Свежий ветер дует с Черного озера (СИ) - "Daniel Morris"

— Ладно, дружище. Удачи, — произнес Теодор, легко хлопнув того по плечу, и Драко, повернувшись, нахмурился.

— А ты разве не идешь?

— Нет, не могу. У меня встреча кое с кем, — он загадочно улыбнулся краешком губ, тут же снова посерьезнев. — Кроме того, думаю, вам с Уизли и без меня будет что обсудить.

— Ты не все рассказал мне.

— Я знаю, — согласился Нотт. — Я еще присоединюсь к вам позже.

Драко машинально кивнул. На самом деле ему было все равно: даже если Тео не пожелал бы помогать, это, по его мнению, было только к лучшему. Малфой не мог его винить, он и так достаточно рисковал ради Ордена (зачем ему это было нужно, еще предстояло выяснить), да и ради самого Драко. Но и простить, что тот не помог Гермионе там, хотя для этого была совершенно реальная возможность, Драко тоже не мог. Он, кроме того, испытал некое подобие облегчения оттого, что не придется обсуждать при Нотте тему крестражей — Драко совершенно претило делиться этим с кем бы то ни было. Возможно, и даже скорее всего, дело было в этом дурацком, раздражающем страхе за Грейнджер: он боялся, что, чем больше народу узнает жуткий секрет, тем больше шансов (ужасных шансов!) будет на то, что кому-либо придет в голову уничтожать крестражи.

Тео не стал трансгрессировать, вместо этого пошел пешком вверх по улице, куда-то в сторону Хогвартса. Драко отстраненно отметил про себя: ему даже не было интересно, с кем таким таинственным собрался встречаться Нотт. Он развернулся на сто восемьдесят: улица была совершенно пустынна, ни души не было заметно в поле зрения. Он быстро взглянул на часы. Интересно, где носит Уизли? Не забыл ли он о встрече?..

Малфой не успел испытать ставшего привычным раздражения. Кто-то вдруг ощутимо ткнул его в плечо — Драко крутанулся, но никого не заметил. Над ухом вдруг раздался знакомый шепот:

— Заходи внутрь.

Драко толкнул тяжелую дверь и шагнул в полумрак. Бармена не было видно, но дверь за спиной Малфоя вдруг закрылась на все замки, и даже засов со скрежетом и стуком самостоятельно задвинулся одним резким движением.

Драко сжал палочку. Помещение все еще казалось пустым, хотя он прекрасно знал, что находится здесь не один.

— Уизли?..

— Малфой.

Прямо из воздуха (Драко уже видел когда-то нечто подобное) появилась рыжая голова, а потом и весь Рон Уизли целиком. А рядом с ним в ту же секунду — и это совершенно не было похоже на привычные дезиллюминационные чары — таким же образом материализовался еще один человек: тот, о ком Драко совершенно позабыл в круговерти личных переживаний. Тот, кто был обязан жизнью его матери. Перед ним стоял Гарри Поттер собственной персоной.

Комментарий к Глава 28. Герой

Друзья, всем вам хочу сказать гигантское спасибо за ваши отзывы (нет ничего более вдохновляющего!) и личные сообщения, которые у нас с вами иногда чудесным образом перерастают в интереснейшие дискуссии. Вы просто не представляете, как греет авторскую душу обратная связь:))

З.ы.: главу писала под Grace Davidson, Max Richter – Richter: Path 5 (delta)

Эстетика от Franke winni: https://ibb.co/F0xNLkm

========== Глава 29. Непростые решения ==========

— Поттер.

— Малфой.

Даже голос не изменился. Драко смотрел на давнего школьного недруга и чувствовал себя… странно. Ему странно было видеть Гарри Поттера. Разговоры о нем набили ему оскомину, мысли обо всех этих событиях — тоже, и вот Избранный (бывший Избранный, точнее) стоит теперь перед ним в пустом пабе. Со шрамом этим своим, в этих неизменных круглых очках, в спортивной куртке, как будто на улице не гребаный холод, заставляющий трястись даже в зимней мантии. В последний раз он видел его около полугода назад, но ощущение было такое, что прошло значительно больше. Выглядит весьма посвежевшим со дня битвы, отдохнувшим даже. Чем он занимался в последние полгода? Так и хотелось едко поинтересоваться, как он провел время, отдыхая на побережье. И бегая от Пожирателей заодно — какой был смысл в этом, Драко так и не понял, кстати. Если тебя спрятали, предоставили настоящее укрытие, так за каким хреном тебе там не сидится и ты лезешь на рожон?.. Ведь Долохов — а он и вправду хорош — действительно едва не сцапал его несколько раз, при этом не найдя ни следа тайного местоположения драгоценного Поттера.

Расспросить его, расспросить обо всем. Спросить, что это значит — носить в себе чужую душу. Что значит, чувствовать это в себе, видеть гребаные кошмары по ночам, слышать чужой голос в голове, испытывать чужие эмоции. А еще о ней расспросить. Какая она на самом деле. Как они познакомились? Как подружились? Малфой понял вдруг, что ни черта о не знает о Грейнджер. А главное — главное, что делать теперь. Они ведь наверняка что-нибудь придумали, у них должен быть план, как вытащить ее, как спасти. Если даже святой Поттер явился поговорить с Драко Малфоем, хотя сам глава Ордена отказался помогать… План должен был существовать!

Он не произнес ни слова, высокомерно оглядывая присутствующих.

— Давайте сядем, — предложил Уизли, нарушая неловкую, выпуклую тишину, и они направились к ближайшему столику. Страшно хотелось есть и пить, но Драко терпел. Прежде всего дело, потом уже поиски пищи, тем более что угрюмого бармена, который, как помнил Малфой, каким-то боком принадлежал к Ордену, по-прежнему не наблюдалось. Неловкость висела в воздухе, едва ли не ощущаясь физически. Вопросов к Вновь-Выжившему-Мальчику было предостаточно, но Драко не хотел быть тем, кто начнет этот разговор. В конце концов, ему, по большому счету, на Поттера было глубоко наплевать; он договорился встретиться с Уизли только ради чертовой грязнокровки, что испортила ему всю его упорядоченную и спокойную жизнь.

— Малфой, — произнес Избранный, наконец, — пожалуйста, поблагодари своих… свою мать. Я в неоплатном долгу перед ней.

— Я знаю, — кивнул Драко прохладно. — Обязательно передам.

«Если увижу когда-нибудь». Он едва удержался от того, чтобы потрясти головой, прогоняя отвратительные непрошенные мысли. Поттер какого-то хрена не сводил с Малфоя выжидающего взгляда (чего ждет?!), а Уизли, напротив, угрюмо уставился в стол (что ж, Малфой тоже не был рад видеть рыжего придурка). Драко вопросительно поднял брови.

— Ну? — спросил он чуть более грубо, чем собирался. — Есть какие-то светлые идеи? Мы, кажется, не просто так тут собрались. Уизли?

Рон вздрогнул и, смурной, все же взглянул на сидящего напротив. Гарри нахмурился.

— Малфой, — начал он ровным тоном, делая вид, что пропустив грубость мимо ушей, — Рон рассказал мне о том, что произошло, и что ты сделал для Гермионы. Спасибо тебе за это, — Малфой поморщился. Ему вообще не нужна была их благодарность, тем более такая — дежурная. — Расскажи, пожалуйста, подробнее, все, что ты узнал о… о крестражах.

Драко на мгновение замер: просьба показалась ему наглой, возмутительной. Он пришел не за тем, чтобы отвечать на дурацкие вопросы. Что это, проверка, дознание?! Им, в конце концов, самим все было известно! Ничего он говорить не станет, хватит с них. И с него хватит — допросов!

— С чего я должен что-то тебе рассказывать, Поттер? — он подернул плечом, колко уставившись на Гарри. На лице того промелькнуло подобие снисходительной улыбки.

— Забыл, от кого Гермиона получила этот «подарочек»? Мне… нам надо знать, что тебе уже известно. Чтобы сопоставить факты. Возможно, тогда мы вместе сможем найти решение.

Резонно. Драко боролся с собой недолго. В конце концов, повторить рассказ ему ничего не стоило, он только никак не мог справиться со своей неприязнью по отношению к собеседникам. И вот парадокс: Уизли теперь бесил его сильнее, чем Мальчик-Который-Выжил, и Драко совсем не хотел признаваться себе или кому бы то ни было в чем была истинная причина этого незначительного факта. Это чувство по всей видимости было взаимным: Малфой подозревал, что Рон догадывается о том, что Драко так тщательно скрывал от самого себя. Он был краток, быстро пересказав все, что имело отношение к делу, не умолчав и о тех грязнокровкиных ночных кошмарах, свидетелем которых пару раз становился. Впрочем, как и в случае с Кингсли, ограничился лишь безэмоциональным описанием. Он спешил закончить как можно скорее, ему смертельно надоела болтовня, хотелось только одного: действовать. Точнее, не так. Хотелось, чтобы все это быстрее закончилось. Поттер и Уизли сосредоточенно переваривали услышанное, изредка вставляя какие-то комментарии или многозначительно переглядываясь. Закончив, он надолго замолчал, тогда как его собеседники пустились в пустые, абсолютно дурацкие и бессмысленные рассуждения о природе этого жуткого, противоестественного явления (все и так было ясно); Поттер вспоминал какие-то эпизоды из собственного прошлого, припомнил даже, что Снейп (вот сюрприз) учил его окклюменции. Впрочем, быстро стало понятно, что эта тема обсасывалась не раз и не два, однако, ни к каким полезным выводам эти двое, по всей видимости, так и не пришли. У них была только информация: сущность, что должна была сдохнуть с убивающим проклятием, почему-то выжила, и ее надо было добить. Но как? Вот вопрос, до которого Драко дошел гораздо раньше этих недоумков.