Призрак дракона - Патриция Бриггз

— Тостен?!. — закричал я, страстно желая убедиться в том, что его не убили.

Как будто в ответ на мой вопль дверь со скрипом отворилась, и в камеру вошел Кариан. Я сразу узнал его. Молодой и стройный, он был всего на год или на два старше меня. Его темные, аккуратно уложенные волосы достигали плеч, а одежда отличалась элегантностью и сдержанностью.

Но на него я почти не смотрел, лишь окинул беглым взглядом. Все мое внимание было приковано к его спутнице.

К Бастилле.

Произошедшие в ней изменения были столь разительными, что сначала я не мог поверить, что вижу перед собой именно ее. Вместо отважной воительницы рядом с королем Ворсага стояла кроткая женщина, настоящая рабыня в легких шелковых одеяниях, закрывающих лишь незначительную часть ее тела. Бастилла смиренно смотрела в пол.

Что он с ней сделал? — с тревогой подумал я.

— Стражники доложили мне, что ты проснулся, Вард, — весело сообщил Кариан.

Я перевел взгляд на него.

— Прости за братца. — Кариан коснулся Тостена ногой. Если бы мои руки не были закованы в цепи, я свернул бы ему шею. — Против тебя магия не сработала. Мой главный колдун заверил меня, что все у нас получится. Бастилла же не была в этом убеждена.

Он протянул руку и погладил Бастиллу по голове, как будто рядом с ним стояла собака, правильно выполнившая новую команду. Я напряженно следил за ней, поэтому плохо расслышал последующие слова Кариана.

— …Поэтому Бастилла привезла сюда вас обоих. Она была права; ты слишком долго не хотел говорить, и он закричал. Ты не понял, что нам нужно. Я и не предполагал, что хурогский лорд не в состоянии добраться до своего богатства без помощи колдуна. — Он вопросительно изогнул бровь. — Впрочем, это не столь важно. Бастилла оставила клочок волос в пещере, так что мой маг сможет сам определить местоположение сокровища. Конечно, на это будут потрачены лишние магические силы, но что они значат в сравнении с костями дракона?

Произнося слова «костями дракона», Кариан просиял. Таким становился мой отец, когда провожал взглядом новую молоденькую служанку.

Я сглотнул, и боль разодрала пересохшее горло.

Бастилла улыбнулась. Такой я никогда ее не видел — довольной и лукавой.

— Для чего ты рассказываешь мне все эти вещи? — спросил я у Кариана.

Его губы тоже расплылись в улыбке.

— Я до смерти устал от стариков, твердящих мне, что молодость глупа и неумела. Мне нужны молодые люди, смелые и сильные.

Он сделал паузу — по-видимому, хотел, чтобы я ответил на его слова. Но я подумал вдруг о своей руке, которая онемела, и стал с тревогой размышлять, что с ней: может, они пытались снять мое кольцо?

— Я могу завладеть Хурогом, Вард.

Услышав упоминание о безумно любимом мною Хуроге, я забыл о руке и сконцентрировал все свое внимание на словах Кариана.

— В моих силах разрушить этот старый замок до основания и забрать кости дракона, ведь я обладаю огромным количеством магии. Но другой вариант меня устроил бы гораздо больше: я возвращаю тебе Хурог, а ты отдаешь мне свое сокровище добровольно. Так всем будет лучше. Джаковен не подходит для роли правителя Пяти Королевств, ему на всех наплевать. А я смог бы по-настоящему заботиться обо всех шести. Я сделал бы тебя главой Шавига. Помимо верховного, каждая земля должна иметь отдельного короля, как раньше.

Я молча обдумывал слова Кариана. Самое ужасное состояло в том, что не согласиться с ним было сложно. Джаковен действительно не имел права властвовать. Кариан вряд ли продолжал бы беззаботно развлекаться, если бы в его земли вторглись бандиты. Понимал я даже безумную страсть этого человека к магии. Я сам как ненормальный был влюблен в Хурог.

Лежавший у моих ног Тостен пошевелил рукой, и я мгновенно перевел на него взгляд.

Кариан, заметив это, вскрикнул:

— Бастилла в состоянии его вылечить. Насколько мне известно, об этом своем таланте она тебе не рассказывала. Извини, что позволил ей играть с ним так долго. Я должен был отблагодарить ее за проделанную работу. Смотреть, как подобные ему юные создания корчатся от боли, доставляет ей превеликое удовольствие.

Я не верил своим ушам. Видеть распухшую руку Тостена было страшно.

Сможет ли он после пережитых пыток продолжать играть на арфе, — думал я.

— Покажи ему свою зверушку, хозяин! — сказала вдруг Бастилла.

Кариан резко дернул за цепь, прикрепленную к ее серебряным наручникам, и она, пошатнувшись, опустилась на колени.

— Ты имеешь право открывать рот только тогда, когда я тебе велю! — взревел король Ворсага, задыхаясь от ярости. — Наверное, я отпустил тебя слишком надолго, и ты забыла, как должна себя вести!

Я с замиранием сердца взглянул на Бастиллу и с ужасом заметил, хоть в камере и было довольно темно, что ее лицо не выражает ни страха, ни обиды, а озарено каким-то внутренним радостным светом.

Кариан удовлетворенно прихрюкнул, словно прочтя мои мысли.

— Бастилла — мой подарок. Его преподнесли мне к тринадцатилетию. Она полностью мне принадлежит, душой и телом. Так ведь, Бастилла?

— Тебе одному, — ответила Бастилла.

А мне казалось, лучших актерских способностей, чем у меня, просто не бывает, подумал я, все еще ошарашенно глядя на Бастиллу. Оказывается, я крупно ошибался.

— Она — мой хамелеон. Становится такой, какой мне хочется ее видеть, — снова заговорил Кариан. — Мне привезли ее от Колиты.

Он окинул свою рабыню гордым взглядом и направился к выходу, ведя ее за собой.

Когда дверь за ними захлопнулась и лязгнула задвижка металлического замка, Тостен негромко застонал и открыл глаза.

— Думаешь, такой ее сделала магия?

— Не знаю, — еле слышно пробормотал я.

— Эй! Только не вздумай в произошедшем со мной винить себя! — сказал Тостен. — Ты тут ни при чем.

Он помолчал.

— А ведь я считал ее нашим другом. Она выкручивала мне пальцы и тут же целовала меня, смакуя боль, которую я испытывал… Слизывала кровь с моей спины… — Его голос звучал прерывисто, и казалось, каждое слово доставляет ему адские муки. — Пожалуйста, Вард, скажи мне, что Бастилла заколдована, что ею управляют демоны.

Я тяжело вздохнул.

— К сожалению, братик, иногда волшебство и даже сам дьявол не имеют никакого отношения к человеческой жестокости. Некоторым нравится наблюдать за страданиями других. Таким был наш отец… — Я вспомнил вдруг свою первую любовницу. Однажды она рассказывала мне, захлебываясь слезами, как Хурогметен насиловал ее. — Каждый раз, избив меня до полуобморочного состояния, он спокойно отправлялся в постель с первой женщиной, что попадалась ему навстречу.