Битва самцов - Юлия Узун

а Элора не отвечала. Тогда Зак посоветовал написать ей сообщение. И тот настрочил:

ЕСЛИ У ТЕБЯ ПРОБЛЕМЫ, ДАЙ МНЕ ЗНАТЬ.

Ответа не последовало. Элора была не в сети.

Настроение у парней упало. Пиво не спасало от мрачных мыслей. Потом Зак вспомнил:

— Я вчера вечером в клубе Фаррен встретил. Хм. Она обошла меня стороной, будто я был раскалённым железом, и она боялась обжечься.

Корбин невесело усмехнулся.

— И правильно. Значит, я преподал ей хороший урок. Змеюга навсегда его запомнит.

— Боюсь спрашивать, что ты с ней сделал.

— Отымел по полной программе.

— Да ну?

— Да не приведи Господь! Кого угодно только не Фаррен.

Зак откровенно смеялся.

— Да, девочка она сексуальная, но и я бы не стал с ней иметь какие-либо дела. Так что ты с ней сделал?

— Чуть не придушил.

— О как. И кто после этого тут змей? — Зак сделал глоток пива, затем добавил: — Надо было меня позвать.

~~~

Взгляд синих глаз под короткими чёрными ресницами был прикован к воде, резво плещущейся в фонтане. Сознание уходило в прошлое, а потухший взгляд красноречиво говорил, что мир его больше не интересует. Зрачки бегали туда-сюда, улавливая то птицу в небе, то гонимый ветром пакет по каменной дорожке, то кошку, которая, напившись, спрыгнула с выступа фонтана. Всё это — часть не его мира.

С тех пор, как Ду Хён сообщил страшную новость, он молчал. Он не утратил способность говорить. Просто не хотел. Для него молчание походило на одинокий крик. Со временем царапины затянутся, а в душе останется огромная дыра. Они не всё сказали друг другу.

Читтапон никогда не плакал, считая признание своей слабости трусостью. Слёзы спрятались внутри за тёмно-синими глазами. Он до сих пор отказывался верить и часто повторял одно и тоже тихо, чтобы никто, кроме неё его не слышал: «Я не оставлю тебя одну. И молча залечу все твои раны». Это были строки из его песни, но он их не пропевал, а нашёптывал.

Когда Ким вошла в комнату, его губы шевелились. Он проговаривал другие строки из своей песни: «Прошу, открой глаза и почувствуй тепло. Уверяю тебя, я всё исправлю».

Девушка остановилась перед ним и несмело улыбнулась. Читт видел это боковым зрением, он не поднял на неё глаза. Не хотел.

— Как ты себя чувствуешь?

— Марк сказал… — тем же шёпотом проговорил он.

Ким поняла, что Ду Хён, наконец, решился воплотить её замечательный план в реальность. И раз Читт подавлен, значит, ей ничего не угрожает.

— Сочувствую тебе, дорогой. Прости меня за всё. — Ким по-актёрски эффектно изобразила скорбь и сожаление. — Со временем боль станет тише. Мне… даже сказать нечего. Кажется, что все слова утешения — пустой звон. Тебе нужно это пережить. — Она присела. — Читт? Ты… плачешь?

Из уголка глаза по щеке скатилась крупная слеза. Читт не смог её сдержать.

— Почему?

Ким запнулась.

— Почему?

— Да, за что? Кто имел право у меня её отбирать? Я хочу знать, как и по какой причине это случилось, Ким. Марк отказался отвечать на мои вопросы, бросил меня здесь беспомощного с моим горем. А я просто хочу знать…

— Он волнуется за тебя, — попыталась оправдать Ду Хёна Ким. — Пойми, ему тоже нелегко. Он боится, что после аварии ты не вернёшься на сцену…

— Мне плевать на карьеру сейчас! — закричал он, ударив по подлокотникам инвалидного кресла три раза с такой силой, что чёлка упала на лицо и закрыла его глаза. — Я хочу знать, почему я здесь, и что стало с ней.

Протянув руку, Ким хотела убрать волосы со лба парня, но он дёрнул головой, а потом сам смёл чёлку в сторону. Тогда она резко схватила ручки кресла, сняла его с тормозов и покатила в коридор.

— К тебе приехал один человек, — быстро говорила она, глотая злость и обиду, — он всё расскажет, ведь он был там и многое знает. Очень надеюсь, что в этом центре ты быстро восстановишься и вернёшься к жизни. К жизни, Читт, — она остановилась на минуту, — потому что она продолжается.

Через две минуты Ким ввезла кресло в крытый сад, где стояли столики. К ним навстречу встал Вон. Спустя два с половиной месяца он осмелился приехать навестить друга. Друга, которому пришлось причинить боль. Выйдя из игры, Вон единственное, что не смог, так это остановить эту игру. Ду Хён полностью поддержал идею Ким, потому что тоже мечтал избавиться от Элоры Бессон. Последняя прихоть Читтапона снять видеоклип с женой вызвала в нем дикое негодование, но противостоять звезде — себе дороже. Он был рад, что клип не досняли и ему не суждено выйти в свет.

Видеть друга в инвалидном кресле было нестерпимо больно, хотя врачи сказали, что восстановление займёт не больше года. Для Ким это была замечательная новость, ведь у неё появилось время завоевать внимание Читта. Все свои усилия она направит на то, чтобы он поскорее забыл Элору и переключился на неё.

Ким оставила их одних.

Читт не сводил с Вона взгляда, холодного как льдина.

— Почему Тхэ Мин не приезжает? — спросил Читт.

Вон вспомнил их с Тхэ Мином разговор. Тот был раздосадован тем, что Вон до сих пор общается с Ким. «Я хочу, чтобы ты больше не звонил этой стерве. Если ты дорожишь нашей дружбой, больше не станешь иметь дел с Ким». Тхэ Мин по-своему прав, и Вон не имел права его винить. Но если сказать ему, что Читт жив и находится в лечебном центре на краю Сеула, который оплачивает Ким, их дружбе точно придёт конец. Вон этого не хотел.

— В Корее не знают, что ты попал в аварию в Америке.

— Причём тут Корея? Я спрашиваю, почему мой друг не приезжает.

— Послушай, они с Ким расстались. Она посчитала, что их ссоры здесь будут не нужны. Мы не сообщили ему… пока…

Сглотнув, Читт отвернулся.

— Ясно.

— Я только недавно вернулся и сразу приехал. Ду Хён