Суеверие - Дэвид Амброуз

Она смотрела на Ральфа с любопытством и улыбалась улыбкой вежливого нетерпения, ожидая, когда ей расскажут, что этот незнакомец делает в ее доме и что он говорил ее мужу.

— Какую же «крайне необычную историю» поведал тебе доктор Таун? — спросила она мужа.

— Будет лучше, если он сам тебе это расскажет, — ответил Ральф. Он и его жена повернулись к Сэму и выжидательно на него посмотрели.

— Некая женщина помогала мне в моих исследованиях, — немного неуверенно начал Сэм. — Она называла себя вашим именем и вашей девичьей фамилией. Джоанна Кросс.

Жена Казабона нахмурилась.

— Называла себя моим именем? Может быть, ее так и звали? Осмелюсь заметить, что это имя и фамилия довольно распространены. В мире наверняка не одна Джоанна Кросс.

— Да... Да, полагаю, что... Возможно, так оно и есть, — пробормотал Сэм, не зная, что еще сказать.

— Это все? — поинтересовался Ральф и тоже нахмурился. — Когда вы пришли, мне показалось, что продолжение будет намного более зловещим.

Сэм провел рукой по губам и сам поразился, до чего они сухие.

— Простите, я не хотел вас встревожить. Но совпадение имело место, и, с моей точки зрения, довольно странное.

— Вы говорите, эта женщина помогала вам в ваших исследованиях? А что вы исследуете, доктор Таун? — спросила Джоанна.

— Доктор Таун изучает паранормальные явления, — с легким оттенком пренебрежения сказал Ральф. — Я подозреваю, что он подумал, будто может столкнуться здесь с призраком, — он увидел, как сверкнули глаза Сэма, и добавил: — Ей-богу, вы так и подумали!

Прежде чем Сэм нашелся с ответом, заговорила Джоанна:

— По-моему, доктор Таун чем-то всерьез озабочен. Мне кажется, мы должны попросить его сесть и предложить ему что-нибудь выпить.

— Спасибо — ваш муж мне уже предлагал выпить. Но, если вы не возражаете, я действительно сяду. И, с вашего разрешения, задам вам один или два вопроса. Я не отниму у вас много времени.

— Пожалуйста, задавайте.

Сэм снова опустился на диван, где сидел, когда Джоанна вошла.

— Могу ли я спросить — в первую очередь — кому-нибудь из вас говорит что-то такое имя — Адам Виатт?

— Ну, конечно! — воскликнула Джоанна. Казалось, она слегка удивлена, что он об этом спросил, но в то же время довольна. Она подошла к полке и вынула из пачки книгу в мягкой обложке. — Вот сигнальный экземпляр моей книги. Она должна выйти весной.

Сэм взял книгу, которую она протянула ему. На обложке простым шрифтом было напечатано:

АДАМ ВИАТТ

американский повстанец в революционном Париже

Автор — ДЖОАННА КРОСС

Надеясь, что он успешно скрывает свое изумление, Сэм пролистал три сотни страниц, снабженных кое-где цветными иллюстрациями и портретами.

— Откуда вы знаете об Адаме? — спросила Джоанна. В голосе ее звучала радостная заинтересованность. — Я думала, что это мой секрет — по крайней мере пока книга не выйдет. Тогда уже все узнают о нем.

— Ну, я... Я не так уж и много знаю о нем, — неловко солгал Сэм. — Просто на днях я наткнулся на несколько ссылок...

— Ну, что я говорила? — Джоанна победно взглянула на мужа. — Когда время приходит, идея витает в воздухе. Вопрос только в том, кто первый до нее доберется.

— Если быть честным, — сказал Сэм, — я не был уверен, Адам Виатт реально существовал или это вымышленный персонаж.

— О, он был вполне реален, — сказала Джоанна, хихикнув. — Едва начав им заниматься, я наткнулась на гору свидетельств и документов. Это был тот еще тип! Еще едва ли не мальчишкой, во время Войны за независимость, он обманом втерся в доверие к Лафайету, подстроив инцидент с убежавшей лошадью, чтобы выглядеть в нем героем. Этим он едва не поставил под угрозу успех сражения при Йорктауне. Через много лет он убил единственного человека, который знал, как было на самом деле. Он уговорил Лафайета взять его с собой во Францию, где женился на аристократке, которая была фавориткой Марии Антуанетты. Адам был замешан во всех злодеяниях, какие только можно себе вообразить. Несмотря на это, он умер старым, богатым и, очевидно, счастливым, доказав таким образом, — добавила она со смешком, — что, как все мы думаем, справедливости в этом мире нет.

Сэм смотрел на нее, пока она говорила. Ее волнение, такое живое и трогательное, только подчеркивало избалованность и испорченность этой женщины, не знающей отказа ни в чем, — но даже человек, чье сердце ожесточили невзгоды, не смог бы этим возмутиться. Казалось, она живет какой-то очарованной жизнью. Боль, нищета и подлость никогда бы ее не коснулись. Она пережила бы их. Она была рождена, чтобы всегда быть счастливой, — как некоторые с рождения обречены никогда не знать счастья.

— Вы не припомните поточнее, как впервые наткнулись на упоминание об Адаме Виатте? — спросил Сэм.

Помрачнев, Джоанна ответила:

— Боюсь, сейчас не смогу. По-моему, это была случайная ссылка по истории долины Гудзона, где я родилась, — она вновь восторженно заулыбалась. — Удивительная вещь — оказалось, что он был предком Ральфа по материнской линии. На самом деле именно Адам нас познакомил — в прямом смысле.

Говоря это, она протянула руку к руке Ральфа.

Сэм заметил, что они коснулись друг друга с изящной непосредственностью и без всякого чувства неловкости. Они и впрямь, подумал он, выглядят как двое влюбленных.

— Мои родители по-прежнему живут там, и я часто ездила их навестить. Ральф арендовал домик поблизости, но мы не были знакомы до тех пор, пока однажды утром мы оба возвращались с верховой прогулки и встретились буквально на могиле Адама, на местном небольшом кладбище. Я собирала материал, а Ральфу любопытно было взглянуть, где похоронен этот его печально известный предок...

— Простите, — перебил Сэм. — Это была ваша первая встреча? Не будет дерзостью с моей стороны спросить, как давно это случилось?

Ральф улыбнулся и с неприкрытым обожанием посмотрел на жену.

— Ровно двенадцать месяцев и три дня назад, — сказал он. — А могу я в свою очередь поинтересоваться, почему вы спрашиваете?

Казабон успокоился и больше не относился с подозрением к Сэму и его вопросам — теперь ему было просто любопытно.

— Я... Я только хотел прикинуть... — неловко сказал Сэм. — Уточнить дату... — он произвел в уме быстрые вычисления — убедиться, что в это самое время они вызывали своего «духа». Так и есть. Сегодняшнее число — то же самое по отношению к ним. Так или иначе встреча между этой Джоанной Кросс и Ральфом Казабоном состоялась раньше встречи его Джоанны и Ральфа Казабона ровно на год.

— Одним словом, — сказала Джоанна, — такое стечение обстоятельств, что мы оба оказались в одно и то же время на крошечном кладбище и искали одну и ту же могилу показалось нам столь необычным, что... — она сделала жест, подразумевающий, что дальнейшее ясно. — В общем, это была неизбежность.