Северные волки - Игорь Конычев

– Это на эльфийском, – прошептала Элизабет, – она просит двери открыться.

Створки с тихим шелестом медленно поползи внутрь, но, словно наткнувшись на невидимый барьер, замерли в нерешительности. Пальцы Энвинуатаре дрогнули, и ворота вновь начали открываться. Когда в образовавшуюся щель почти что мог протиснуться взрослый человек, створки со скрипом сдвинулись в обратном направлении.

– Ей будто кто-то мешает. – Наблюдавший за происходящим Вегард взглянул на магистра.

– Возможно, так и есть, – не стал отрицать лорд Драуг.

Голос Энвинуатаре стал громче и в нем зазвучали повелительные нотки. Девушка сделала руками движение, будто отталкивает от себя что-то невидимое, и в тот же миг сорванные с петель створки с грохотом унеслись в глубь королевской усыпальницы.

– А вот теперь ее лучше остановить. – Фаргред и берсерк одновременно бросились вперед.

Подскочив к сделавшей несколько шагов жрице, Вегард обхватил ее за тонкую талию. Зашипев словно дикая кошка, девушка попыталась освободиться, сверкая черными как ночь глазами, но подоспевший Фаргред положил ладонь на ее покрывшийся испариной лоб.

– Изыди! – В глазах магистра всколыхнулось золотое пламя.

Из глубины усыпальницы донеслось громкое шипение, схожее с тем, что издавала Энвинуатаре, пытаясь вырваться от державшего ее берсерка. В тот же миг черная тень отделилась от девушки и змеей скользнула в темноту древней гробницы.

– Тебе не сбежать! – властно произнес лорд Драуг, направляясь следом за исчезающей Тьмой.

– Идти можешь? – Вегард провел пальцами по бледной щеке жрицы, и та слабо кивнула. – Тогда не будем медлить. – Берсерк поспешил следом за магистром.

Лорд Драуг первым вбежал в зал, освещенный множеством горящих голубым пламенем факелов, на ходу перескочив через искореженные створки. Прямо перед магистром полукругом стояли саркофаги древних эльфийских королей, возвышавшиеся на обтянутых давно увядшим плющом мраморных пьедесталах. Изготовленные из древесины священного Древа жизни, саркофаги выглядели совершенно новыми. Вырезанные на крышках эльфы словно просто уснули и вот-вот распахнут сомкнутые веки, окинув мрачный зал заспанным взглядом. Но это было не так. Замеревшие навсегда статуи являлись лишь подобием эльфийских королей, а сами древние владыки давно покоились внутри своих саркофагов, уснув когда-то вечным сном.

Лишь один пьедестал оказался пуст. Саркофаг, который должен был находиться на нем, лежал на полу, разбитый на несколько частей. Вбежав в зал, Фаргред едва не наступил на обломок деревянной маски, изображавшей прекрасное женское лицо, с высокими скулами, слегка раскосыми, закрытыми глазами и пухлыми губами.

– Давно мне не приходилось принимать гостей. – Мелодичный женский голос, казалось, исходил отовсюду.

– Прошу простить меня и моих друзей за столь внезапное появление, – в тоне магистра не было и следа вежливости, – но я не привык разговаривать с пустотой.

– Отчего же, милый паладин? – Игривые нотки в женском голосе заставили Фаргреда нахмуриться. – Прошу простить мне мои манеры, – резко став серьезным, голос теперь звучал со стороны саркофагов. – Я начала разговор, даже не представившись. – На пустом пьедестале закружился темный дым, формируя очертания женского тела, и спустя несколько ударов сердца перед настороженными людьми появилась красивая, окутанная черной дымкой эльфийка в откровенном обтягивающем платье цвета небесной лазури с глубоким вырезом на высокой груди. Ее манящие губы растянулись в довольной усмешке, а ярко-голубые глаза надменно взирали на гостей из-под полуприкрытых век. Непринужденным движением бледной руки она откинула с лица прядь отливающих серебром волос и мелодично рассмеялась. – Я – Нимироэль, – звонко произнесла эльфийка. – А вы можете не утруждать себя представлениями, мне не интересны имена тех, кто скоро пополнит мою коллекцию кукол. – Она жестом указала на коридор, ведущий в усыпальницу.

– Не слишком-то ты радушно встречаешь гостей. – Тред выглядел так, словно собирался в любое мгновение наброситься на эльфийку и разорвать ее на части. Впрочем, так оно и было.

– Когда живешь столько столетий, невольно начинаешь забывать о вежливости и радушии. – Ни на миг эльфийка не переставала улыбаться, чем-то напоминая северянам убитого проводника. – Несмотря на вашу скорую и неизбежную смерть… К тому же я знаю ваши имена, так как наблюдала за вами с того момента, как вы ступили в пределы моих владений. – Она сделала паузу, с любопытством глядя, какие эмоции у присутствующих вызвали ее слова. – Я благодарна вам за то, что помогли одной из двух моих избранниц добраться сюда целой и невредимой и отпереть мою тюрьму. Ее тело мне очень пригодится.

– Вынужден огорчить вас, леди… – Фаргред сделал шаг вперед, наступив латным сапогом на маску, в точности повторявшую лицо эльфийки, и та, не выдержав, треснула под весом магистра. – Но мы пришли сюда с несколько иной целью, нежели удовлетворение ваших капризов.

– Какая бестактность перед лицом великой эльфийской королевы, – надула пухлые губы девушка, – готова поспорить, что вы пришли за этим. – В ее открытой ладони появился небольшой витой скипетр, навершием которому служил матовый черный камень, переливающийся в неясном призрачном свете. – Скипетр моего супруга с момента своего создания не дает покоя жаждущим власти.

– Благородные леди не должны порочить свое доброе имя недостойными спорами, – лорд Драуг говорил мягко, медленно двигаясь в сторону сидящей на пьедестале девушки, – и уж тем более – воскресать из мертвых в то время, когда им полагается благополучно обращаться в прах внутри уютного саркофага.

– Ха, вам удалось рассмешить меня, магистр. – Губы эльфийки искривились в неприятной, холодной улыбке. – Но разве может королева спокойно спать, когда десятки ее подданных захлебываются кровью так близко, что она слышит их предсмертные стоны? Как можно спать, когда совсем рядом течет еще теплая кровь невинных созданий? Как можно спать, ощущая ненависть троллей и страх гибнущих под их дубинами детей? Я просто не могла такого пропустить. – Она плотоядно улыбнулась. – Колоссальное количество разлившейся силы – тот самый подарок, от которого не отказываются.

– Не знал, что эльфы после смерти в состоянии что-то ощущать. – Фаргред остановился напротив пьедестала, не дойдя до него пару шагов.

– Вы определенно нравитесь мне, магистр, у вас очень… необычное чувство юмора. – Эльфийка гибко потянулась и легко встала. – И такой взгляд… так же смотрел на меня мой супруг, прежде чем похоронил меня после того, как уличил в занятиях темной магией. – Она расхохоталась. – Пустоголовый кретин не желал порочить честь королевской семьи насилием над женой и понадеялся на яд, рассказав всем, как его любимая супруга скончалась от неизвестной болезни. Наивный глупец! – Эльфийка топнула босой ногой по мраморной плите и, подбросив в воздух скипетр, ловко поймала его. – Он даже не подумал, что никогда бы не достиг своего величия, не будь меня рядом с ним! Если бы не мои чары, его драгоценный жезл никогда не стал бы столь могущественным. А что сделал он? Запечатал его вместе со мной в проклятом саркофаге, послушавшись кучки старых недоумков из совета! Он мог бы владеть всем! – Девушка перешла на крик. – Господин мог дать ему все, что он пожелает! При помощи древней магии, заключенной в камне глубин, мы могли бы подчинить весь мир, и он склонился бы перед нашей волей!

– Больная тема, что ли? – не утерпел Тред.

– Заткнись, невежда! – Нимироэль вскинула руку, и массивный северянин, сорвавшись с места, с силой врезался в каменную стену. Глаза эльфийки гневно сверкнули, и их начала заволакивать тьма. – После того как я возрожусь в новом теле и смогу наконец покинуть это надоевшее мне за века подземелье, я заставлю тебя множество раз пожалеть о том, что посмел влезть в разговор!

– Этому не бывать, – холодно бросил Фаргред.

– И кто меня остановит? Вы? – Она вновь рассмеялась. – Те, кто добровольно помогли мне обрести свободу, следуя на поводу у собственной гордыни и жадности? Те, кто созданы для того, чтобы ими управляли, и ваше здесь присутствие – лучшее подтверждение моим словам! Вам нечего противопоставить скипетру Кинраделлиона. – Эльфийка фыркнула, произнеся имя древнего короля. – Хотя я считаю, что столь замечательная вещица и не должна носить имя моего недалекого супруга. Вам никогда не одолеть Господина, даровавшего мне свою мощь, и никогда не убить меня! С помощью силы, заключенной в этом камне, я смогу создать себе столько воинов, сколько захочу, и вы, ничтожные глупцы, ничего не сможете с этим поделать!

– Вот раскудахталась-то, курица! – сплюнув кровь, Тред поднялся с каменного пола.

– Тебя я убью первым, варвар, – сверкнув глазами, пообещала эльфийка и, взмахнув скипетром, выкрикнула: – Иль терисарре ним хорэссе!