Все дороги ведут сюда (ЛП) - Запата Мариана

— Спасибо, что вытащила меня из дома. — Он сделал паузу. — И у меня появилось еще несколько седых волос из-за того, как ты вела машину.

Он шутил. Переведите дыхание. Я мило улыбнулась ему, пытаясь вести себя нормально.

— Мне нравятся твои седые волосы, но если ты хочешь вернуться домой, то давай.

Его фырканье заставило меня улыбнуться, но то, как его палец коснулся моей руки, заставило меня улыбнуться еще больше.

Глава 20

— Что делаешь?

Я вскочила с того места, где стояла на одном колене, подложив куртку под него на гравий. Я улыбнулась Роудсу, который так тихо выскользнул из своего дома, что я не услышала, как открылась и закрылась дверь. Это был вечер четверга, и он не только пришел домой рано, но и переоделся из своей формы в узкие спортивные штаны — не смотри на его промежность, Ора — и еще одну футболку, которую я видела раньше. Надпись про военно-морской флот на ней была размыта.

Роудс действительно был самым горячим сорокадвухлетним мужчиной на планете. Он должен был быть. По крайней мере, я так думала.

Что-то изменилось между нами с того дня, когда мы провели наше приключение на UTV. Мы даже наконец обменялись номерами телефонов, как только мы вернулись. Что бы это ни было, оно было маленьким и, скорее всего, заметным только мне, но оно казалось значительным. С тех пор мы не проводили вместе много времени — в последнее время он работал сверхурочно, — но два раза, когда я видела его, когда он возвращался домой достаточно рано, а Амос был со мной в гараже, он бросал на меня эти долгие, настороженные взгляды, которые были не столько этим «бешеным енотом», сколько… чем-то другим.

Что бы это ни было, маленькие волоски на затылке привлекли внимание. Я действительно не думала, что создаю из мухи слона. Это было осознание, как когда вы моете волосы и слишком долго задерживаете дыхание под душем, и вдруг оно появляется, это дыхание, которое вам нужно, и говорит вам, что вы продолжаете жить.

Но я старалась не думать об этом слишком много. Я ему нравилась достаточно хорошо, чтобы быть рядом со мной и не иметь ужасных времен, теперь я знала. По-своему. Он беспокоился о моей безопасности, я была уверена. Роудс назвал меня своей подругой в тот день, когда появился его отец.

И у меня было глубокое ощущение, что этот порядочный, тихий мужчина не слишком часто или легкомысленно употреблял слово «друг». И он также не раздавал свое время свободно. Хотя он был со мной.

Именно с этим знанием, с этим чем-то в моем сердце по отношению к нему, что определенно было настолько личной привязанностью к кому-то, я подняла тонкую ткань в руке.

— Пытаюсь собрать свою новую палатку, — сказала я ему, — и терплю неудачу.

Остановившись с другой стороны от того места, где были разложены все части, Роудс наклонился и осмотрел их. Синие и черные лежали друг на друге в беспорядке.

— Неправильно обозначено… Я пролила воду на инструкцию и теперь не понимаю, что, где и куда, — объяснила я. — Я не чувствовала себя такой тупой с тех пор, как начала работать в магазине.

— Ты не тупая, если чего-то не знаешь, — сказал он, прежде чем присесть. — У тебя есть её упаковка или фотография?

Иногда он говорил приятные вещи.

Я обошла ту сторону дома, где оставила коробку возле мусорных баков, которые Амос выносил раз в неделю, и принесла упаковку обратно.

Роудс взглянул вверх и на мгновение поймал мой взгляд, когда взял её. Между его бровями появилась выемка, когда он взглянул на изображении на картонной коробке, его губы скривились в одну сторону, прежде чем он кивнул.

— У тебя есть маркер?

— Ага.

Эти серые глаза снова встретились с моими.

— Принеси. Мы можем пометить каждую часть, чтобы ты знала, что с чем соединяется.

Я не воспринимала эту возможность как должное. Поднявшись наверх, я достала из сумочки серебряный маркер и отнесла ему. Роудс уже начал складывать шесты палатки вместе, его лицо было задумчивым.

Я присела рядом с ним и передала перманентный маркер.

Его мозолистые кончики пальцев коснулись моих, когда он взял его, сняв колпачок противоположной рукой и издав задумчивый горловой звук, когда поднял деталь.

— Это явно одна из тех частей, которые выходят за рамки, понимаешь?

Нет.

— Этот выглядит точно так же, как тот, — терпеливо объяснил он, поднимая другой шест и ставя его рядом с первым.

Хорошо, я могла понять это.

— Ах, да.

Через мгновение он поднял коробку, почесав затылок, а затем поменял детали местами. Потом он сделал это снова и издал задумчивый возглас.

Я рассматривала размытые фрагменты инструкций, которые случайно намочила. Я прищурилась. Я думаю, это выглядело правильно.

В конце концов, он начал соединять детали вместе, а когда отступил — половина из них была использована — кивнул сам себе.

— Куда ты собираешься в поход?

Я выпрямилась.

— Ганнисон.

Он почесал затылок, все еще сосредоточенный на частях построенной им палатки.

— Одна?

— Нет. — Я немного передвинула картинку, чтобы посмотреть, есть ли в этом смысл. Это не так. — Клара пригласила меня поехать с ней в Ганнисон на этих выходных. Там буду я, она, Джеки и одна из ее невесток. Ее брат живет с мистером Незом. Она предложила мне одолжить одну из ее палаток, но я хотела быть большой девочкой и купить себе собственную, чтобы иметь ее на будущее, на случай, если я снова отправлюсь в поход. Я знаю, что раньше любила ходить, но это было давно.

— Да, эта часть идет туда, — сказал он после того, как я соединил один из шестов, которые я подобрала. — Давным давно? Когда ты жила здесь?

— Да, мы с мамой ходили, — ответила я, наблюдая, как он прицепляет еще один шест. — Я очень взволнована, на самом деле. Помню, раньше мы очень веселились. Готовили сморы… (прим. смор — традиционный американский десерт, изготавливаемый на костре, который состоит из поджаренного маршмэллоу и плитки шоколада, сложенных между двумя крекерами).

— Есть запрет на огонь.

— Я знаю. Мы воспользуемся ее плитой. — Я покосилась на несколько шестов и перевернула их. — Возможно, я ненавижу спать на земле, но я не узнаю, пока не попробую.

Не глядя на меня, он взял тот самый шест и передвинул его туда, где он действительно смотрелся правильно.

— Ты молодец, — сказала я ему после того, как он скрепил еще пару, и все действительно стало выглядеть так, как должно. — Значит, ты не так часто ходишь в походы? Поскольку Амос не любитель?

Роудс вынул из кармана маркер и ответил:

— Не часто. Когда я езжу на охоту или на тренировку, но не более того.

Он сделал паузу, и я подумала, что это конец, когда он сунул маркер между зубами и закончил соединять последние несколько частей, но он удивил меня, когда продолжил говорить:

— Мой старший брат всегда брал нас с собой. Это самое веселое, что я помню, возвращаясь в прошлое.

Его краткий рассказ взбодрил меня, когда он начал двигаться по шестам, помечая их серебристым цветом.

— У тебя больше одного брата?

— Три. Двое старших, один младший. Это вытащило нас из дома и избавило от неприятностей, — сказал он странным тоном, который подсказал мне, что дело не только в этом.

— Где они все живут?

— Колорадо-Спрингс, Джуно и Боулдер, — ответил он.

Но никто из них, включая его отца, так и не приезжал. Колорадо-Спрингс и Боулдер были не совсем близко, как соседняя улица, но и не так далеко. Единственным исключением, по крайней мере, я думала, был случай с Джуно на Аляске.

Как будто он мог читать мои мысли, Роудс продолжил говорить:

— Они не часто сюда приезжают. Нет причин. Мы встречаемся пару раз в год, или они приезжали в гости, когда я был во Флориде. Всем нравилось встречаться, когда я был там, в основном из-за тематических парков.

Нет причин? Даже несмотря на то, что его отец-не совсем-года был всего в часе езды? И где была его мама?

— Почему ты не взял Амоса и не перебрался поближе к тому месту, где живет один из них?