Дети Атлантиды - Ян Сигел

— Поэтому на твоей маме не было драгоценностей?

— Нет. — Он помолчал… — Она не любит драгоценности, вот и все. Она носит только кольцо, которое подарил ей мой отец.

Избегая людных дорог, Рэйфарл выбирал путь с террасы на террасу через частные сады, кое-где перелезая через невысокие каменные ограды. Ферн, скрывая страх и растерянность, уверенно следовала за ним. Она и не предполагала, что сможет идти по дороге, которой не видно. Раза два им пришлось прыгать то в заросли кустов, где Ферн сильно исцарапалась, то с высокой стены. Приземлившись, Ферн несколько минут не могла двинуться.

— С тобой все в порядке? — спросил Рэйфарл, и она, понимая, что куда бы он ни пошел, она пойдет за ним, не стала жаловаться.

Они очень быстро пересекли окружную дорогу и вошли в лабиринт узких улочек. Дома здесь стояли очень тесно, и за ними не было видно луны. Перепрыгивая через провалы между крышами, Ферн временами видела купол храма, который был похож на далекую планету в космосе. Она плохо ориентировалась, но ей казалось, что они движутся к востоку от гостиницы, где она провела прошлую ночь. Это был район уличных баров, маленьких кафе, ресторанов, таверн, входов без названий, из-за которых раздавалась дробь барабанов и куда страшно было войти. На углах стояли женщины с ярко накрашенными пурпурными или синими губами, многие из них показывали обнаженную грудь, чуть прикрытую прозрачной вуалью. Рэйфарл свернул в подворотню, такую темную, что в ней ничего не было видно, кроме чуть блеснувших широких плечей привратника.

Грохочущий бас произнес:

— Рэф, они тебя ищут.

— Я знаю.

— Тебя и девушку, — мелькнули белки глаз на невидимом лице.

— Они знают, кто я такой?

— Нет. Есть только описание. Мы знаем. Эта уловка со скорпионом… Ты уже такое проделывал. Сам себя и разоблачил.

Рэйфарл на это ничего не ответил.

— Иптор внутри?

— Возможно.

Плечи отодвинулись в сторону. Рэйфарл ступил вперед в полную тьму. Ферн, держась за край его рубашки, шагнула за ним.

— Лестница, — предупредил Рэф, и они стали спускаться по ступенькам. Внизу Рэйфарл толкнул дверь, и они вошли в большую комнату. У нее был очень низкий потолок, казалось, что город, давящий сверху всей своей тяжестью, сузил пространство между полом и потолком. Множество чудовищ держали в своих разинутых ртах разноцветные лампы или канделябры, они рассеивали неустойчивые разноцветные лучи, создавая отдельные пещерки, зеленые, алые и лиловые, оставляя углы, в комнате было удивительно много уголков, в темноте. Вдали, в алькове, играл оркестр из нескольких музыкантов, мягкая, ритмичная музыка создавалась струнными инструментами и барабаном. Рэйфарл пошел в глубь комнаты, вглядываясь в темноту, и остановился у ниши, где сидели двое мужчин.

— Иптор.

Один из мужчин собрал кости, в которые он играл со своим компаньоном, кивнул ему головой и сказал:

— Садись, Рэф. Я тебя ждал.

Рэйфарл сел на лавку напротив него, Ферн присела рядом, на краешек. Иптор внимательно посмотрел на нее. Зеленый свет, падающий на них, был неприятен, он обесцветил теплую кожу Рэйфарла и подчеркнул шрамы и острые скулы Иптора. Он был темнее Рэифарла, на его лице было много странных вмятин, будто когда-то давно его ударили могучей пятерней. Его раскосые глаза сидели в глубоких глазницах и придавали его лицу выражение одновременно и хитрое, и безумное. Он был одет в лохмотья, но в ушах висели золотые кольца, а на пальцах мерцали перстни с драгоценными камнями.

— Я слышал, ты оказался в затруднительном поражении. Сюда приходили стражники…

— Сюда?

— Это от невоспитанности. Когда объявляется розыск, они обязаны побывать везде. Но капитан вел себя вполне прилично. Он заглянул за ширмы, тукнул бармена и тут же извинился. У него дурные манеры, но он не хотел бы, чтобы его полковник узнал об этом. — Иптор сухо усмехнулся. — Но потом появился полковник, этот стоил несколько дороже.

— Они вернутся назад?

— Нет. Они знают, что мы знаем тебя, они знают, что мы знаем, что они знают, но они не хотят упускать удачу. Я говорил тебе, что нимфелин не доведет тебя до добра.

— Это другая девушка, — коротко ответил Рэйфарл.

— А ты пользуешься успехом, а?

— Оставь это, Иптор. Нам нужно выбраться отсюда, ненадолго где-то залечь…

— Это мне понятно… — Иптор что-то задумчиво жевал, может быть, табак. — «Норн» сейчас стоит на якоре, а мой дядя пьянствует всю неделю. Что ты скажешь о пиратстве в верхних морях? Ты всегда говорил, что тебе этого хочется. Среди нас наберется целая дюжина готовых последовать за тобой.

— Нет, — Ферн скорее услышала, чем увидела гримасу на лице Рэйфарла. — Я не могу сейчас уплыть.

— Из-за матери?

— Не твое дело.

— Слишком много женщин в твоей жизни, сказал бы я, если бы ты спросил меня.

— А я и не спрашивал.

— Так что ты имел в виду?

— Какое-то место. Я должен сейчас же уйти из города. Быстро и по-тихому. Предложено слишком много денег, и множество людей хотели бы их заполучить. Даже здесь. И ты это знаешь. — Иптор хмыкнул, явно соглашаясь. — Надо сделать это тайно. И сегодня ночью.

— Это влетит тебе в копеечку.

Рэйфарл показал маленький кожаный кошелек и высыпал из него на стол что-то блестящее. Ферн открыла было рот, но ничего не произнесла.

— Драгоценности твоей матери. Так-так. Это ты стащил, или она их тебе дала? — Рэйфарл не отвечал. — А почему ты так уверен, что мне можно доверять?

— А я и не доверяю, — ответил Рэйфарл, собирая ожерелья и укладывая их в кошелек. — Речь идет об оплате. Потеряешь меня, потеряешь денежки.

Иптор сплюнул табак и засмеялся.

Они покинули город через канализационную систему, сквозь смрад испражнений и полчища крыс. Ферн вытерпела это, но вздрагивала от прикосновения гнилой воды к ногам. Она уже почувствовала, что ее газовые шаровары прилипли к коже. Это тоже Атлантида, подумала она. Подбрюшье города. И неожиданно почувствовала, что начинает понимать: позолоченная власть управляет империей, которую презирает, и людьми, которые инстинктивно верят в свое превосходство. Здесь все безобразное загнано под землю, спрятано подальше, в туннели и катакомбы. Чтобы не видеть и не слышать. В канализационные трубы, в башни, в потайные комнаты. Нарядные улицы и сверкающие купола — это спруты поверх зловонного лабиринта. Пусть народ валяется в луже моих отбросов, люди, наделенные Даром, сделаны из другого материала, они находятся выше, чем их экскременты. Но, думала Ферн, эти благородные не отличаются от других людей. Мы все дерьмо, это вечный общий знаменатель. И если вы не будете задумываться об этом, дерьмо будет собираться и собираться, пока весь мир не измажется в нем.