Ученик своего учителя. Том I. Ветер свободы (СИ) - Зыков Виталий Валерьевич

– Идиот, хоть бы револьвер у меня взял… – с досадой пробормотал Малк, на мгновение забыв, что без умения манипулировать Силой артефактный пистолет терял значительную часть своей мощи.

Возможно он бы и помог Тилю, но тут на него наконец насели обе обезьяны и стало не до посторонних мыслей. Самому бы не пострадать.

Так что следующую минуту или две он был полностью сосредоточен на схватке, безостановочно парируя удары сразу четырёх лап. Да какие удары! Предплечья тварей были словно выкованы из стали, и верные тесаки, прошедшие с Малком через весь Яванский пояс, впервые сплоховали. Каждое столкновение с демоническими конечностями не только едва не выворачивало рукояти из ладоней, но ещё и оставляло на толстых клинках заметные зазубрины – и это при поддержке Властью! Словно под кожей у обезьян прятались не обычные кости, а какое-то скрытое оружие.

Впрочем как бы демоны ни были сильны, мощь эту ещё надо было уметь правильно применять. Череда сделанных ими ошибок наконец привела к тому, что в драке возникла крохотная пауза, которую Малк никак не мог пропустить. Молниеносно настроившись на вибрации Вуда и передав ему часть своих духовных сил, он стряхнул с Призрачной Руки прямо в морду ближайшему из демонов проклятье Нежизни… И тому тотчас стало не до сражения. Магия Малка, и без того мощная из-за общего уровня Власти, с помощью куклы поднялась ещё на одну ступеньку. Так что уже через несколько секунд кожа на голове твари начала высыхать и сморщиваться, а ещё мгновением позже процесс перекинулся на шею и грудь. О том, что стало с глазами и неудачно распахнутой на момент наложения проклятия пастью, не хотелось даже упоминать…

Не попавшего под удар демона стремительное умирание товарища очевидно разозлило, из-за чего он прорычал какое-то невнятное ругательство на демонском наречии – чем подтвердил некоторую разумность – и выдохнул в сторону Малка поток вонючего чёрного дыма.

Йоррох его знает на что он рассчитывал – может этот дым должен был Малка ослепить, а может разъесть ему глаза или отравить, – однако у него ничего не получилось. Старый фокус с закрученной воронкой Силой сначала собрал всю отраву в кучу, а затем прекрасно отработанное Рассеивание даже при вложении всего двух эргов энергии не оставило от неё и следа.

Да, определённого результата своим нападением обезьяна конечно добилась – вынужденный отвлечься на отражение волшбы Малк подпустил её совсем близко, из-за чего был вынужден принимать один из ударов непосредственно на Панцирь – однако это был лишь временный успех. Малк быстро сориентировался, сменил тактику работы клинками и порыв демона, не пережив столкновения с его навыками фехтования, быстро сошёл на нет. Началась позиционная борьба, выиграть которую у твари не было и шанса. Малк был уже не тот несмышлёныш, который только покинул боевой зал Мастера Гарена и понятия не имел, как надо правильно сражаться. Теперь за его плечами стояли десятки смертельных драк и заметно возросшее воинское мастерство, которое компенсировало некоторые недостатки человеческого телосложения.

Так что уже совсем скоро, наплевав на сохранность тесаков, Малк сначала глубоко рассёк гостю из Пекла левое бедро – да так, что нога у того подломилась, – а потом и вовсе с руганью на демоническом языке отрубил ему верхние конечности. Обезьяна тут же с каким-то нутряным стоном упала на колени, возможно даже сдаваясь, однако Малк никаких переговоров с тварями Пекла не принимал.

Отбросив один из клинков, он быстро наложил на лоб демона правую ладонь, сосредоточился на образе Кетота и… обрушил на свою жертву волну экзорцизма. Тело монстра тут же охватило золотое свечение, кое-где окрашенное в оттенки Порчи, проникло в отверстия на его голове, заплясало на чудовищных ранах, а потом, словно сломав какую-то преграду, одним махом обратило всю плоть в лужу чёрной крови.

– Ах ты!!! – заорал Малк, опрыгивая назад и стряхивая попавшие на штаны и обувь капли.

Увы, одежду можно было считать испорченной – эту дрянь было уже не отстирать. Впрочем об это Малк будет сожалеть потом…

– Тиль, ты там как?! – крикнул он, только сейчас осознав, что из глубин подвала доносятся рычание, азартное хэканье и редкие, но такие знакомые звуки ударов железа по плоти.

Он торопливо завертел головой, пока наконец не заметил два мечущихся среди теней силуэта. Один из них принадлежал сильно хромающей и заметно вымотанной обезьяне, а другой… другой – Тилю. Пусть немного помятому, в разорванной рубахе и с прижатой к животу ладонью, но вполне живому и практически не уступающему в драке демону.

Малк, не скрываясь, усмехнулся. Кажется кое-кто решил, что хватит с него отсиживаться на задворках чужого разума и решил «порулить»… И если судить по проявленному мастерству, этот кто-то весьма хорош в обращении с разного рода дробящими инструментами.

Пока Малк думал, стоит ему или нет помогать Калакару, на пороге внезапно шевельнулась ещё одна тень. И только тогда он вдруг понял, что в подвал заглянули не только обезьяны, но и ещё одна тварь. Причём хорошо ему знакомая. Пока они сражались с троицей вонючих человекоподобных монстров, за этим наблюдала демоническая гусеница. Пусть не такая крупная, как виденные Малком раньше, но всё же это была именно она.

Вроде бы неразумная гадина стояла, смотрела и не вмешивалась. И вот теперь очевидно надумала бежать.

– Поздно спохватилась, уродина! – хищно усмехнулся Малк.

И ринулся к выходу.

Гусеница испуганно заметалась, попробовала быстро сдать назад, однако сделать ничего не успела. Причём совсем не потому, что Малк оказался сильно быстрее неё. В дело неожиданно вмешался призрак – один из тех, от кого сидрерия вроде бы уже должна была быть полностью очищена. Бестелесный козлоголовый выскочил прямо из потолка, спикировал твари на голову и… с совершенно не призрачной результативностью принялся вгрызаться в плоть.

Мысли Малка о том, что творения местного некроманта слабы только против магов его специализации, получили невольное подтверждение.

Но и гусеница была не столько беспомощна, как можно было подумать. Взвившиеся у неё на спине щупальца тут же принялись с яростью хлестать по обидчику, и судя по метаниям призрака, какой-то эффект от ударов определённо был…

Конечно, можно было бы посмотреть кто кого победит, но Малк понимал, что находится не на представлении. Поэтому сначала без всякой жалости добил бестелесного охранника Призрачной Рукой, а затем запрыгнул уже заметно ослабевшей гусенице на спину и принялся кромсать тесаками её бугристую спину. Удары щупальцами по Панцирю он попросту игнорировал.

Да, работа эта была грязная и очень кровавая, но кто-то всё же должен был её делать, правильно? Тем более что марионетки, способной драться вместо него, у Малка всё равно не было…

– Х-ха!!! – вдруг раздался со спины надсадный крик, затем послышался точно такой же звук, что издаёт под ударом палки спелый арбуз, и почти сразу звон металла.

И наступила тишина.

– Эй, Тиль, ты там цел? Что случилось? – гаркнул Малк, усиливая напор на гусеницу.

Благо она уже не сопротивлялась, и теперь Малк действовал не столько как воин, сколько как мясник. Призрачной ладонью он нащупал в ране на «шее» твари пульсацию Силы, и теперь пытался выяснить, что за предмет там так «шалит».

– Тиль?! – повторил вопрос Малк и всё-таки оглянулся.

Калакар оказался значительно левее того места, где он до этого сражался. Тряс головой – от чего фонарь в его постоянно прыгал – и вообще вёл себя так, как ведёт себя человек, которому прилетел хороший удар в голову. Малк даже догадывался что это был за удар. Рядом с Калакаром обнаружился незамеченный ими ранее несгораемый шкаф, видимо и ставший причиной его ошеломления.

– Цел я. Я твари этой черепушку проломил, а она напоследок так меня пнула, что аж до этого грёбаного сейфа докинула, – наконец сообщил Тиль.

– Сейфа? – оживился Малк.

Впрочем это не помешало ему запустить в рану на спине гусеницы руку и с натугой выломать уже попадавшуюся ему ранее бугристую кость.