Новый Мир ( № 2 2012) - Новый Мир Новый Мир

Расхождение способов говорения пока еще не так велико, как может быть, но будущее наверняка предоставит массу поводов для его увеличения — разность потоков информации, заточенных под конкретных получателей (иначе в информационном океане невозможно будет ориентироваться), если и не доведет до войн, которые сейчас кажутся абсурдными (скажем, война историков с археологами или что-то наподобие войны государств, у которых на флаге солнце, с государствами, у которых на флаге луна, — такой конфликт описал Павел Пепперштейн в «Военных рассказах»), то уж точно затруднит понимание, увеличит энтропию и обеспечит изоляцию. Однако в то же время налицо тенденция к объединению мирового пространства электронными связями; скорее всего, мы не пропустим что-то действительно важное и так или иначе получим перевод с одного языка на другой.

Это сама по себе полюсная ситуация, и те, кто вовлечен в современную поэзию, находятся в ее середине. Если Джон Донн был прав и ни один человек — не остров, то точкам континента нужно прикладывать усилия, чтобы сохранять между собой связь. В конце концов, на всяком уважающем себя континенте есть и горы, и реки, и пустыни, и равнины, и пещеры.

И вместе с тем не стоит считать умещение в одном сознании всего происходящего самоцелью, потому что векторы могут подменить в голове то, что на самом деле движется, — тексты с их индивидуальными особенностями. А тексты остаются не только как память о пройденном движении, но и как создания, имеющие потенциал для многочисленных толкований и, конечно, собственную ценность для тех, кто их читает. Для неискушенного читателя текст сам по себе открытие вселенной, и это — то свойство неискушенности, о котором не нужно забывать. Дороги же от одного явления к другому существуют самые разные.  В этом смысле полезно вспомнить о такой модели культуры, как ризома Гваттари и Делеза, где отсутствуют строгие векторы развития и не существует единого центра расхождения. Я сознательно избегал в своих рассуждениях слова «центробежность» и выше говорил об анизотропном, то есть неравномерном, расширении. Развитие происходит по собственным непредсказуемым правилам, но эти правила зависят от тех смыслов и способов, которые создают и избирают говорящие. Связи между ними — необходимы и возможны, хотя скорее всего не могут быть выстроены в духе прекрасных утопий. Это не то, чему надлежит подчинять всю свою творческую потенцию; это не то, во имя чего нужно отказываться от индивидуальных черт. Это не то, что может как-то принизить ценность индивидуальных поэтик или поставить под сомнение возможность «большого поэта».

Это то, что хорошо бы иметь в виду для осознания ситуации и для влияния на нее.

[1] А б д у л л а е в  Е. В. Экстенсивная литература 2000-х. — «Новый мир», 2010, № 7.

[2] Например, Дмитрий Кузьмин так пишет о постакмеистической поэзии: «До последнего времени казалось, что этот наиболее обработанный участок русского поэтического поля окончательно утратил плодородие»  (К у з ь м и н  Д. Русская поэзия в начале XXI века <http://polutona.ru/rets/rets48.pdf> ). Статья Кузьмина может служить красноречивой иллюстрацией к тезису о разнонаправленности нынешней русской поэзии.

[3] Ж а р о в  С. Н.,  М е щ е р я к о в а  Н. А. Современная космология: у истоков новой рациональности. — В сб.: «Современная космология. Философские горизонты». М., 2011, стр. 136.

[4] Т у ч к о в  В. Стихотворения и эссе. — «Абзац», 2011, № 7, стр. 85 — 86.

[5] К о с т ю к о в  Л. 500 поэтов и миф о московской тусовке. Интервью с Данилой Давыдовым <http://www.polit.ru/article/2010/11/25/ddav> .

[6] А р и с т о т е л ь. Поэтика. М., 1957, стр. 49.

[7] П о г о р е л а я  Е. Это — ряд наблюдений… — «Вопросы литературы», 2010, № 6.

[8] К о р о л е в  А. fermata & zugzwang. — К о р о л е в  А л е к с е й. Тау: cтеклянный, оловянный, деревянный. М., 2010, стр. 136.

[9]  Я м п о л ь с к и й  М. Форма взрыва <http://www.belyprize.ru> .

[10] М е с я ц  В. Поэзия действия. Опыт преодоления литературы. М., 2011, стр. 11.

[11] М е с я ц  В. Поэзия действия..., стр. 13.

[12] О попытках выстроить понимание в расширяющемся литературном пространстве 1990-х в уже цитированном интервью рассказывает Данила Давыдов, кстати сказать тоже видящий в этом черты утопизма: «То, что было в московской литературной тусовке в начале — середине 90-х, — это было чрезвычайно симпатично с точки зрения внутренней атмосферы. Было ощущение единого круга, единства противостояния вот этому самому советскому литературному строю, вне зависимости от собственно внутренних позиций, которые, как потом выяснилось, были чрезвычайно различны и очень часто совершенно несовместимы. И были совершенно утопические, к сожалению, попытки объединения этого самого литературного пространства даже институционально. Этот самый проект Круглого стола литературных клубов и салонов, который объединял те клубы, которые имелись на тот момент, — это был совершенно прекрасный момент. В этом во всем был очень большой романтизм, некоторая попытка такой пьяной Касталии».

[13] Существует также циклическая теория, согласно которой после коллапса вселенную ждет новое расширение; такие циклы могут повторяться многократно или даже вечно.

[14] М е с я ц  В. Поэзия действия..., стр. 177 — 178.

Предуведомление

Это было, вероятно, в десятые годы прошлого века. Поэт Михаил Кузмин зашел в куоккальский кабинет Корнея Чуковского, огляделся и с удивлением воскликнул: “Да у вас здесь просто детская комната!” Легко предположить, что этот случай произошел еще до того, как хозяин кабинета стал классиком детской литературы.

Наш новый новомирский проект или, проще говоря, раздел в журнале так и называется: детская комната , — по латыни seminarium . Мы решили написать это древнее слово кириллицей, видимо еще и потому, что наш интерес будет обращен главным образом в сторону отечественной детской литературы, хотя и о переводной, разумеется, мы не забудем.

О том, что мы предполагаем представлять в этом разделе, уже немного рассказано в первом выпуске авторской рубрики “Детское чтение с Павлом Крючковым” (в прошлом номере), тем не менее напомним, что предела жанрам не будет: критические статьи и эссе специалистов и читателей, беседы с наиболее значительными литераторами (редакторами, издателями etc.), публикации из наследия, собственно оригинальные сочинения и фрагменты из них, книжные и сетевые обзоры и так далее. Несмотря на то что многие газеты и специализированные журналы (“Библиотека в школе”, “Кукумбер”, “Веселые картинки”, “Мурзилка”, “Костер”, “Пятнашки” и другие), а также некоторые собратья-“толстяки” (например, “Урал”) занимаются этой нелегкой и благодарной темой, положение с детской литературой остается, мягко говоря, непроявленным. Мы попытаемся внести свой — насколько это возможно — разномастный вклад в дополнительное привлечение к ней внимания. Тем более что за последние 10 — 15 лет книжный рынок детской литературы необыкновенно расширился. Однако всякая палка, как известно, о двух концах.

Чуть более ста лет тому назад в биобиблиографическом сборнике под названием “Кто за детей” (“Галерея писателей для детей”), во вступительной статье “Взгляд на детскую литературу”, прозаик и редактор Александр Федоров-Давыдов, известный повестью “Жил-был мальчик”, пылко писал: “Время — дорого; время бывает один раз в жизни человека; прожитый ребенком день не возвратится никогда и не вознаградится ничем. Дорожите же каждым словом, каждым указанием, потому что вы не можете вернуть одного дня, одной минуты жизни, которую он потерял из-за вашей неопытности и нетактичности. Человек учится всю жизнь, с юных дней. Учите его, но умейте учить. Умеют ли учить? Да, но очень немногие”. И далее, через пару страниц, — на деликатную (а для некоторых даже и спорную) тему: “Нет, детский писатель должен быть обособлен от общей литературы, если только он дорожит своим творчеством. Мне кажется, что если он обладает теми духовными богатствами, о которых мною упомянуто выше, то он ни за что не пожелает нарушить своего настроения, исковеркать чем-либо пошлым и грубым тот нежный детский мир, который доступен его пониманию, который с такой нежностью и любовью вырастил он в сердце. Бывают исключения, но очень редко…”

В “Семинариуме” мы хотим говорить и о тенденциях, и об исключениях из правил. Хотим разобраться в том, что такое талант детского писателя и что есть ремесленничество, подумать, какому возрасту более всего соответствуют те или иные писания взрослых и под каким углом детское литературное творчество может относиться к словесности для младших же.

Первый выпуск “Семинариума” открывают статья современного классика детской поэзии петербуржца Михаила Яснова и небольшое архивное аудиовыступление классика из прошлого века Валентина Берестова о Корнее Чуковском, чей юбилей отмечается в текущем году. В ближайших выпусках планируются публикации больших интервью “Новому миру” Эдуарда Успенского и Сергея Махотина, воспоминания Вадима Левина о Маршаке, рассказ о книжном проекте “Книга Ру”, о новом сетевом издании для детей и о многом другом.