Паутина Судеб - Елена Самойлова

«Это хорошо, что ночь Излома близко. Ты сказал, что Данте забрала Свора. – Я перешла на мысленную речь – что-то не давало мне покоя, и мне не хотелось говорить вслух о своей догадке. Во избежание… – Пояснить не хочешь?»

«Не уверен. Возможно, это сумеет объяснить седой волхв, к которому мы направлялись. Но я знаю, что Свора не растерзала твоего мужчину, она забрала его живым».

«Значит, у меня есть шанс». – Я выпрямилась и обвела взглядом наш небольшой лагерь.

«Я не совсем понимаю, что ты задумала, сестра, но если я чем-то могу тебе помочь – можешь на меня рассчитывать. И еще… – Подлунный поднялся и встряхнулся. – От дриады пахло кровью, когда она вернулась и забрала твоего… ученика с пути Своры. И это был запах твоей крови, Еваника».

«У нее в кармане был платок с моей кровью, но… я поняла. Можешь попросить своих собратьев ненавязчиво… приглядывать за ней, пока мы не попадем к Лексею Вестникову? Сейчас у меня совершенно иные планы, нежели разбираться с дочерью Древа, которая, скорее всего, попыталась зачерпнуть силы из валунов святилища. В любом случае, если она каким-то образом вызвала Свору, неважно, случайно или намеренно, то мы очень скоро об этом узнаем». – Я нехорошо улыбнулась, глядя куда-то в сторону, а Ветер, помогавший собирать остатки провизии в сумку, уловил эту улыбку, больше похожую на оскал, и едва заметно вздрогнул.

«Ты не станешь наказывать ее, сестра? Если это она натравила на тебя Свору…»

«То расплата за это придет очень и очень скоро. И поверь мне – как бы мы ни наказали ее сейчас, Свора за столь неслыханную наглость накажет ее гораздо страшнее. Если Ланнан ни в чем не виновата, ей ничто не грозит. Но если это она… Что ж, призрачные гончие умеют наказывать тех, кто посмел приказать им явиться до срока».

«Да будет так. Мы присмотрим за дочерью Древа, пока не окажемся у седого волхва. И если она виновна, то наказание придет не от нас».

«Именно».

– Ну что, мальчики и девочки, едем к моему наставнику? – нарочито бодро воззвала я, поднимаясь на ноги и поплотнее закутываясь в теплую зимнюю куртку, стараясь не задумываться, куда делся разодранный кафтан. Сейчас это значения не имеет. Совершенно.

– Да мы едем, едем, – широко улыбнулся Ветер, шустро складывая одеяла и запихивая их в мою сумку, пока дриада молча забрасывала снегом тлеющие уголья.

– Ланнан, а ты что молчишь, словно воды в рот набрала? – ласково поинтересовалась я, сгибая и разгибая левую руку и с удивлением осознавая, что боль, мучившая меня в последнее время, пропала бесследно.

– Да не трожь ты ее, она всю ночь с тобой пробыла, ни на шаг не отходила. Не знаю, спала ли вообще, – встрял неугомонный мальчишка, подавая мне сумку. – Зато я тебе повязки на руке менял. Представляешь, у тебя рана открылась, кровила, словно только нанесенная, а к вечеру уже сама затянулась, я только пару раз успел повязку с мазью Элии сменить. Хорошее она снадобье дала, правда ведь?

– Правда, Ветерок. Правда. Всю ночь не спала, говоришь?

Похоже, все наконец-то становится на свои места. И если дриада действительно как-то повлияла на появление призрачной своры в Вещих Капищах за несколько дней до ночи Излома, то я могу только посочувствовать Ланнан.

Но не стану.

До избушки Лексея Вестникова осталось всего ничего – к вечеру уже будем на месте, только если разумные волки немного подсуетятся, а мне почему-то кажется, что они сами стремятся как можно быстрее оказаться дома.

Я уселась на Подлунного, и разумный волк длинно завыл, подняв морду к пасмурному небу. «Песню» эту подхватили и его собратья, волчий вой раскатился по гулкому зимнему лесу, эхом мечась посреди оголенных стволов, и оборвался так же неожиданно, как и начался.

Мы возвращались домой.

Ранний, оставшийся без седока, понуро опустил голову к земле, укрытой снежным одеялом, и у меня болезненно кольнуло сердце. Потом, все потом. Пока что у меня есть надежда. Пусть она хрупкая и зыбкая, как снежинка на ладони, но это лучше, чем совсем ничего.

Я пригнулась к спине Подлунного, одной рукой удерживаясь за загривок разумного волка, а другой прижимая к себе завернутый в плащ длинный двуручный меч Данте. Уникальные, на заказ сделанные и раскрывающиеся на две трети наподобие раковины ножны пропали вместе с аватаром, и как Ведущий Крыла будет таскать свой меч, пока не изготовят новые, понятия не имею… Хочу верить, что у меня будет еще возможность это узнать…

Предсказание безыменя все-таки сбылось, пусть я и не нашла в себе мужества, чтобы увидеть его до конца. Но теперь у нас с Данте есть шанс. Всего один шанс на возвращение, и я намерена его использовать.

Мне пришлось покрепче сжать колени, чтобы не свалиться со спины бегущего по заснеженному лесу разумного волка. Непривычно было держаться только одной рукой, одновременно пытаясь поудобнее пристроить длинный клинок вдоль бока Подлунного. Ничего, потерплю.

Немного осталось.

Невысокая, слегка покосившаяся и потемневшая от времени и сырости калитка отчетливо виднелась в темноте благодаря снегу, ровным слоем запорошившего и маленький дворик, и широкую поляну перед забором. Я соскользнула со спины Подлунного и, удерживая в руках кажущийся легким длинный меч Данте, шагнула к калитке.

Здесь ничего не изменилось за те три года, что меня не было дома. Все та же резная калитка, кажущийся хлипким забор, который на самом деле оплетен защитными заклинаниями покрепче княжеского терема, и низенькая, словно вжимающаяся в землю избушка волхва с покатой крышей. Я полной грудью вдохнула стылый морозный воздух и медленно выдохнула, впуская в себя ощущение того, что я наконец-то вернулась. Словно стоит сделать еще одно усилие, всего шаг вперед, и калитка медленно, с едва слышным скрипом распахнется, и навстречу выйдет Лексей Вестников со ставшим привычным в последние годы посохом. Годы пригибали его к земле все сильнее и увереннее, но глаза наставника оставались такими же молодыми, как и во времена моего детства.

На миг видение стало таким явным, столь цепляющим за душу, что я невольно качнулась вперед, словно желая проверить догадку. Почудилось, что если прямо сейчас обернуться, то за спиной окажется веселая рыжекудрая полуэльфийка с любимым кинжалом на поясе, восседающая на темно-сером привередливом коне; у калитки будет прижиматься к сырым, холодным доскам большеглазая хрупкая девчонка в белом платьице, и где-то над головой захлопают черные крылья, рассекающие воздух…

Я сжала пальцы на мече, обмотанном запасным плащом. Нет, не случится чуда. Нельзя вернуться в прошлое, как бы сильно этого ни хотелось. Но пока есть надежда… нужно смотреть в будущее без страха.