руки и уже хотел было вновь разразиться пылкой речью, но Кир пустил эйрборд над мраморным полом, вскочил на него и, слегка взмахнув рукой, проломил стену кабинета меж двух окон и плавно вылетел из дворца. В то, что бывший король образумится, он не верил, и лететь во дворец не имело никакого смысла. Однако, Кир ничего не мог с собой поделать и потому решил напоследок громко хлопнуть дверью, чтобы у Бальдура не сложилась впечатления, что ему удалось обвести вокруг пальца рыцаря Мастера Миров. Хотя он и не был доволен своей мальчишеской выходкой, по крайней мере уже не чувствовал себя лохом, которого этому типу удалось развести так легко.

Ранним утром пятнадцатого дня своего пребывания на Адамминене Кирилл был в Западном Дейтхире и хотя он пробыл в этом городе так мало, тот показался ему чуть ли не родным. На крыше дворца эльфов его тоже встречали, но без всякой помпы, владыка Ардонадар и Итилгаил, красивые, спокойные и очень величественные, хотя долгополые эльфийские наряды были всё же скорое изысканными и утончёнными. Оба эльфа уже полностью пришли в себя после всего того, что свалилось на их головы в связи прибытием в Аранелвуд такого несерьёзного рыцаря Мастера Миров и его шебутных магов. Такими они нравились Киру гораздо больше ещё и потому, что ему не нужно было быть наигранно весёлым, чтобы вселить уверенность в своих сподвижников. Можно было быть просто самим собой и даже его несколько грустная физиономия не вызвала никаких расспросов.

Эльфы тепло поприветствовали его и известили, что принцесса Гвеннелинна приглашает их позавтракать, если он, конечно, не устал с дороги. Кирилл если и устал за эти дни, то от бесконечной восторженной болтовни и пустопорожней беготни и потому жестом предложил своим новым друзьям отвести его в покои принцессы. Оба владыки не торопились докладывать Киру о своих успехах и потому ему сразу же стало ясно, что дела у них идут нормально. Спустившись с крыши дворца, владыка Ардонадар предложил им сначала зайти в зал созерцания, так на самом деле эльфы называли самую обыкновенную туалетную комнату. В полной мере вернув себе магические знания, эльфы вернули в свой дворец и всё то, что они так долго забывали на Адамминене, различные магические приспособления.

Зал созерцаний, который тянул максимум на просторную комнату, в котором прямо из пола росли по углам несколько кустиков можжевельника, а в самом центе кудрявая берёзка, по ветвям которой прыгало и весело щебетало с полдюжины синиц, тихо и бережно очистил тело Кира, гладко выбрил его щёки, почистил и привёл в идеальный порядок одежду, заодно надушив её ароматом одеколона "Фаренгейт" и как бы наполнил покоем и умиротворением, без которых эльфы никогда не садились за стол. У этого народа считалось, что пищу нужно вкушать, а не жадно трескать за обе щеки, правда, если ты находишься в своём доме, а не в лесу. Там можно было перекусить на бегу, ну, а в каком-либо трактире можно было и вовсе навалиться на жаренное мясо и налопаться от пуза, да, ещё и хорошенько надраться при этом и потом горланить песни.

В общем в определённых случаях эльфы мало чем отличались от людей. Зато в своём доме и вообще наедине с собой они были совсем иными, мягко и плавно вливаясь в мир гармонии. Во внешнем мире, где эльфы при необходимости были невероятно стремительными, они словно бы черпали энергию, которую потом переплавляли в мир, покой и гармонию. Для эльфов не существовало мелочей и каждая вещь в их жилищах находилась на своём месте и если куда-то перемещалась, то не просто так, а с глубоким потаённым смыслом. Кириллу, для которого термин феньшуй уже много лет, ещё задолго до знакомства с Иолантой, был наполнен смыслом, было ещё и поэтому так легко и приятно находиться во дворце эльфов. Когда они покидали зал созерцаний, Кир, выходящий последним, по едва заметному движению владыки Итилгаила заметил, что в нём произошли некоторые изменения и он поинтересовался у него вполголоса:

– Меллон, ты уже прошел через тёмную обитель тишины?

Владыка Итилгаил поклонился и ответил:

– Да, браннон, и я счел эту неделю самой прекрасной за многие тысячи лет своей жизни. Наши друзья гномы построили под Дейтхиром прекрасный тоннель с множеством темных обителей и ни одна из них не пустует. Это просто удивительно, как много энергии могут дать телу и духу полная темнота и тишина.

Кирилл не стал расспрашивать Итилгаила о том, какую полосу препятствий построили эльфы в своём лесу, хотя и подозревал, что она им просто не нужна. Не те это были существа, которым для сосредоточения и концентрации требовались все эти ухищрения. Однако, ясность в этот вопрос внёс владыка Ардонадар, который сказал:

– Владыка Кир, мы не стали следовать всем инструкциям владыки Козмо. Может быть потому, что мы эльфы, а не люди, нам нет нужды тренировать своё тело и дух. Той полосой препятствий, о которой он говорил, мы скорее рискуем всё испортить, нежели улучшить.

Кирилл кивнул головой и сказал:

– Да, так действительно будет правильно, владыка Ардонадар, эльфам это не принесет никакой пользы, а только отвлечёт их от главного. Ну, а что драконы Галеаста? Обживаются на новом месте?

На этот вопрос ему ответил Итилгаил, сказав с улыбкой:

– Галеаст оказался очень строгим в выборе напарника, как и все его подданные. Он требует, чтобы все эльфы принесли им клятву, что они непременно станут рыцарями Света и мы пока ещё не решили, какую форму должна иметь эта клятва.

Замедлив шаг, Кир слегка поклонился и сказал:

– И не нужно гадать, друзья мои. Она может быть выражена только в одной единственной форме. Сегодня же все эльфы, которые стали магами-воителями и прошли через испытание тишиной, встанут передо мной и я посвящу вас в рыцари Света.

Оба владыки эльфов в ответ никак не проявили своих чувств, а лишь поклонились Кириллу. На веранде, увитой плющом, их уже поджидали принцесса Гвеннелинна, Иоланта и Элениэль, подруга Итилгаила, одетые не в эльфийские, а ильмианские наряды. Оба эльфа, как бы оттаяли, и принялись отпускать дамам комплименты прежде, чем сесть за стол. Во время завтрака они весело разговаривали, шутили и смеялись так беспечно, словно над Адамминеном не нависло никакой беды. Разговор касался в основном того, когда целеборрейские драконы поселятся в Дейтхире и что эльфам следует сделать, чтобы им было удобнее. Поскольку у Кира и Иоланты уже имелся достаточно большой опыт по части того, как уживаться с драконом под одной крышей, им было чем поделиться с хозяевами. Когда завтрак подходил к концу и Иоланта выставила на стол обещанный десерт, самое обычное земное мороженое в вазочках, леди рыцарь-маг, наконец, выложила свою самую главную новость: