Рыцари комариного писка - Александр Розов

- Хуже, - ответила Леа, - мне даже слов подходящих не найти.

- Похоже, - предположил Лео, - что я чего-то не знаю о Кубертене. Чего именно?

- Ты, похоже, не знаешь, что Пьер Кубертен в 30 лет основал и возглавил Олимпийское движение, в 49 лет сочинил «Оду спорту», а в 53 года пошел волонтером на войну. Это случилось в 1916-м, когда только безмозглый зомби мог представлять войну иначе, чем жертвоприношением божествам Финансовой Олигархии. После войны Кубертен снова избрался лидером Мирового Олимпийского Комитета. А позже, он передал дела Байе-Латуру, который отличился организацией Олимпиады 1936-го для Гитлера.       

Лео покачал головой, затем нарисовал пальцем на песке пять сплетенных олимпийских колец, и еще одним движением решительно перечеркнул их, прокомментировав:

- Мой знак был неудачным. А твой какой?

- Нарисовать не берусь, – ответила Леа, - лучше расскажу. На моем знаке одно кольцо, красное, с перечеркнутым телевизором в середине. И предупреждающая надпись внизу, крупными черными буквами. «TV kills!». Телевидение убивает.

- Это, - спросил Лео, - снова о трех пленных бразильских мальчишках?

- Да. И не только о них. Или вообще не о них, а о почти четырех тысячах бразильских мальчишек, которые погибли на трассе между озером Кокиболка и Мертвой сельвой. Я понимаю аргументы команданте Йерро, комбрига Бернара, и доктора Хоффа. Логикой понимаю. Но как убедить себя, что нет другого решения. Я смотрю на цифры прогноза потерь бразильской армии, это 15 тысяч к концу года. Просто таких вот мальчишек…

- Я тоже об этом думал, - признался Лео, - убивать нормальных людей - плохая идея. В этическом плане было бы легче, если бы термин «зомби», которым принято обозначать жертв ураганной лживой TV-пропаганды, сам не был бы лживой пропагандой.

Леа энергично покрутила кончик своего носа, чтобы сосредоточиться.

- Извини, любимый, но ты выразился так закручено, что я не успела поймать мысль.

- Это ты извини, - Лео обнял ее за плечи, - на меня иногда нападает синдром эстетства стилистики, причем именно тогда, когда надо выражаться проще. Есть модный штамп «зомби», он ставится на любого, кто поверил TV-пропаганде вопреки здравому смыслу. Дальше, как в голливудском зомби-триллере. Мы объявляем: «эти парни мертвы, они ходячие трупы, носители зомби-инфекции, так что давайте просто похороним их». И я вспоминаю сейчас Майское сражение за Мертвую сельву, когда «HK-Canal» бросило в прорыв несколько тысяч нацгвардейцев из ОЮПА. Эти субъекты действительно были похожи на голливудских зомби. Их уничтожение выглядело этически нормально.

- Они, - заметила Леа, - были такими из-за таблеток каптагона.

Лео утвердительно кивнул.

- Да. Эликсир бесстрашия, как его называли. Я понял, к чему ты клонишь: если бы мы увидели нацгвардейцев, когда они не под наркотиком, то, возможно, с этикой было бы несколько сложнее. Но, в ОЮПА все равно не было людей, которых жаль убивать. А бразильские солдатики - это другое. Они обычные мальчишки. Двое из них вообще не доверяют TV, но записались на войну ради заработка, чтоб выбраться из нищеты. А 17-летний Петроно, который, кажется, доверяет TV, он как бы… Э… Подскажи термин.   

- Ролевой игрок, - предложила Леа.

- Ты гений! – объявил он, - Я обалдеваю! Моя жена гений!

- Ты только сейчас заметил? - спросила она, в шутку изобразив амбициозную обиду.

- Нет, я знал это еще до рождения. Теперь слушай: решить по-человечески проблему с войной за трассу Великого канала, можно - если найти точную линию удара, чтобы…

… 

*61. …Испортить фабулу этой ролевой игры.

Комиссар Красного Креста, австриец Йозеф Эргвалд был скромным дядькой на фоне большинства «гуманитарных миссионеров», и все-таки приносил сеньору Хоахино в среднем полтораста баксов в день. Нынешний визави Эргвалда, некий Фредди Билокс лейтенант-разведчик Автономии Пантанеро, приносил совсем мало - заходил в отель только на переговоры, и заодно обедал. Тем не менее, это тоже деньги. Кроме того, от дружеских отношений с партизанами Пантанеро зависел весь бизнес в Грейтауне. И в частности - бизнес отеля «Хоахино-Ресорт», поэтому сеньор Хоахино лично притащил поднос со всякой всячиной туда - на галерею второго этажа, где устроились Эргвалд и Билокс, и даже рассказал им свежий анекдот - для настроения. Это важная компонента бизнеса – чтобы у покупателей твоего сервиса было хорошее настроение за обедом. 

Анекдот был такой. Бразильского министра судят за хищение из бюджета. Он заявляет: «Меня надо не обвинять, а наградить. Если бы я не украл, то генералы взяли бы это на дурную войну за призрак Межокеанского канала, и тысячи бразильцев погибли бы». 

Фредди Билокс поржал, а Йозеф Эргвалд лишь улыбнулся из вежливости. Но, Хоахино остался доволен: Эргвалд скоро уедет, а пантанериец останется. Его реакция важнее. Похвалив себя за выбор анекдота, хозяин отеля вернулся к себе в кабинет...

…Комиссар Эргвалд проводил его взглядом, вздохнул, и произнес:

- За три недели конфликта с участием Бразилии, более двух тысяч убитых и семи тысяч раненых. Мистер Билокс, я должен передать вам неформальное предложение главного офиса Красного Креста для вашего правительства.

- Передавайте, мистер Эргвалд, я слушаю.

- Мистер Билокс, очевидно, что вмешательство Бразилии изменило расклад сил. Пока Корпорация Канала использовала только местных солдат и некоторое число внешних наемников, у вашего движения был шанс. Но теперь шансов нет. Власти Бразилии так раскрутили эту войну, что не остановятся. У вас несколько тысяч бойцов, а у властей Бразилии есть возможность бросить сюда 80-тысячную армию. Это вдвое больше, чем реальное население Заозерья, после того, как полмиллиона людей бежали из страны. Я свидетельствую, что Центральный офис Красного Креста уважает ваше стремление к национальной независимости, но продолжение этой войны приведет только к десяткам тысяч потерянных человеческих жизней, и к эскалации производства нового оружия, в частности - крайне антигуманного оружия, которое уже проявилось тут на поле боя.

Фредди Билокс прожевал вторую мидию с беконом, запил глотком вина, и ответил:

- Отлично, мистер Эргвалд. Я услышал аргументы. Но я не услышал предложение.

- Предложение, - сказал комиссар Красного Креста, - таково. Центральный офис может выступить посредником на мирных переговорах, и согласовать автономию Пантанеро в границах «Треугольника тени» кроме буферной зоны по обе стороны Межокеанского Канала. Это территория, которую вы контролировали до Апрельского обострения.

- Проще говоря, - прокомментировал разведчик, - предлагается мир, если мы отползем в болото, и не будем высовывать нос. Это можно было бы теоретически рассматривать в период до бразильского вторжения, когда у «HK-Canal» не было ни сил, ни средств для военной зачистки болот. Но у бразильского экспедиционного корпуса эти силы есть. По существу, вы предлагаете нам отползти в болото, и сдохнуть. Простите, так не пойдет.    

- Минутку! - Йозеф Эргвалд поднял правую руку, - Я же сказал: будет мирный договор. Автономия Пантанеро будет признана и властями Лаголарго, и властями Бразилии.

- Мистер Эргвалд, ну зачем эта чепуха? Договор-договор. Клочок бумаги с буквами не способен остановить агрессора. У нас договор уже подписан: о признании Автономии Пантанеро на землях всего Заозерья. Как он соблюдается, вы видите.

Комиссар Эргвалд снова вздохнул и спросил:

- А какие альтернативы? Мы уже выяснили, что у вас нет шансов выиграть войну. 

- А нам не надо выигрывать, - откликнулся Билокс, - нам достаточно не проиграть.

- Гм… Простите, я не совсем понял.

- Это самурайская народная мудрость, - тут разведчик улыбнулся, - на самом деле, вы прекрасно все объяснили, когда излагали свои аргументы, мистер Эргвалд.   

- Я объяснил? - искренне удивился комиссар.

- Ага. Вы объяснили. Цитирую: «продолжение этой войны приведет только к десяткам тысяч потерянных человеческих жизней, и к эскалации производства нового оружия, в частности - крайне антигуманного оружия, которое уже проявилось тут на поле боя».

- Э… Но что из этого следует, мистер Билокс?

- Из этого следует, - сказал разведчик, - что динамика потерь живой силы бразильского  контингента будет иметь не минусовой, а плюсовой коэффициент в экспоненте.

- Простите, - произнес Йозеф Эргвалд, – но у меня гуманитарное образование.

Фредди Билокс дружески улыбнулся, прожевал еще одну мидию, и сообщил:

- Как правило, потери живой силы агрессора в ходе успешной оккупации, моделирует экспонента с минусовым коэффициентом при параметре времени. Это значит: сначала потери большие, поскольку у защитников территории есть силы, а население способно партизанить. В дальнейшем, силы защитников тают, а население, устав от войны, уже согласно принять любую более-менее разумную власть, чтоб навела порядок. Так что сопротивление асимптотически стремиться к нулю, и агрессор уже не несет потерь.