Ловушка под омелой (СИ) - Мирошник Ксения Викторовна

— Всё это ради мести? — ужаснулась миссис Патчис.

На время я даже забыла, что была не наедине с владыкой. Он говорил только для меня, не замечая магов ни с одной стороны, ни с другой.

— Ради уничтожения дряхлого совета, который давно забыл о самой магии, о её силе и власти. Который предпочёл власть бюрократическую, который перестал помогать магам, перестал исследовать возможности магии. Магистры, возглавляющие совет, засиделись в нём. Без своих академий совет никчёмен. Вся система рухнет, когда люди не захотят больше соседства с магами. Совет не сможет нарушить соглашение, которое они заключили с людьми и скрепили заклинанием. Это было очень давно и очень глупо.

— Мы ещё не сдались, нас вы ещё не победили! Стужа пока стоит на месте! — ответил магистр Стоттон. — И мы будем сражаться за неё и за мир с людьми до самого конца!

Владыка улыбнулся и посмотрел на своих детей глазами победителя, каковым себя считал.

— Трейо, сынок, приведи людей из ратуши. Скажи, что они в полной безопасности.

Трейо тут же кивнул и бросился бежать по улице в сторону городской ратуши. Я невольно оглянулась на демона, который так и стоял неподалёку, будто ожидая команды. Он всё ещё питался моими эмоциями, а это значит, что люди увидят то, что хочет владыка.

— Я чувствую твой гнев, Хлоя, — сказал Охерон. — Ты тоже зла на совет. Если бы не их безразличие, твои родители остались бы в живых. Ты ведь согласна со мной?

— Моя злость другая, — ответила я, пытаясь заглушить чувства, которые откликались на его слова. — И я уж точно не пойду путём мести!

— Тебе и не придётся, твоя боль уничтожит всё, что я не смог. Ты, как и Ивия, не совладаешь с чувствами и пока пламя не стало белым окончательно, демон будет питаться твоими эмоциями. Страх горожан за свою жизнь завершит начатое мною!

Он подошёл близко-близко, увлекая за собой и Ориэлу:

— А теперь спали этот город, Хлоя! — велел он, а потом повернулся к дочери. — Эла!

Владыка лишь произнёс имя, но дочь всё поняла. Она вновь подняла согнутую руку, и я догадалась, что последует за этим её движением.

— Нет, — я мотнула головой и отступила. — Не надо!

— Что происходит, Хлоя? — нахмурился Дрей.

Я уже чувствовала, как пламя сковывает меня и снова лишает возможности двигаться. Так бороться с чувствами гораздо сложнее. На это и рассчитывал владыка. Он хотел, чтобы демон питался, а люди увидели, кто даёт ему силы.

— Давай, Хлоя, — повелевал Охерон. — Покажи горожанам, кто несёт им угрозу.

Ориэла подхватила отца под руку и отвела в сторону, туда, где стояли Виннес, Джерс и другие маги-отступники.

— Вы можете с этим бороться, мисс Блэр, — мягко сказал магистр Фергюсон. — Я понимаю, какая ноша легла на ваши плечи, но вы в силах преодолеть всё это. В вас есть то, чего не доставало другим девушкам.

Я подняла глаза на магистра, и он прочитал в них вопрос.

— Именно это вы должны обнаружить в себе сами, — ответил он.

— Я не могу, — простонала я, и поняла, что в этот раз способность говорить у меня не отняли.

— Кроме вас никто не сможет. Наша магия бессильна, ведь борьба происходит внутри вас.

— А если пламя всё же вырвется?

— Значит мы все снова его потушим. Огонь снаружи мы победить можем, а внутри вас нет. Только вы сами!

Я перевела взгляд на Андреаса, его безумно красивые глаза причинили боль. Моё сердце желало, чтобы они смотрели с любовью на меня, и только на меня. Душа стонала от муки и от бессилия. Я ведь сама недавно сказала, что заставить кого-то любить тебя невозможно. Мои страдания увеличивались, а демон вновь начал расти. Пытаясь совладать с собой, я делала лишь хуже. И вот, дух огня снова опалил ближайшие крыши огнём. Дома вспыхнули мгновенно, так велика была сила демона. Я увидела, как магистры и миссис Патчис бросились тушить пламя, а люди, прибывавшие на площадь, с ужасом смотрели на меня.

— Это конец., - сквозь слёзы сказала я. — Теперь в них не останется ни капли веры!

— Она должна быть в тебе, — сказал Андреас. — Магистр прав, только в твоих силах погасить огонь в твоём сердце и принять силу, дарованную омелой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не такая сильная, как думала, — призналась я в своём самом большом страхе.

— Неправда, — ответил Дрей.

Он взял мои руки в свои, но это прикосновение усилило боль. Демон взревел, люди вокруг завизжали. Маги академии продолжили сражаться с пожаром, распространяющимся слишком быстро. Рукав одного из студентов загорелся, парень подошёл слишком близко. Он закричал, когда огонь коснулся кожи. Закричал так истошно, что мне захотелось закрыть уши руками, но я не могла пошевелиться. И это вновь дало демону новую пищу из моих эмоций.

— Ты очень сильная, Хлоя, и милосердная. Почему ты отказалась от меня? — спросил Андреас, грея мои заледеневшие от ужаса пальцы.

— Отказалась? — спросила я.

— Да, я слышал. Ты сказала, что благословишь мои отношения с Лидией. Что выдержишь всё. Почему?

— Я видела…вы помирились.

— Да, мы помирились, но ни о каких отношениях речи не идёт. Лидия просто хотела, чтобы я её простил. Она долго страдала, чувствуя вину передо мной, хотела объясниться.

— Она не хотела вернуть тебя? — удивилась я.

— Хотела, но до тех пор, пока не поняла кое-что. Лидия обняла меня в благодарность за то, что я нашёл в себе силы простить её поступок. Не более.

— Но я думала…

— Почему ты даже мысли не допустила, что я не поступлю так с тобой?

Дрей шагнул ко мне и обхватил своими ладонями моё лицо.

— Я не видела твоего сердца…

— Но ты ведь чувствовала его? Ты видела мои глаза, чувствовала мои руки. Я целовал тебя, и ты знала, что это не было лишь способом унять твои эмоции. Ты не могла не понять.

Он продолжал смотреть в мои глаза. Его взгляд выворачивал душу наизнанку.

— Так почему ты готова была отказаться от меня и от моей любви? — повторил он свой вопрос.

— Потому что я сделала бы всё, чтобы ты был счастлив. Даже если бы это решение уничтожило меня, — сказала я, и в груди будто что-то взорвалось.

— Ты сделала этот выбор, пожертвовав своим сердцем, Хлоя. Просто произнеся эти слова над моим телом, ты не осознала их. Они шли от сердца, а не от головы, — улыбнулся Дрей. — Омела сделала правильный выбор. Ты овладеешь её магией.

— Но как мне это поможет сейчас? — спросила я.

— У тебя есть ещё один чудесный дар, связанный с эмоциями, не забывай о нём.

Я не сразу поняла, что хотел сказать Дрей, просто смотрела на него, желая спрятаться на его груди и не быть той, от кого зависело будущее этого города и академии Зимней стужи.

— Я верю в тебя, — сказал Андреас. Он коснулся моих губ своими, а потом шагнул назад. — И люблю.

Ещё один дар, связанный с эмоциями. Я насторожилась, пытаясь понять. Обвела взглядом площадь. Маги свирепо противостояли огню, я рада была увидеть, что люди тоже присоединились. Не все конечно, но немалая их часть. Миссис Данфри была среди них. Детей она, похоже, оставила в ратуше. Как и все остальные.

Владыка заворожённо смотрел на огонь и кажется ощущал себя уже победившим. Магия во мне успокаивалась, но слишком медленно. Чувства всё ещё казались безмерными. Гул в голове не прекращался.

— Дар, связанный с эмоциями, — прошептала я и тут же вспомнила.

Я улыбнулась Дрею, а он кивнул, понимая, что я нашла решение. Ещё до всего этого безумия моя магия уже была связана с эмоциями, и как раз с моими собственными. Визуализация чувств. Сейчас они концентрировались во мне и питали демона, но я могла выпустить их вполне безопасным способом. Никогда не делала этого нарочно, но это не повод отступать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я вдохнула поглубже и увидела в голове чёткую картинку. Она болью рвалась из самого сердца. Это было начало всему. Моя боль смешалась с болью многих девушек до меня. Я зажмурилась, а потом распахнула глаза. На площади вместо каменной кладки появился большой пласт земли, а за ним обрыв. На краю стояла девушка. Тоненькая, как колосок. Её одежда развевалась на ветру, её страдания вытекали из глаз потоками горестных слёз, её руки дрожали, а распущенные волосы время от времени хлестали её по лицу. Никогда прежде я не видела ничего более трогательного. Сердце сжалось. Я знала, что это была Омелия.