Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

Его слова темный наследник проигнорировал и задумчиво взглянул на свои дрожащие пальцы, между которых промелькнула тусклая искра, обрамленная черным дымом. Но она не исчезла так быстро. Как громовые тучи, разрезаемые вспышкой молний, в его ладони заклубился дымок, образуя крошечный шар. Один щелчок и это творение с неуловимой скоростью врезался в лоб опешившего Рохана, отправляя его в глубокий сон. Алиос, было, обеспокоенно подался к нему, но наткнувшись на строгий взгляд Фавана, остановился.

- Он просто в отключке, - твердо, едва ли не по слогам, вымолвил Фаван.

Лесной волшебник не стал спорить с ним и также молча уселся на свое место, притом, не перестав обеспокоенно смотреть в сторону блондина. В воздухе повисла гнетущая тишина, буквально давящая на сознание. Мысли вновь умчали их прочь из миров, полных печали, давая шанс придти в себя.

Тихое мурлыкание задремавшей подле Ванессы на этот час было единственным, что воспринимал Сэм. Потеря Риганы для него была не менее болезненна, чем для других. К ней он привязался всей душой, а теперь половина его самого и нет. Воистину искусно свои чувства скрывал размахивающий катаной Лейн, то и дело лишающий деревья их нижних веток.

Упущенная из-под его надзора Сафи, присела поближе к Фавану и взяла его за руку. В любое другое время он бы уже выругался, отправив ее куда по дальше, но не тогда. В этот час он сжал в руке ее холодную ладонь и немного мрачно посмотрел на ее пальцы. Сафи, не обронив ни слова, положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Так ей становилось немного спокойней.

Совсем некстати взгляд Фавана зацепился за что-то темное, размытое на ее запястье. Это заставило его поднести ее руку ближе к лицу и приподнять рукав. Лейн заметил это и, было, подался к ним, но был остановлен вскинутой рукой Сэма. Лишь тогда он понял, что является далеко не единственным, кто знает о секрете темной. Откуда об этом знал Сэм, гадать не приходилось. О его способности читать мысли знали все. Сафи тут же распахнула веки, но, притаив дыхание, молчала, боясь даже пошевелиться. Бешено забившееся сердце едва не выскочило у нее из груди.

Только вот даже Сэм не мог в этот час разобраться в мыслях Фавана. Уж слишком беспорядочны они были на тот час. И лишь Богам известно, почему он промолчал. Принц , опустив рукав Сафи, бросил пристальный, обжигающий взгляд в сторону отрешенного от мира Горма. Да, он ненавидел Хелайна и его печати в том числе, что уж говорить о подданных. Пусть метки и будут получены не намеренно, он все равно будет ненавидеть носителя. Но в этот день он проявил спокойствие и принял проблему такой, какой она была. Отречься от Сафи он бы не смог, ни в этот раз. Не тревожа царящий покой, он приобнял ошарашенную темную и прислонившись спиной к стволистому дереву, закрыл глаза.

* * *

На подступах к воротам Гинтерерины Сиверена ожидал вполне таки неожиданный сюрприз. Он и не надеялся, что после влияний того созвездия хоть что-то в его жизни изменится. Весь путь он проделал в тишине и одиночестве. Никто даже не попадался ему на пути, но именно здесь его ждало удивление. Прислонившись спиной к дубу, что рос у самых стен, стоял никто иной, как сам Рентид. Во тьме ночи Сиверен разглядел его с трудом, но силуэт его узнать было просто. Многие ли в этих местах крыльями похвастаться могут?

- Почему ты решил идти со мной? - вопросил он, ступая по дорогам Гинтерерины.

В гордом спокойствии они шли вперед, не внемля любопытным и порой немного напуганным взглядам прохожих. Вероятно, таких гостей в своем городе они встречали крайне редко. Везение было лишь в том, что этих самых прохожих этой ночью было не так много.

- Сам не пойму, - честно ответил ему вампир. - Почему-то мне кажется, что моя помощь тебе еще пригодится.

- Какая помощь?

От этой неожиданности Сиверен вдруг остановился и удивленно посмотрел на собеседника.

- И от вампиров есть польза.

Загадочная улыбка, что накрыла губы проходящего мимо вампира, невольно загнала его в самый тупик. Сиверен проводил его недоуменным взглядом и, тихо хмыкнув, все же пошел вслед за ним.

- Как считаешь? - вопросил Фокс, сбавляя шаг. - Мы тут надолго?

Сколько сомнений было в глазах Сиверена, сколько растерянности и неуверенности в себе и в мире в целом, словно решался на сложный для себя поступок. Рентид то и дело оглядывался по сторонам, будто и вовсе о нем забыл, но ответа он ждал так же. И сказать честно, он не ожидал, что ответ его будет именно таким:

- Я решил отправиться в темный замок.

Вампир вдруг остановился, словно молнией пораженный и с искренним удивлением посмотрел на нового товарища. В один миг он всем телом повернулся к нему и чуть прищурился.

- С ума сошел? Соваться в темный замок одному, прямо в руки Тьме - это безумие.

- Как один? - картинно удивился Сиверен, и криво ухмыльнулся. - Ты ведь со мной.

Загнанный в угол вампир вынужден был согласиться. Глядя на слепую уверенность в его глазах, Фокс невольно задумался над собственной смелостью. Смог бы он сделать то же самое ради кого-либо? Вероятно, нет. Криво улыбнувшись ему, полуэльф прошел мимо него и двинулся прочь. С ухмылкой Рентид помотал головой и все же прошел за ним.

* * *

Это утро для темной империи было одним не из самых лучших. Прошлой ночью первые войска Тьмы нанесли удар по восточным городам Менсуэля, но это для них было только предупреждение. Владыкой было велено устранить эту опасность, но истребление первого войска, лишь привело остальных в бешенство. Это послужило толчком для новых, более серьезных атак. И теперь силы Тьмы наседали на них более настойчивей, и признаться, их могущество в разы превосходило их.

Арестон сидел, долго над этим рассуждая, и в победу свою даже не верил. Он словно смирился, даже не начав бой. Но если в таком расположении духа сам Владыка, то на что-то может надеяться народ?

- Все будет в порядке, мой господин, - пытался убедить его Освальд. - И не с таким справлялись. Все обойдется.

Но нередко бывало и так, что в тумане необъятных мыслей Арестон не внемлил его словам. Он слишком погряз в своей печали, не осознавая происходящего. Даже Освальд порой срывался и уходил, махнув на все рукой, но часто возвращался, больше от того, что он не мог бросить друга, а вот правителя, впрочем, мог бы.

С той самой ночи в империи перестал царить покой. Боль и страх стал ими править, ибо Тьма стремительно заключал их во мрак.

* * *

Палящее солнце первого месяца лета неустанно нагревало и без того теплый воздух. Ленивый ветерок едва заметно колыхал кроны ветвистых деревьев, срывая с них менее здоровые листья. Белокрылые бабочки радушно кружили над головой, лишь изредка позволяя себе опуститься на лепестки ароматных полевых цветов. Несмотря на столь теплое утро, Давид был единственным, кто бодрствовал. Он был чем-то немного обеспокоен и то и дело оглядывался по сторонам в ожидании чего-то.