Командир. Трилогия - Чупин Олег

  Коломна - Ока - Нижний Новгород. Объединенный обоз. 15 января - 03 февраля по новому стилю 1553 года РХ.

   Отметив совместно чисто русский праздник Старый Новый Год, попаданцы вышли из Коломны и направились по наезженному льду Оки в сопровождении огромнейшего обоза в её низовья к Нижнему Новгороду. Ширина русла Оби позволяла идти пятью колонами, что существенно сокращала длину каравана и повышало его защищенность. Шли с обычной скоростью, но увеличили, согласно плана перехода, продолжительность перехода с 10 до 12 часов. И ни чего уже втянувшиеся в поход волы и лошади ни сколько не похудели и не убавили силы. Тем более лошадок через шесть часов не спешного шага меняли, выпрягали из возов одних и впрягали другую пару, а выпряженные шли свободно в табуне до самого места ночлега. С утра они опять впрягались в возы и через шесть часов менялись на своих сменщиц и так они менялись по кругу друг с другом в возах. Про людей и говорить нечего. Люди, намного выносливее и приспосабливаемые к внешним воздействиям, чем животные. Тем более с учетом трехразового горячего питания, благодаря полевым кухням, хотя и выполненным на местом технологическом уровне, но справляющихся со своей основной функцией, обеспечение горячей пищей личный состав переселенцев на марше. Единственной маленькой проблемой, стало небольшая нехватка запасенных в местах ночевок продуктов. Из проблемки вышли просто, потратив медь и серебро, закупили за монетки в деревнях и селах недостающий объем, селища стояли на старинном торговом пути и всегда имели что продать проходящим мимо купцам и прочим путешествующим.

   Но все равно основной запас недостающих продуктов закупили в Рязани, догрузив ими свои возы и полтора десятка вновь купленных саней с двойкой лошадей в упряжке. К городу вышли на четвертый день пути. Рязанский кремль, стоящий на высоком берегу Трубежа был виден с Оки издалека. Кремлёвский холм естественного происхождения, с трёх сторон опоясывали две реки сам Трубеж и его приток Лыбедь. С четвёртой стороны кремль прикрывал рукотворный сухой ров, глубиной на глаз не менее десяти метров. Крепостные стены и башни, сложенные из крепкого дубового леса, стоят на высоких земляных валах. Вид на собор с реки Трубеж. Вокруг кремлевского холма видны засыпанные снегом многочисленные яблони, груши и другие деревья и кусты, которые могут находиться в фруктовых садах. Видимо весной от многочисленных фруктовых садов, вся окрестность просто тонет в ароматном бело-розовом цвете. Под восточной стеной крепости располагался Торговый посад, а под противоположной стеной, на западе - корабельный порт и Рыбацкая слобода. Вот на востоке города в Торговой слободе и закупили путешественники недостающие припасы. Напоследок узнав от купца, продавшего овес, что 'витязи' ошиблись, посчитав весь Рязанский кремль деревянным. Имелась первая, и пока единственная каменная башня, Глебовская, которую с Оки 'витязи' просто не заметили.

   Ни каких нападений на караван не предпринималось и охрана стала расхолаживаться. А тут как по заказу 3 февраля подоспела и тренировка для них. Потренироваться смогло только передовое охранение и то не все, а передовая сотня. Но и для остальной охраны это было встряска, и раслабон с воинов слетел мгновенно.

   О происшествии Черному докладывал сам командир авангардной полутысячи Полухин. Ради такого случая лично приехавший к походному командному пункту, оборудованному в БТРе. Доклад произошел не официальный, а как бы в форме рассказа одного собеседника другому, что обуславливалось многолетней дружбой собеседников.

  - Едим, Командир как всегда не спеша, торим, где необходимо дорогу. Только, что с ночевки снялись. Тут впереди Ока изгибается к левому берегу и получается излучина, на излучине мыс. Видимость по маршруту плоховата, полутьма еще стоит. Я в передовой сотне. Первая полусотня выскочила по руслу Оки из-за мыса и у устья Клязьмы видим на окском льду кто-то кого-то рубит, точно не разберем, в основном силуэты видны, но что кого-то убивают даже при таком освещении видно. Я за бинокль. Пригляделся, братки-разбойнички чей-то обоз грабят. Время 08 часов 37 минут. И по виду уже охрану придавили, человек десять через Оку на правый берег отступает, на них десятка полтора наседает. Еще с десяток вверх и вниз, к нам бегут. И шустро бегут, не смотря, что за ними ни кто не гонится. Бегущие в верховья, увидели нас и тоже на правый берег припустили. А сами возы кой кто уже потрошат. Я команду полусотнику дал, от свистнул, бойцы быстренько в боевой по десяткам развернулись, копья опустили и вперед. Там метром сто-сто пятьдесят было, их секундное дело проскочить, за десяток метров, как учили дали залп из арбалетов и пистолетов и оставшихся в копья. Даже сабли не обнажали. Перекололи копьями и тех, что у обоза были, и тех, что обозников на правый берег гнали, и пяток лучников, что прикрывали бандюганов из кустов. Окончили мы мероприятия в 08 часов 58 минут, затянули ребятки, нужно еще потренировать. С нашей стороны даже трехсотых нет, пару коняшек стрелами поцарапали. Но не сильно, максимум с месячишек под вьюками походят и опять в строевые можно переводить. Противник тридцать два двухсотых, семь трехсотых, из них годных к беседе трое, остальные тяжелые были, ребята в двухсотые перевели. Тройку оставшихся ухарей Косте Воротынскому привез, пусть по - спрашивает, что, где, когда, кого и как. Обоз приличный, двадцать три воза, от двух купцов. Купцы не крупные, сами с товаром и шли, к их счастью остались оба живы. Стрелами до смерти побили семерых охранников, да троих возчиков на возах. Еще четверых ямщиков около возов зарезали, да двоих охранников положили. Там же нашлись и пораненные трое из охраны и шестеро возчиков. Остальные кучера сбежали. Охрана с парой купцов и их приказчиками и отбивались, отходя по льду к правому берегу. Наши трофеи восемь саней в одноконной упряжки, дерьмовенкое оружие, топоры можно себе забрать да может один лук, остальное продать в Нижнем нужно, что бы место в санях не занимали. Броней не было. Одежонка под стать оружию, лучше отдать сервам, у них на что-либо сгодится. Ну и обоз в полном порядке. По обычаям это все наше, нами на меч взято. Купцы своё имущество фактически потеряли. Не вмещайся мы и сами, скорее всего бы не выжили бы. Те пятеро лучников подтянулись бы и все, сливайте воду. Расстреляли бы на расстоянии, а пораненных добили бы.

  - Купцы с обозом где?

  -Да здесь таш полковник не далеко, на той стороне мыска, на правом берегу Оки деревушка стоит Мещерская поросль называется. Вот в нею мы обоз и спасенных и перегнали.

  - Давай проводи до них.

  - Есть. За мной Меч держись, проведу.

   Проскочив за десяток минут расстояние до деревушки, кавалькада из двух десятков всадников во главе с Черным и Полухиным въехала в Мещерскую поросль. Деревушка по нынешним временам была крупная, Черный насчитал не менее двадцати крестьянских избенок. Более ни чем она не отличалось от массы встречных сел и деревень. Такие же низкие, курные, избы, многие срубленные прямо на подзавалье, с маленькими подслеповатыми окнами заткнутые по причине холодов пучками сены, даже вернее их назвать не окнами, а щелями. Домишки и построенные около них два-три строение, видимо амбары и хлева, окружали не высокие, засыпанные по самый вверх ограды, по видневшимся фрагментам, видимо представляющих простую изгородь из жердей. Из-за которых на проезжих брехали дворовые собачонки, как сидящие на привязи из пеньковой веревки, так и свободно бегающих по двору. Но даже эти последние кабысдохи не выбегали на дорогу и не пробовали ухватить за ногу проезжающих лошадей, видимо были прецеденты и шавки их хорошо запомнили. Вся строения деревеньки были засыпаны каким-то сероватым снегом. Черный с Полухиным привыкшие, что в эту эпоху снег вне городов бывает в основном только белый, немного озадачились. Пока не сообразили, что это сажа, систематически выбрасываемая из изб и бань. Деревня расположена на оживленном торговом пути, и путники частенько останавливаются в ней на ночлег. А что может быть лучше после дня на морозе, чем погреется в баньке, при условии наличия лишней медной монетки. Вот и топят постоянно и избы и баньки, с десяток которых чернел на берегу Оки. Искать отбитый обоз и спасенных купцов с их спутниками не пришлось. Все они находились на околице деревеньки, столпившись вокруг невысокого, но крепенького на вид мужика, по виду лет так сорока, одетому в довольно новый армяк коричневого цвета, подпоясанный ремнем из сыромятины. Из разговора с ним окружающих, путники поняли, что это староста деревни. Окружившие его купцы и их люди, как поняли из их речей попаданцы, предъявляли старосте претензии, по факту ограбления их обоза в окрестностях его деревни и требовали по 'Правде' возмещение своих потерь. Староста активно и громко возражал, ссылаясь при этом на Всевышнего и то, что устье Клязьмы ни в коем разе не входит в территорию данного поселения и соответственно в его юрисдикцию. И предлагал обратиться к ближайшему воеводе, в Нижний Новгород. Видимо купцам обращаться за правдой в воеводский суд было как-то не совсем удобно и они продолжали настаивать на своих требованиях. Постепенно увеличивая силу голоса и убойность приводимых аргументов, которые сильно напоминали Мечеславу и Георгию те слова, за произнесения которых вслух в общественном месте, в 20 или 21 веке, можно было получить 15 суток за мелкое хулиганство. Особо упорствовал и проявлял активность один из купцов, крупный, выше среднего роста, с аккуратно подстриженными бородой и усами пшеничного цвета, на вид около сорока лет, одетый в расстегнутый овчинный тулуп из-под которого виднейся зипун зеленого цвета, украшенный синими и красными вошвами. Видя, что если и дальше беседа пойдет в том же русле и в той же тональности, то бедного старосту максимум минут через десять будут бить, Черный решил вмешаться.