Возгарка II - Ксения Ахметшина

ты плохой! Плохой! Плохой! — он снова начал рвать мою плоть, когти царапали по рёбрам. — Плохой, как Сигизмунд! Умри! Умри! Умри!

— Отойди от него! — заорала девчонка, но уже не с отчаянием, а со злостью. С дикой, клокочущей злостью. — Отойди!!! — выкрикнула она так, что упырь вытаращился, задёргался, будто от боли, а затем…

Затем он вспыхнул.

Альгер взвился на ноги ревущим факелом, оставляя мою растерзанную тушу в покое. Вампир бился в огне, пытаясь унять пламя, но то продолжало жрать его мёртвую плоть. Огонь к вампирам вообще очень неравнодушен.

Внезапно это горящее чучело развалилось стаей крыс, но каждая из них горела так же, как до этого целый ублюдок. Хотя нет, некоторые остались неопалёнными и разбежались в разные стороны, совсем как в прошлый раз.

— Жги их! — выкрикнул я, тщетно пытаясь подняться на локтях. — Яра, сожги их всех! Иначе он возродится!

Девчонка стояла на пляже, часто-часто дышала и не понимала, что происходит. Но я понимал — подтвердились мои худшие опасения. Она полностью и окончательно созрела для перехода. Но сейчас это не важно.

— Яра, ты можешь! Сосредоточься на них и толкни в них злость!

Моя подопечная сжала челюсти. Я увидел оскал на детском личике. Рыжие бровки сдвинулись, взгляд стал пронзительным. Она посмотрела на крысу — та вспыхнула. На другую — новое возгорание. После третьей девчонка начала кричать от распирающего гнева, сжимая кулаки и багровея. Взор её огненно-янтарных глаз метался по песку, выслеживая проклятых грызунов. И каждая уцелевшая крыса вспыхивала новым факелом, а некоторых просто разрывало горящими ошмётками.

Потом взорвалась сосна, будто расколовшись от удара молнии. Её расставшаяся надвое крона полыхала кострами. Когда одна половина рухнула, занялись кусты.

Вот, поджигать стало некого, и девчонка охолонулась. Она тяжело и медленно втягивала в лёгкие воздух, по лицу и шее текла лавина пота, её взгляд стал пустым, а ноги подкосились.

Юная пиромантка провалилась в обморок и осталась лежать на песке.

— Яра! — выдохнул я, но не смог подняться и отвалился обратно.

Ночное небо. Мириады звёзд. Пара метеоров росчерками умирающих душ…

Как же, сука, поэтично…

* * *

Сладостный вкус крови — он вытащил меня из черной пустоты. Правда, в этой крови был привкус моей собственной, но я не сразу сообразил, что это может значить.

Сделав ещё пару жадных глотков, я с ужасом разлепил веки, но тут же шумно выдохнул через ноздри. Нет, я не подполз в беспамятстве к рыжей малышке и не вонзил клыки в её венки. Это Бронислав сунул мне руку, и сейчас я отлепился от его предплечья.

С благодарностью отвалился затылком на чуть сыроватую перину песков.

— Войко, что с Яркой? — просипел я.

— Живая, — буркнул помощник.

— Приведи её в чувство, — велел я. — Обморок опасно оставлять, как есть.

— Да лежи ты, недобитышь. Мать твою, что этот ублюдок с тобой сотворил?

— Разворотил грудную клетку, — объяснил я очевидное. — Ничего, заживёт.

Вскоре, на пляж примчались Радек и Демир. Обомлели от увиденного. Мурадец тут же улетел обратно на корабль, а блондин принялся выхаживать Ярочку. Демир вернулся с бурдюком крови. Войко принялся поить меня и поливать рану. Какое наслаждение…

Больно, конечно, но приятно…

Моё изувеченное мясо впитывало кровь с таким же аппетитом, что горло.

Зато нюхательной соли у нас не оказалось, так что Радек набрал воды в рот и выдул в лицо девчонке, а потом ещё по щекам похлопал. Та начала приходить в себя, постанывая и гримасничая.

— А как башня-то рухнула? — потёр лоб светловолосый матрос.

Масштабы разрушений впечатлили всех настолько, что небольшой пожар никому не показался чем-то невероятным. Кусты и деревья полыхали в ночи, обдавая нашу компанию волнами жара. Благо, что изгиб косы отрезает эту растительность от леса, так что ничего страшного — девчонка не много сожгла. Сообщать же ребятам, что это дело её рук, я не собирался.

— Войко, дай рубашку, — велел я. — Не хочу, чтобы видела.

Мясо уже начало срастаться и нарастать, но рана ещё час-другой будет впечатлять.

Бронислав стянул с себя одёжу, обнажив внушительные бугры мышц. Помог мне натянуть рубашку на себя — она повисла балахоном. Крови на ней отпечаталось мало — жадный организм постарался впитать каждую капельку живительной влаги.

Поднявшись с помощью Войко, я прошёл несколько шагов и рухнул на колени перед ребёнком, которого выхаживал Радек.

— Ярочка, ты меня слышишь? — потряс я её за плечо.

Девчонка замычала и разлепила веки. Тут же встрепенулась и с ужасом уставилась на огонь. Интересно, она помнит что произошло? От шока бывает, что последние моменты перед обмороком забываются.

— Яра, смотри на меня, — я обхватил её подбородок пальцами. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Всё закончилось.

— Рихард… — пискнула она. — Альгер мёртв?

— Да, всё хорошо. Все живы, все спасены. Приключения закончились. Сейчас ребята отнесут тебя на судно, только сперва ты должна мне кое-что показать.

— Что? — непонимающе захлопала она ресницами. Да, конечно, для неё это