Номер Один - Диана Андерсон

Ее длинные ноги были в черных чулках, и она вытянула их в сторону так, что мое тело незамедлительно отреагировало, посылая кровь в неподходящие для данного случая места. Девушка достала вишню с верхушки коктейля, и поместила ее себе в рот, вытягивая свои пухлые губы, окрашенные в черную, как мне казалось под этим свечением, помаду. Я нервно сглотнул, со стороны наблюдая за этим зрелищем, но вовремя отвел глаза подальше от барной стойки, фокусируясь на выступлении группы.

Кристина

Отодвинул длинный стул у стойки, Брэндон разместился рядом. Я узнала его не сразу, а лишь тогда, когда он начал петь. Мое сердце забилось, а его стуки эхом звенели в ушах. Конечно же, я узнала его хриплый, низкий и до боли любимый голос и лишь тогда разглядела за этим гримом и готическим образом опасного красавца своего одноклассника. Этот паршивец выглядел чертовски горячо в черном плаще «Ворона», и увидев его на сцене с электрогитарой, играющего рок, во мне включилось что-то ностальгическое, мрачное, и такое порочное, что я еле заставила себя убраться с танцпола, чтобы не сойти с ума от притяжения. Но он все равно теперь здесь, рядом со мной, и мне придется смириться с этим.

— Классный костюм, — не глядя на него сказала я. Парень сделал глоток какого-то напитка, и я краем глаза заметила, что это был обычный безалкогольный пунш.

Он никогда что ли не пьет ничего покрепче? Может, если бы он был хоть чуточку пьян, он бы сказал мне все, что думает, и мне не пришлось бы чувствовать себя дурой. Брэндон кивнул и отпустил ответный, ни к чему не обязывающий сухой комплимент. Я сразу же встала с длинного стула с желанием убраться в другой конец зала, подальше от своих мыслей, терзающих мою душу рядом с несносным занудой.

— Стой, подожди, — парень незамедлительно схватил меня за локоть. — Почему ты постоянно меня избегаешь?

— Ты идиот, — выплюнула я ему в лицо. Черт, это было трудно. Он стоял передо мной такой красивый, загадочный и порочный. Этот образ ему так шел, а у меня был своеобразный фетиш на такое, учитывая мои музыкальные и кино-интересы. Брэндон казался здесь гораздо выше меня, чем в обычное время, а его образ плохого парня меня пугал, но пугал по-другому, вызывая во мне бурю совершенно новых для меня эмоций, из-за чего мои внутренности сжимались, а сердце отбивало сумасшедшие ритмы. — Я не хочу, чтобы ты меня трогал!

Парень отреагировал моментально и переместив свою руку с моего локтя на ладонь, потащил за собой к выходу из клуба. Он злился.

— Что плохого я тебе сделал? — отпустив мою ладонь, он снова посмотрел на меня.

— Ничего! — процедила я. — Зачем ты ходишь за мной?

— То есть как это — ничего? Почему твое отношение так резко переменилось ко мне?

— Оно всегда было таким! — грубо ответила я, а затем прикусила язык, увидев, как его лицо исказилось гримасой отчаяния. — Брэндон, просто оставь меня в покое.

Парень коснулся моего оголенного плеча, и мое тело как обычно моментально отреагировало даже на такое его невинное прикосновение.

— Пожалуйста, — протянула я, убирая его ладонь с плеча. — Не прикасайся ко мне.

— Почему? — он поставил уже и вторую ладонь на мое другое плечо и мягко притянул к себе.

— Мы не пара, — мямлила я, чувствуя себя бесхребетным существом в его объятиях. — Ты же сам тогда сказал.

— Другим же ты разрешаешь все что, угодно! — Брэндон слегка потряс меня за плечи. Он был озлоблен, прожигая меня своими глазами насквозь. — Что же со мной не так? Я всегда буду тебя недостоин?

Парень со свистом выдохнул, откидывая голову назад и закатывая глаза.

— Не хочешь больше общаться со мной? — он убрал свои ладони с моих плеч. — Окей, я больше к тебе не подойду. Не заговорю с тобой и не притронусь к тебе, — последнее он сказал, возвращаясь к порогу клуба.

Я видела его у барной стойки, больше на сцену он не возвращался. Он не смотрел на меня, никакого внимания с его стороны больше не было. Мне было плохо, действительно очень плохо. Я пыталась заглушить боль от неприятного разговора с Брэндоном с помощью танцев под сумасшедшую музыку, только вот ничего не получалось.

***

Оставалось совсем немного до нашей игры. В грудине сердце отбивало новые ритмы, мы с девчонками последние несколько минут переминались с ноги на ногу в предвкушении. Нельзя было думать о чем-либо, кроме выступления. Для меня в этой школе это было в первый раз, и это пугало меня еще сильнее, учитывая лидирующую роль в пирамиде.

— У кого-нибудь есть тайленол? — вопила Алиша, отчаянно жестикулирующая в раздевалке в одном нижнем белье. Я выдохнула со свистом, стараясь унять бурю внутри меня.

Не хотелось видеть всей этой паники, и посмотрев на часы, я вышла в коридор, чтобы взять какой-нибудь напиток в вендинге. Людей было мало, все уже занимали места болельщиков на стадионе во дворе, так как наша школа была хозяином сегодняшнего матча. По пути к аппарату с кофе я заметила Брэндона: он складывал вещи в локер, и даже со стороны было заметно его злобное выражение лица. Парень несколько раз ударил ладонью по шкафчику, когда тот не хотел закрываться.

Я видела его несколько раз утром. Дура, я была слишком резка с ним в клубе. Придя в себя вчера дома, я поняла, что он не был виноват в том, что я не могла совладать со своими эмоциями.

Брэндон

У меня было паршивое настроение еще с самого утра. Вчера наплевав на все свои установки, я выпил немного алкоголя, но благо это не сильно отразилось на моем физическом состоянии. Яростно складывая свои книги в шкафчик, я и не заметил, как кто-то рядом ударил по дверце.

— Есть минутка? — Тина смотрела на меня, выжигая глазами насквозь. Я не успел ничего ответить, как девушка потащила меня в соседний свободный кабинет. — Так, ты хотел знать, что со мной происходит?

Девушка толкнула дверь аудитории, и там с шумом закрылась.

— Кристина, мы вчера все обсудили, — назвав ее полным именем, я скрестил руки на груди, оглядывая ее с ног до головы. — Я думаю это больше не имеет ко мне никакого отношения.

— Вот именно это! — ее глаза округлились. — Ты слишком помешан на себе, — эти слова она практически выплюнула мне в лицо. — Какая же я дура. — она покачала головой, отворачиваясь к окну. — Я хотела извиниться перед тобой, а теперь снова веду себя как дура, — из ее глаз брызнули слезы,