Эректус бродит между нами. Покорение белой расы - Ричард Ферле

Предок Homo, скрещивавшийся с предком шимпанзе, был по меньшей мере прямоходящей человекообразной обезьяной и мог быть даже австралопитеком. Таким образом, линия шимпанзе получала ДНК линии Homo, и эта ДНК будет моложе ДНК, общей для линий человека и орангутана на время их расщепления.

Так как намного чаще самцы более развитой популяции скрещиваются с самками менее развитой популяции, ДНК должна была перетекать из линии Homo в линию шимпанзе, но не наоборот. После расщепления линий шимпанзе и Homo никакие генетические изменения в линии шимпанзе (C) никогда не попадали в линию евразийских Homo (H) поскольку, за исключением рабства, никакие известные нам гоминиды не покидали Африки и не скрещивались с евразийской линией Homo. 

Рисунок 23-13

Когда орангутаны спустились на землю, они передвигались на ступнях ног и ладонях рук с согнутыми пальцами, но также и на двух ногах (рис. 23–13) [270 - New Scientist, June 9–15, 2007, с. 18.]. Африканские же человекообразные обезьяны передвигаются на ступнях ног и костяшках пальцев рук (рис. 23–9), хотя шимпанзе бонобо также передвигаются на короткие расстояния и на двух ногах.   

Увеличение крестцового индекса (см. таблицу 9–3) облегчает прямохождение, а его величина у орангутана (87) существенно выше, чем у шимпанзе (77) и близка к человеческой (91,4 у негров). Это предполагает, что орангутан в большей степени прямоходящий и сильнее напоминает человека, чем шимпанзе. Бедро орангутана также ближе по строению к человеческому, чем у африканских человекообразных обезьян (Harmon, E.H., 2007).

Рисунок 23-14

Взгляните на замечательную фотографию самки шимпанзе бонобо (рис. 23–14) [271 - Фотография с сайта www.theblake.us.]. Тело бонобо выглядит настолько по-человечески, что трудно поверить, что это шимпанзе. Было бы не безосновательно предположить, что после отщепления предков бонобо от общих предков шимпанзе они скрещивались с прямоходящими человекообразными обезьянами, возможно с прямоходящей болотной обезьяной, мигрировавшей в Африку. Обратите внимание на мускулистые бедра. Перефразируя строку песни Нэнси Синатры [272 - Нэнси Сандра Синатра (Nancy Sandra Sinatra) – американская певица, пик популярности которой пришелся на вторую половину 1960-х годов. Особой популярностью пользовалась ее песня» These Boots Are Made for Walkin’» – «Эти ботинки были сделаны для ходьбы». (Примеч. пер.)], «эти бедра созданы для ходьбы». Хотя бонобо, как и обычный шимпанзе, при движении использует костяшки пальцев рук, ноги у него длиннее и примерно четверть времени он передвигается на ногах в выпрямленном положении с большей легкостью и на более значительные расстояния, чем обычный шимпанзе. Бонобо имеет много человекоподобных признаков, включая неотению, более плоское лицо, более высокий лоб, более узкое тело, более красные губы, более длиннее волосы и меньшего размера уши. В сравнении с обыкновенным шимпанзе, у самок бонобо рельефнее груди и они более сексуально восприимчивы на протяжении всего менструального цикла. И в отличие от обычного шимпанзе, бонобо, «как представляется, обучаются символическому использованию слов спонтанно, не требуя специальной тренировки для всех возможных случаев применения слов» (Corballis, с. 150, 1001).

Теперь давайте сравним признаки, уникальные для человека, и общие у человека с шимпанзе, но не с орангутанами, и признаки, специфические для человека и орангутанов, но не для шимпанзе. В первую категорию попадает всего 7 признаков, тогда как во вторую около 40 (Grehan, 2006). Такое сравнение было выполнено по ряду показателей доктором Джеффри Шварцем с кафедры антропологии Питтсбургского университета (Schwartz, 1988; Grehan, 2006). Значение многих из уникальных признаков, общих для человека и орангутанов, непонятно (например, дополнительные отверстия в основании черепа и скорее округлые, чем гребневидные надбровные дуги; Randall, 2005), но некоторые представляются весьма существенными. К примеру, из всех крупных человекообразных обезьян (включая даже гиббона), только у человека и орангутанов зубы имеют толстый слой эмали, точно такой же, как у дриопитеков, Орео и австралопитеков (Schwartz, 2005, с. 68, 204; Schwartz, 2000). Структура зубов высоко консервативна (то есть существенно не изменяется по мере эволюции видов) и независимо от причины закрепления естественным отбором толстой эмали зубов у человека и орангутанов это предполагает большую близость человека к орангутанам, чем к шимпанзе.

Подобно зубам, репродуктивные признаки также мало подвержены изменениям. У самок шимпанзе гениталии набухают во время овуляции (рис. 23–14), сигнализируя самцам, что самка готова к спариванию; у человека и орангутанов этого не происходит. Соски у человека отстоят друг от друга больше, чем у африканских человекообразных обезьян и даже больше, чем у орангутанов (Schwartz, 2005, с. 154). Шимпанзе, включая бонобо, копулируют открыто в течение нескольких секунд в заднем положении (Kaplan, 2000). Орангутаны спариваются неторопливо с «большим числом касаний пальцами и губами» (Randall, 2005), обычно в укромном месте и наиболее часто в положении лицом к лицу. Подобно человеку, самки орангутанов спариваются во время беременности и в любое другое время в течение менструального цикла; самки шимпанзе копулируют только во время течки (Randall, 2005). В сравнении с шимпанзе, менструальный цикл у человека и орангутанов короче, но длительность беременности больше (Таблица 23–1; по Schwartz, 2005, с. 154, 244). 

Таблица 23–1 

Самкам орангутанов принадлежит более значительная роль в выборе полового партнера, чем самкам шимпанзе. Самцы и самки орангутанов образуют пары и спариваются с тем же партнером, хотя и ведут раздельный образ жизни между спариваниями, при том, что интервал между спариваниями может достигать до семи лет. Орангутаны живут дольше других крупных человекообразных обезьян (40–50 лет в дикой природе и 50–60 лет в неволе) и у них наибольшая привязанность самки к детенышу. Возраст отнятия от груди составляет 6,0 года у орангутанов, 4,8 года у шимпанзе и всего 2,8 года у современного человека Hawkes, K., 1998). («…у орангутанов наиболее поздний возраст первых родов и самое медленное созревание среди всех крупных человекообразных обезьян помимо человека» (Robson, 2008).

У шимпанзе хорошо развиты надбровные дуги, но у орангутана они незначительны (Howells, 1948, с. 66). У самцов суматрийского орангутана, как и у мужчин, имеются борода и усы, у шимпанзе их нет (Moya-Sola, 1999). У орангутанов, как и у человека, длинные волосы на голове (рис. 10–12), у некоторых людей имеются залысины на лбу, подобные имеющимся у орангутанов (рис. 10–11), шимпанзе их не имеют (Schultz, 1936). После людей орангутаны обладают наибольшей функциональной асимметрией мозга, связанной с приобретением языка и доминированием одной из рук (орангутаны преимущественно праворукие, шимпанзе одинаково успешно используют обе руки; Bresard, 1983; Schwartz, 2005, с. 132, 156–157; см. также Hopkins, 2003). И посмотрите, только люди и орангутаны улыбаются с закрытым ртом (рис. 23–15; Kaplan, 2000). Подпись под рисунком гласит: «С рождением потомства Джессика изменилась. Ее прежняя депрессия рассеялась, и теперь большую часть времени она улыбается».  

Рисунок 23-15

У орангутанов имеется определенная культура (van Schaik, 2003), они пользуются человеческими игрушками, копируют поведение человека и обладают механической способностью предчувствовать действия людей. Они являются Гудини [273 - Знаменитый американский фокусник и иллюзионист, прославившийся сложными трюками с побегами из запертых помещений и освобождениями из цепей, наручников и т. п. (Примеч. пер.).] мира приматов, способными покидать клетки, открывая их запоры (Russon, 2004). В отличие от шимпанзе орангутаны строят убежища с крышами, а иногда даже со стенами.

Дополнительное доказательство связи человек – орагнгутан пришло из области изучения ретровирусов. Ретровирусы, такие как вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), содержат не ДНК, а РНК и фермент обратную транскриптазу. Когда вирус инфицирует клетку хозяина, обратная транскриптаза синтезирует на матрице вирусной РНК нить ДНК и затем на матрице синтезированной нити ДНК достраивает вторую, комплементарную ей нить ДНК, внедряющуюся в ядерную ДНК клеток хозяина. Далее эта ДНК служит матрицей для синтеза вирусной РНК. Если происходящая от вируса ДНК встраивается в нерепродуктивную (соматическую) клетку, она погибает вместе с хозяином. Но если она встраивается в ДНК яйцеклетки или сперматозоида (зародышевые клетки), она может стать неотъемлемой частью всего потомства, «эндогенным» ретровирусом. Более чем на 8 % наш геном состоит из разрушенных и неактивных ретровирусов.

У африканских приматов (шимпанзе, горилла, бабуин и макака) было обнаружено по меньшей мере два семейства эндогенных ретровирусов, «PTERV1» (Yohn, 2005) и «CERV2» (Polavarapu, 2006), но они не обнаруживаются у человека, орангутанов и других азиатских человекообразных обезьян (сиамангов и гиббонов). Примем, что инфекция произошла много миллионов лет назад и, возможно, гоминиды и азиатские человекообразные обезьяны были каким-то образом устойчивы к вирусу, но более правдоподобное объяснение заключается в том, что люди и человекообразные обезьяны Азии имеют общего предка, более близкого к нам по времени, чем наш общий предок с приматами Африки. Обратимся к рисунку 23–12. Ретровирус проник в линию шимпанзе (C) после C/H LCA, вследствие чего он не мог проникнуть в линию орангутан – человек (O – H). Отсутствие этих эндогенных ретровирусов у людей и азиатских человекообразных обезьян является дополнительным свидетельством происхождения родословной линии человека от азиатской, но не от африканской человекообразной обезьяны.