У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 — 1783 гг.) - Алексей Лебедев

С Воронежской губернии … 8000 руб.

С Елецкой провинции этой губернии … 7000 руб.

С Тамбовской провинции … 15 000 руб.

С Шатской провинции … 13 000 руб.

С Белгородской губернии … 10 000 руб.

С Севской провинции … 10 000 руб.

С Орловской провинции … 10 000 руб.

Всего … 73 000 руб.

В конце 1769 г., в связи с оформлением штата Азовской флотилии и адмиралтейских служителей, Екатерина II издала новый указ (от 24 декабря 1769 г.), по которому ежегодно на их содержание и продовольственное обеспечение должно было выделяться 145 946 руб. 40 коп. Это были деньги на жалование морским и адмиралтейским чинам флотилии, а также «на мундир, морскую провизию и сухопутный провиант для них».{631} Строительство судов и береговых объектов должно было финансироваться отдельно. Таким образом, флотилия получала первый официально оформленный регламент финансирования.

7 декабря 1770 г. Екатерина II увеличила данную сумму на 15 301 руб. 88 коп., после чего та составила 161 248 руб. 281/2 коп.{632} В таком виде данное финансирование просуществовало до 1775 г. В 1775 г. эта сумма была подтверждена. Кроме того, сохранился документ, свидетельствующий, в каких местностях и из каких источников данная сумма должна была собираться.

Роспись питейных доходов с Воронежской губернии и ее провинций, которые должны были идти на финансирование флотилии{633} Откуда надлежит поступить сумме … Сумма

С Воронежской провинции … 89 624 руб. 971/2 коп.

С Елецкой провинции … 57 323 руб. 51 коп.

С Тамбовской провинции … 5799 руб. 80 коп.

С крепостей Св. Дмитрия Ростовского, Азовской и Таганрогской … 8500 руб.

Всего с Воронежской губернии … 161 248 руб. 281/2 коп.

Однако прибывший в 1776 г. во флотилию Клокачев после знакомства с финансовой ситуацией писал в Петербург (22 октября 1776 г.), что данной суммы достаточно лишь на «жалование, морскую провизию, сухопутный провиант и мундир». Но поскольку судам нужны запасной такелаж, паруса и другие материалы для ремонта, то деньги за неимением расходовались из этой суммы, почему она уже закончилась. В результате положение моряков было весьма плачевно: «Всю вверенную мне команду… нашел сожаления достойную; по одному с января месяца сего года неудовольствию жалованием во всем претерпевают нужду, а паче мастеровые, кои не получая мундиров, некоторые и в работу употребляются почти совсем без одежды и терпя по нынешнему осеннему времени стужу, тем больше больных; и как в приезд мой сюда денег в казне находилось весьма малое число…».{634}

В итоге 21 ноября 1776 г. Екатерина выделила сумму в 152 228 руб. 38 коп. на приготовление припасов для флотилии и повелела просчитать нужную для флотилии сумму впредь, чтобы единожды утвердить.{635} А 19 декабря 1776 г. последовала корректировка суммы ежегодного финансирования флотилии: она была увеличена на 36 305 руб. 30 коп. в год, назначенных на 3 вступающих в строй фрегата.{636} Кроме того, была выделена единовременная сумма в 31 749 руб. на приготовление провизии для кампании 1777 г.{637} Однако, к сожалению, в силу ряда объективных и субъективных причин единая сумма средств, требуемых на содержание личного и корабельного состава флотилии, так и не была составлена.

В завершение следует привести перечневую табель денежных окладов, полагающихся личному составу Азовской флотилии.

Денежные оклады чинов личного состава, упоминаемого в документах по Азовской флотилии{638} Звание … Сумма годового жалованья

Морские чины

Адмирал … 3600 руб.

Вице-адмирал … 2400 руб.

Контр-адмирал … 1200 руб.

Капитан 1 ранга … 600 руб.

Капитан 2 ранга … 420 руб.

Капитан-лейтенант … 300 руб.

Лейтенант … 200 руб.

Мичман … 120 руб.

Клерк … 72 руб.

Шкипер … 144 руб.

Иерономах … 120 руб.

Штаб-лекарь … 300 руб.

Писарь … 36 руб.

Лекарь … 215 руб.

Штурман порутческого ранга … 180 руб.

Штурман прапорщичьего ранга … 138 руб. 40 коп.

Штурман унтер-офицерского звания … 108 руб. 40 коп.

Комиссар … 100 руб.

Подлекарь … 84 руб.

Подштурман … 60 руб.

Штурманский ученик … 10 руб. 50 коп.

Лекарский ученик … 18 руб.

Боцман … 60 руб.

Боцманмат … 36 руб.

Квартирмистр … 24 руб.

Матрос 1-й статьи … 16 руб. 50 коп.

Матрос 2-й статьи … 13 руб.

Кают-юнга … 10 руб. 25 коп.

Тимерман … 90 руб.

Плотничий десятник … 24 руб.

Плотник … 15 руб.

Конопатчик … 15 руб.

Парусник … 15 руб.

Купор … 24 руб.

Ундер-купор … 15 руб.

Трубач 1-го класса … 60 руб.

Трубач 2-го класса … 36 руб.

Трубач 3-го класса … 24 руб.

Баталер … 24 руб.

Ундер-баталер … 16 руб. 50 коп.

Повар … 14 руб. 50 коп.

Профос … 11 руб. 50 коп.

Чины морских батальонов

Секунд-майор … 250 руб.

Капитан … 200 руб.

Поручик … 120 руб.

Подпоручик … 100 руб.

Прапорщик … 100 руб.

Сержант … 60 руб.

Каптенармус … 16 руб.

Подпрапорщик … 16 руб.

Капрал … 14 руб. 50 коп.

Писарь … 14 руб. 50 коп.

Гренадер … 13 руб.

Мушкатер … 12 руб. 50 коп.

Барабанщик … 14 руб. 50 коп.

Флейщик … 12 руб. 50 коп.

Чины морской артиллерии

Унтер-лейтенант … 120 руб.

Констапель … 100 руб.

Сержант … 60 руб.

Капрал … 20 руб.

Канонир 1-й статьи … 16 руб. 50 коп.

Канонир 2-й статьи … 13 руб.

Бомбардир … 20 руб.

Готлангер … 14 руб. 50 коп.

* * *

Изучение проблем, связанных с личным составом, не может быть полным без рассмотрения и анализа условий службы моряков и мастеровых, которые самым прямым образом влияли на их службу, а значит и деятельность любого соединения военно-морских сил в целом, и Азовской флотилии в частности. При неброскости, на первый взгляд, данной проблемы, она в действительности играет значимую роль в функционировании любого воинского контингента.

Первой особенностью службы во флотилии была необходимость участвовать в постройке судов и выводе их в море. При этом сам путь от верфей в Азовское море представлял целую эпопею. Ведь только от Павловска до крепости Св. Дмитрия нужно было пройти 1100 верст, находясь в постоянном напряжении и готовности преодолевать отмели и избегать столкновений с карчами{639}. Вместе с тем переход требовал расторопности, так как прозевать «большую воду» на Дону означало потерять год. Еще одной сложностью была служба в дельте Дона. Переменчивая погода при сложном климате и многочисленных болезнях делали ее крайне непростой. Следующую трудность представляли Азовское и Черное моря. Непростые погодные условия и непривычный для северян климат, отсутствие карт стали непростым испытанием для русских моряков. Отсутствие обустроенных баз и нормального жилья усугубляло проблемы.[93]

Район плаваний был малоизучен.{640} Точных методов обсервации еще не существовало. Дважды в сутки по четыре часа каждый член экипажа нес вахту. Для выполнения срочных и тяжелых работ устраивались авралы, когда наверх вызывался весь экипаж. Многие дни, а иногда и недели морякам приходилось проводить в море, борясь со стихией и постоянно готовясь к встрече с противником. Однако корабли Азовской флотилии были весьма мало приспособлены к такой службе. Практически все они, из-за недостатка помещений, имели плохие условия обитания, принимали малые запасы продовольствия и воды. До изнеможения доводила качка, просушиться и обогреться на большинстве судов было негде.{641} Да и огонь разводили лишь в определенные часы, для приготовления горячей пищи, что часто оказывалось затруднительным. Свежих продуктов хватало лишь на первые дни плавания, а затем питались кашей, солониной, сухарями. Вода, хранившаяся в деревянных бочках, быстро портилась.{642} Скученное проживание и тяжелые условия быта при скудном питании и непривычном климате вели к вспышкам болезней, причем больным часто приходилось жить рядом со здоровыми. Лекарей же катастрофически не хватало. Пожалуй, только фрегаты были сколько-нибудь удобными судами флотилии.

Из описаний быта парусного корабля XVI–XVIII вв.{643}

…Команда устраивалась на пушечных палубах-помещениях, как правило, постоянно сырых и открытых сквозному ветру. Пространство там было до такой степени ограниченным, что им можно было пользоваться только поочередно. Страдавшие морской болезнью и больные дизентерией, болевшие цингой и пьяные, а также люди, просто хотевшие спать, обременяли и беспокоили друг друга. Из этого порочного круга невозможно было выбраться…

Из описания результатов состояния одежды моряков русского флота, но уже XX в., после перехода 2-й Тихоокеанской эскадры из Ревеля в Носсибе{644},[94]