Недоброе солнце (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Что у вас? — мама, отстранившись, осторожно взяла за руку, потянув к капсуле. Самому себе не мог признаться, что боюсь. До дрожи, до сбоя дыхания, до горького привкуса во рту. Боюсь подойти и увидеть ее там. Медленно, повинуясь движениям матери, приблизился. Селена, укутанная импульсной жидкостью, неподвижно лежала в чреве капсулы. В свете вспомогательного вещества, ее кожа казалась болезненно бледной, отливая голубым. Небольшая ссадина на виске была единственным различимым повреждением. — Что с ней?

— Не знаю, друг. — Тихо отозвался Сумудин. — Повреждений практически нет, эмбрион в полном порядке, на сколько мы можем определить на таком малом сроке. Девочка просто не приходит в себя.

На кивер пришел вызов Палета. Меня ждали для дальнейших действий. Сумудин кинул взгляд на мой кивер, слегка кивнув.

— Иди. Мы будем тут, — мама легонько коснулась моей щеки губами. В глубине ее глаз сверкнуло что-то злое, опасное, от чего черты лица вытянулись, вместо усталости проступила злость, граничащая с ненавистью. — Наведи порядки.

На выходе из госпиталя меня ждал Фир и еще четверо членов моей команды, включая одного из подчиненных Сумудина. Медик тут же шлепнул какой-то индикатор к экзоброне, проверяя подключение к планшету. Понятно, меня выпустили при условии тотального контроля за состоянием. Анальгетики уже постепенно заканчивали действовать.

Палет был в одном из крайних секторов Полиса. Мы прибыли туда минут за пятнадцать, используя возможности малой орбиты. Попутно, я изучал информацию добытую старшим оджи. Группа поймала того, кто закладывал взрывчатку. Как изначально и предполагалось, детонатор был заложен на определенное число пассажиров и нам просто невероятно повезло, что транспортник, шедший впереди, имел схожую массу. Не повезло его пассажирам. Подрывник был только исполнителем, несколько фанатичным, но неинициативным. По следам в Сети удалось определить источник, из которого шли указания. Следы были весьма неплохо затерты, но совместная работа моих и Палетовских умельцев не оставила возможностей.

Вызвав некоторое удивление, следы привели к аккаунту советника Синура. Один из старейших валоров, весьма радикально настроенный, но не настолько агрессивный, чтоб принимать такие меры. Да и характер у него классифицировался не достаточно смело. Плюс, полное отсутствие способностей оджи.

Вокруг небольшого, весьма скромного дома советника стоял заслон из людей Палета. Сам анур ожидал меня, просматривая отчеты оперативных групп. Что-то не сходилось. Это улавливали мы оба, как и еще два оджи, привлеченные к разбирательству. Ундиал, третий оджи, из штаба контролировал все перемещение в Полисе, чтобы мы ничего не упустили.

На мой стук дверь открылась незамедлительно. Мы не прятались, так что визита советник ожидал, заметив еще на подходе. Синур был бледен и слегка дрожал, но выглядел решительно. Чуть посторонившись, советник пропустил нас с Палетом внутрь. Разговор предстоял неприятный.

— Знаешь, что произошло? — Палет оглядывал скромное убранство гостиной, стоя спиной.

— Примерно. — Голос вало дрожал.

— На анура Нарина, его стража, медика и его дарьё было устроено покушение. И должен сказать, что неудачно оно оказалось по чистой случайности.

Синур сглотнул, стремительно бледнея. Я стоял в проходе, внимательно наблюдая, считывая физиологические показатели. Не он.

— Знаешь, почему мы пришли к тебе?

— Предполагаю.

— Твой аккаунт был зафиксирован как источник приказов. Знаешь, почему убили Марано? — внезапно сменил тему Палет.

— Оджи, я не причастен к этому, — уверенно заявил советник.

— Палет, разреши анализ. Не могу больше ждать.

Злость клокотала в груди, желая найти цель. Требовалось немедленно выплеснуть куда-то все это напряжение. Сил стоять и слушать просто не было. Оджи махнул рукой, чуть кривясь. Сделав шаг вперед, рукой, усиленной сочленениями экзоскелкта, ухватил советника за шею.

— Не дергайся. Я знаю, что ты не причастен, но подключиться к чужому киверу без позволения практически не возможно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Закрыв глаза, сосредоточился на излучении чужого мозга. Это будет не просто. Взлом воспоминаний весьма болезненное мероприятие для обеих сторон.

Сегодняшний день.

Хмурое утро, скудный завтрак.

Вчерашний день.

Долгое заседание Совета, споры, крики, головная боль.

День раньше. И еще. И до этого. Обыкновенная рутина, ни малейшего сомнения или следа.

Меня начало подташнивать от напряжения и просмотра чужих воспоминаний, когда на периферии мелькнуло видение, заставившее споткнуться. Затертое воспоминание. Работа оджи. Грубая, не аккуратная, весьма болезненная. Не высокий ранг. Напрягая силы, постарался снять блок. Синур застонал, повисая на моей руке. Все чего я сумел добиться, это вид таких же бледных глаз, как когда-то уже видел и серых, грязных волос.

Отключившись от старейшины, вытирая струйку крови из носа свободной рукой, отпустил вало. Старик открыл глаза, посмотрев на меня с болью. Бледные глаза. Серые волосы.

— Кто из твоих родственников обладает способностями оджи?

— Никто. Ранга среди моих родных никто не имеет, — твердым взгляд ответили мне.

— Не ранг. А способности. Кто обучался? — вступил в разговор Палет.

— Племянник шесть лет назад был исключен из Ойтеры.

— Шармиш? — с запозданием вспомнил одного из младших оджи, которых приходил оценивать в тот год. Кажется, Марано был вместе с этим странным парнем. С бледными, почти прозрачными глазами. Это невероятный взгляд, полный любви к боли, пробирал до печенок. Как было можно забыть? Оджи, исключенный из обучения за вспышки агрессии и чрезмерную жестокость.

— Где сейчас?

— Не имею понятия. Мы не встречались года три-четыре.

— Нет, советник. Он был здесь месяц назад. И полгода назад и еще до этого. Он подключился к сети через ваш кивер, управляя покушениями на меня и командуя группой радикальных активистов, — Синур, не имея возможности сомневаться в моих словах, осел на пол.

Отправляя ориентировки для Ундиала, я уже не смотрел, что происходит со стариком. Нужно было срочно достать информацию из камер наблюдения, согласно тем датам, когда происходили встречи Синура с племянником. Нужно было поймать сигнал его кивера. У бывшего ожди определенно хорошо развиты хакерские навыки.

Третий оджи потратил полчаса на поиски сигнала, тем не менее, выделив сразу три точки в разных частях Полиса. Определенно, Шармиш Учино, не получивший ранга и не закончивший свое обучение, умел прятать следы. Предстояло еще выяснить, как он смог скрыться от глаз Совета, имея присвоенным такой ранг опасности.

Взяв со своих коллег слово, что Учино достанется мне живым, наугад выбрал одну из запеленгованных точек, остальные оставив Палету и Ундиалу. Сигнал привел мою группу в район с заброшенной стройкой. Выстоные здания без окон, дверей и нормального освещения были вполне подходящим антуражем для обитания приступного синдиката.

Конечно, нас встретили. Группа вооруженных валор в экзоброне предыдущего поколения. Возможно, для необученной команды они бы и представляли опасность, но не для моих ребят. Из двенадцати валор, пришедших со мной, девять задержались на входе, нейтрализуя группу обороняющихся. Мы же прошли через окна, минуя весьма бездарно поставленный заслон. Думается, он был выставлен именно с целью задержать нас. Шармиш идиотом не был.

Поднявшись на несколько этажей, наконец уловил излучение оджи. О да, мне определенно повезло. Шармиш здесь. Оджи без ранга встретил нас в большом помещении, уставленном мониторами. Комната освещалась только голубым светом экранов, воздух был спертый, тяжелый, с легким ароматом безумия. Горько-сладкий, приторный запах с признаками гнили. Валор в одних брюках и ботинках военного образца, сидел в широком подвижном кресле, поигрывая кнутом из металлических сочленений. Обернувшись на звук наших шагов, Учино растянул тонкие губы в широкой улыбке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})