Фолиант смерти - Юрий Бурносов

Жаль, я не мог ничего поделать с казнью той троицы, во главе с художником… Видите, как порой поворачивается жизнь, господин Бойз? Он не провел в городе и дня и по нелепой случайности стал свидетелем ограбления, попал в тюрьму, а позже – на плаху.

Но, как я говорил уже, история знавала и более существенные потери. Чему быть, того не миновать, как говорится.

Себя же вам, господин Бойз, советую считать героем. Вы спасли королевство и мир от смертельной опасности, и это, безусловно, заслуживает отдельной баллады – при случае обязательно закажу одному менестрелю написать о вас песню.

За сим, пожалуй, и закончу я это письмо. Не держите на меня зла за то происшествие в горах – так было надо, и по-другому я действовать попросту не мог. Рад, что вы повели себя правильно, и все остались живы.

P. S. Да, вот еще что… Не старайтесь искать меня, господин Бойз, очень вас прошу. Даже для такого великолепного сыщика, как вы, эта задача слишком сложна. Днями я собираюсь покинуть Сартон, так что наши пути навсегда разойдутся.

И я этому, если честно, очень рад.

Прощайте же и да верьте в Слова, ибо в них – мудрость!»

Марк положил письмо на стол, посмотрел на мешок. Осторожно заглянул внутрь и сморщился.

Книгочей не солгал: внутри действительно была голова дворфа.

– Что там? – нарушил молчание Боровик.

– Все, что осталось от Хозяина, – ответил Бойз.

– Ого! – удивился дворф. – И кто так расстарался?

– Автор письма.

– Я так и думал. Но кто он?

– Книгочей.

– Кто?

– Он сжег книгу и трафарет. Секрета больше нет.

– Как сжег? Зачем?

– Не знаю… А, впрочем, какая теперь разница?

Боровик пожал плечами.

– Нужно уходить, – сказал Бойз. – Забирать Молота, Жагра и уходить.

– Может, покажем письмо Зрячим? – предложил Боровик. – Пусть найдут этого… Книгочея?

– Нет, – задумчиво покачал головой сыщик. – Письмо мы никому показывать не будем. А Зрячие… пусть идут к черту.

Он взял со стола послание Книгочея и подошел к камину. Огонь весело трещал и с нетерпением ждал добавки.

Сегодня ему перепал деликатес…

Бойз скомкал письмо и бросил его в камин.

Так будет лучше… наверное…

Повернувшись к дворфу, он просто сказал:

– Пошли.

Друзья покинули кабинет и спустились вниз.

Только сейчас Марк смог по достоинству оценить всю грандиозность их битвы за книгу. Подошвы сапог едва не прилипали к залитому кровью полу, иной раз на глаза попадались отрубленные конечности – руки, пальцы, кисти…

Они подошли к Молоту. Если бы не излишняя бледность, можно было решить, что дворф просто спит: никаких порезов, синяков, ссадин, словно и не было грандиозной потасовки, словно взрыв только привиделся Марку.

Но старший Камнеглот был мертв. Это было так же верно, как если бы вы сказали, что стол деревянный и что в камине горит огонь, а не вода.

К ним подошел Мортимер с гарром на руках.

– Куда идем? – спросил он.

Друзья промолчали. Джонс не стал переспрашивать – видимо, он и не ждал какого-то утвердительного ответа.

Боровик поднял тело брата с пола и взвалил на плечо. Сморщился – ему тоже в минувшем сражении досталось прилично, – но уверенно пошел к двери, ведущей в город.

– Погоди, – окликнул его Бойз. – Давай лучше поищем черный ход. А то Зрячие увидят, пристанут, начнут расспрашивать…

Боровик кивнул, и они пошли к правой от лестницы двери.

Это оказалась кухня. Сразу было видно, кто хозяйничал тут: куча бутылок на столах, пустые пивные бочонки, разбросанные по полу…

Марк увидел дверь в дальнем конце комнаты и, не раздумывая, двинулся к ней.

Наконец они оказались снаружи. Бойз с удовольствием вдохнул прохладный ночной воздух, от наслаждения даже закрыл глаза.

– Пойдем, Марки, – пробурчал сзади Боровик. – Негоже на одном месте по полчаса торчать.

– Пойдем, – согласился сыщик.

Улочки квартала Костей были необычайно спокойны для этого времени суток. Порядочные – или трусливые – люди старались не бродить тут ночами, опасаясь грабителей и убийц, и в этом был свой резон. Раньше здесь, наверное, было не продохнуть от людей Нума.

Думается, Хозяин был не последним человеком в местной преступной иерархии. Так что теперь, возможно, между остальными начнется кровавый спор за столь лакомый кусок, как Кости.

Одна радость: пока коты дерутся, мыши могут дышать спокойно.

Так что все к лучшему.

Черт побери, Марки, ты распутал великое дело и нашел всех виноватых, что ты привязался так к мертвому уже дворфу?! Что тебе нужно от него?

Живых Молота и Жагра, пожалуй.

Дьявол, и почему в этом мире плохое всегда уравновешивает хорошее? Почему в любой ситуации мы не только находим многое, но и теряем немало?

Марк, разумеется, мог гордиться собой.

Но отчего-то не хотелось.

Плевать, кто сжег книгу и трафарет – главное, что это все же случилось.

Теперь можно пустить гонорар на лечение Марка, Мортимера и Боровика и на похороны Молота и Жагра.

Или наоборот… Черт…

Мысли путались, разум отчаянно пытался взвесить все «за» и «против», определить, что лучше, но это было очень, очень сложно.

Даже невозможно, наверное.

Вряд ли кто-то радуется удачному выстрелу в мишень, если болт, срикошетив после, убивает его друга.

Они плутали дворами около получаса, прежде чем вышли к дверям конторы; посреди ночи лезть в графский особняк Марк посчитал наглостью. Патрули дорóгой им, слава богу, не попадались, так что расспросов и объяснений удалось благополучно избежать.

Марк отпер замок, и они вошли внутрь.

Черт, как же давно он тут не был? С его последнего визита, к счастью, ничего не изменилось – разве что пыли стало побольше, ну да это мелочи. Главное, что на столе не лежала дворняга с распоротым брюхом, и вокруг не вился целый рой мух.

Сыщик прошел через всю комнату и уселся на любимый стул. Боже, какое же это наслаждение!.. Марк вытянул ноги, потянулся, зевнул.

Он – дома.

В ответ на вопросительные взгляды Боровика и Джонса сыщик указал на софу у стены. А потом полез в правый верхний ящик, где держал коробку дорогих трагских сигар – их ему по случаю пару лет назад привез один хороший знакомый.

Зрячий и дворф, сгрузив тела на диван, подошли к столу и опустились на свободные стулья.

Марк протянул друзьям сигары. Джонс взял свою сразу, Боровик же некоторое время равнодушно рассматривал ее, но потом тоже забрал. Откусанный кончик друзья выплюнули прямо на ковер; Бойз не стал возражать.

Они закурили, выпустили плотные струйки дыма к потолку.

Он не испытывал какую-то особую гордость за раскрытие сложнейшего дела. Он лишился старого друга Молота, из-за него Антуан лишился кисти, а граф пошел на самоубийство.