Как приручить наставника. Пособие для ведьмы (СИ) - Либрем Альма

— Я так понимаю, — ядовито окликнул судью Мартен, — заседание можно считать оконченным? А вы, стало быть, уже готовы пройти проверку на профпригодность?

Шэнкл ничего не ответил. В зале суда на мгновение поднялось молчание, а потом вдруг поднялся такой шум, словно каждый стремился высказать своё мнение сию же секунду. Родня обвинителей, сбившись в одну плотную компанию, наперебой галдела, не то обвиняя Шэнкла в предвзятости, не то пытаясь отчитать собственных сыновей-племянников за то, что не сообщили о происхождении врага. Зар заметил, как уверенно поднялся со своего места Ирвин и, надев холодную маску главы Следственного Бюро, преградил дорогу судье и ткнул ему под нос собственное удостоверение. В том, что мужчину всё-таки ждет допрос, и не один, Зар уже даже не сомневался.

Он сам, если честно, не знал, что делать. Зар неоднократно бывал в суде, но вот скамью подсудимых занимал впервые в жизни. Всё же, работа следователя не предусматривала необходимость регулярно отмахиваться от посторонних обвинений.

Зардан встал, сделал несколько шагов, разминая затекшие ноги, и нерешительно шагнул к отцу, понимая, что не имеет сейчас права на выражение чувств. Мартен ободряюще улыбнулся ему, как будто намекая — поговорим позже, но всё обязательно будет хорошо, — и Зар только коротко, быстро склонил голову в утвердительном кивке.

— Спасибо, — одними губами произнес он. — Но не стоило.

— Белла одобрила, — усмехнулся Мартен, но только на секунду, вновь возвращая то холодное, практически ледяное выражение лица, свойственное настоящему королю. Лишь добавил: — Иди, потом.

Зар ещё раз согласно кивнул и неуверенно, будто не веря, что он в самом деле теперь свободен, ступил к выходу. Сомнения, одолевавшие его, были самыми настоящими, неподдельными, Зар в самом деле не осознал ещё до конца, что суд закончился, и ему больше не придется думать о свидетельских показаниях, о приговоре…

Собственно говоря, ему даже не придется оправдываться за того, кто в документах прописан как его отец — потому что с Танмором Ренардом теперь Зара не связывали ни бумаги, ни кровные узы. Он мог считать себя совершенно свободным и от клейма некроманта, хотя в самом даре не было ничего постыдного или плохого, разве что управлять им на самом деле отнюдь не так просто, как хотелось бы. Но у той же леди Лилиан получается, и у их с Ирвином детей, унаследовавших мамины чары, тоже!

А то, что Танмор Ренард поступил так, это ведь не значит, что, будь он целителем, всё сложилось бы иначе?

Зардан оглянулся в надежде найти Марту. В какой-то момент, увидев севшего рядом с нею Грэма, он даже позволил себе засомневаться в девушке, заподозрить, что она с легкостью предаст то, что было между ними, в угоду собственному комфорту и, несомненно, расторжению того треклятого договора. Теперь же Зардан искренне корил себя за то, что вообще посмел сомневался в Марте. Она наверняка испытывает те же чувства, что и он сам, просто старательно скрывает их, потому что сомневается в нем и боится неискренности… И долга.

Не надо было делать предложение тогда. Подождал бы один день, сделал всё по-человечески — и Марта даже не вздумала бы спорить. А так, сам виноват, дурень, что поставил под сомнение искренность собственных чувств.

Зардан выглянул в коридор, рассчитывая на то, что девушка будет там, но вместо этого столкнулся лишь с троицей своих обвинителей. Грэм, Любимчик и Бенни стояли, надутые, как сычи, и смотрели на него исподлобья, явно до конца не понимая, как Зар мог вывернуться из столь заботливо расставленной ими ловушки. Грэм при виде его даже рванулся вперед, сжимая руки в кулаки, но Бенни и Любимчик в ту ж секунду повисли на его плечах, останавливая своего сильного, но явно лишенного особенного ума друга.

— Ты же всё равно некромант! — выплюнул оскорбление Грэм. — Ты всё равно сын этой собаки, Танмора Ренарда! Понятия не имею, зачем король вообще выступил в твою защиту, но уверен, что он пожалеет о принятом решении!

— Это угроза? — изогнул брови Зар. — Мне или всей королевской семье одновременно, хотелось бы узнать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Грэм задергался, порываясь в бой, но Зар, отлично зная, что теперь ему за это точно ничего не будет, спокойно зажег пульсар на ладони и расправил плечи, глядя противнику в глаза.

— Я очень надеюсь, — протянул он, — что вы трое проявите сознательность и изволите признать свою ошибку. И то, что вы сами были виноваты в том конфликте. А в противном случае, уважаемые, вам ещё и светит срок за лжесвидетельство. Это я вам обещаю не как королевский сын, — Зар усмехнулся, — а как работник следственного бюро. А свои руки, заклинания и язык, уважаемые, советую держать при себе.

Ему давно хотелось высказать этим троим прямо в лицо всё, что он про них думает, но теперь, когда представилась такая удачная возможность, Зар внезапно осознал, что перегорел. Он не хотел никому мстить, делать никому плохо, всего лишь надеялся на то, что после всего произошедшего его элементарно оставят в покое. Куда более важной целью было найти всё-таки Марту.

— Расслабьтесь, — усмехнулся Зардан. — Эта ситуация уж точно не стоит того, чтобы так сильно переживать. Просто постарайтесь в дальнейшем, раз не получается здействовать отмершую совесть, использовать мозги. Или там тоже требуются услуги некроманта?

Грэм ответил что-то, но Зар уже не услышал его слов — в конце коридора он увидел Марту, тихонько пробирающуюся к выходу из здания суда, и решительно двинулся к ней.

— Марта! — позвал Зардан, когда оказался уже достаточно близко. — Марта, стой!

Девушка, осознав, что он всё-таки её заметил, выскользнула за дверь, и Зардану пришлось ускорить шаг, почти срываясь на бег. Он выскочил на улицу следом за Мартой, оглянулся и без труда обнаружил её, спешащую, шагающую по припорошенной свежим весенним снегом дорожке.

Без пальто.

И зачем так убегать?

— Марта, погоди! — парень бросился к ней и нагнал у ближайшей клумбы, неприветливо оттопыривающей во все стороны сухие стебли не обрезанных на зиму роз. — Стой! — Зар поймал девушку за руку, останавливая, и она наконец-то нехотя оглянулась, показывая — всё-таки не ошибся, не обознался случайно.

— Рада, что Его Величество всё-таки решился, — улыбнулась девушка. — И что тебя отпустили. Эти трое предлагали мне свидетельствовать против тебя…

— Как избавиться от наставника за пять минут свидетельств?

— Что-то вроде того, — кивнула Марта, переминаясь с ноги на ногу.

Было холодно, и Зар с легкостью, прежде ему, как некроманту, недоступной, активировал согревающее заклинание. Колдовство, даже то, которое раньше давалась очень тяжело, теперь было особенной, вечной частью Зардана, не позволяющей ему опускать руки и останавливаться на полпути. Он пользовался даром с удивительной быстротой и чувствовал, что магия не будет исчерпываться, что б он с нею не делал.

Да, оставаться в рамках разумного было не так уж и просто, но Зардан не сомневался: справится. Ему не пять и не десять, а уже почти двадцать пять, в таком возрасте пора бы научиться думать головой и использовать собственный дар только тогда, когда это в самом деле необходимо, а не разбазаривать магию направо и налево.

Этому принципу его всегда учил отец, и теперь Зар понимал, почему.

— Спасибо, что не согласилась, — улыбнулся Зардан. — И что сказала правду, — он взял Марту за руки и с удивлением отметил, какие холодные у неё пальцы, как будто у ледяной королевы.

Девушка смущенно улыбнулась и потупила взгляд, словно пыталась таким образом не то защититься, не то оградиться от него. Вид у неё в целом был не слишком счастливый, хотя Зар чувствовал — Марта радовалась, что его отпустили.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И радовалась, что король Мартен признал своё отцовство публично, хотя сам Зардан даже не знал, как на это реагировать.

— А теперь, — вдруг спросила Марта, — ты всё-таки расторгнешь кураторский договор? Ну, хотя бы из чувства благодарности за мои правдивые показания?

Последнее она произнесла со смехом, всё равно ведь уже ничего не изменишь, да и вряд ли Марта была способна на такую подлость.