Серп властителя - Константин Нивский

я уже отдал соответствующие инструкции Гвинну — вы также доставите в главную ставку ордена этого Старшего. Но отчёт и артефакт передадите лично, вам понятно?

— Понятно, Мастер Ллир. Но... прошу прощения за вопрос. Почему я? Откуда такое доверие? Не разумнее ли отправить того же Глоу, как куратора от Серпа-Легата?

Ллир испытующе смотрел на него, покусывал губу и хмурился. Пауза затягивалась, и Брайд уже готов был отправляться восвояси, признав, что вопросы тут излишни. Но Ревнитель вздохнул и всё-таки заговорил:

— Первое. Я не желаю видеть в этой группе ни одного мага. Неизвестно, что таит в себе этот демонский артефакт и как он способен влиять на обладающих Силой. Считайте это перестраховкой, если угодно. Второе. Не так давно я получил тайное послание от Серп-Легата, где он даёт указание на то, чтобы ваша подготовка была усилена и ускорена. Из этого я делаю выводы, что планы главы ордена на ваш счёт не изменились, и вам уготована служба, тесно связанная лично с Серп-Легатом. Это к вопросу о доверии. Кроме того... Надеюсь, это останется между нами — я не склонен излишне доверять Глоу. Маг — есть маг. Тем более, не подконтрольный легатам, как эвокаты. Ваше имя и, как я успел заметить — преданность долгу, внушают мне больше доверия. Считайте, что мы с вами впрямую исполняем волю Серп-Легата и ускоряем вашу подготовку, поручая вам серьёзные дела. Ну и напоследок. Будьте предельно собраны и осторожны.

— Понял, Мастер Ллир. Могу идти?

— Предельно собраны и осторожны, — повторил Ллир с нажимом. — Вы меня понимаете, Брайд? И по пути, и в столице. Не хочу наводить панику раньше времени, но есть у меня ощущение, что петля угрозы затягивается всё больше, и враги могут приблизиться к вам откуда вы даже не ожидаете. Поэтому, молчание, собранность и бдительность, цептор.

Брайд встал, коснулся ладонью знака на рукаве и кивнул.

— Буду следовать вашим указаниям, Мастер Ллир.

Когда Брайд выходил из допросной, показалось, будто в спину ему смотрят жёлтые глаза Старшего. Ощущение было настолько явственным и острым, что Брайд даже обернулся. Но голова Тахори была всё также опущена к полу.

После таких разговоров не то ещё мерещиться начнёт. Как бы не несносен был Мастер Вопросов, профессионалом он был крепким, и уж точно не стал бы «наводить панику». Видать прижало сильно, раз аж дважды воззвал к осторожности в предстоящем пути. Получается, что Ллир не доверяет Глоу, который состоит на службе у Серп-Легата. А есть ли вообще кто-то в окружении Брайда, кто доверяет опциану? Ну из тех, кто осведомлён о его истинной сути? Сам Брайд относился к своему куратору тоже с опаской и настороженностью. Прав Ллир. Маг — есть маг. Можно использовать его способности, сотрудничать, но доверять... А стало быть решение отправить в столицу исключительно боевую группу — верное. Солдаты надёжнее эвокатов и всяких там диких магов. А там уже Серп-Легат пусть разбирается. Главное доставить ему пленника, отчёты и загадочный камень.

Глава 26

Стена была, казалось, соткана из плотных облаков. Опять проклятая магия... Облака клубились меняя цвет от тревожно лилового до пронзительного голубого. Брайд смотрел наверх, запрокинув голову, но края стены так и не мог разглядеть. Там, наверху, стена вливалась, смешивалась с небом, становилась с ним единым целым.

Зыбкость этой странной конструкции была обманчива. Брайд откуда-то знал, что стена из облаков прочнее самого прочного камня. И на ту сторону не попасть уже никогда. Никто не сможет попасть за неё или выйти из-за неё. Смутное чувство сожаления охватило его. Он обернулся, чтобы поделиться им с женщиной, стоящей за его спиной.

— Ты довольна, Лим?

— Какое это имеет значение? — бледное лицо женщины хранило безразличное выражение. — Мы сделали это.

— Но какой ценой? — Брайд говорил и не понимал откуда берутся все эти слова и почему он знает эту женщину.

Лим. Странное имя.

— Цена тоже не имеет значения...

Женщина внезапно окинула его взглядом. В её светлых глазах стыло презрение. И угроза.

— Лим! Ты не сделаешь этого!

— Я должна...

Смерть. Смерть — вот что на самом деле было в её глазах. Приговор, который она готова привести в исполнение прямо сейчас. Потому что цена не имеет значения. Они совершили невозможное, невероятное. И теперь Лим не нужен никто — награду за совершённое она желает получить одна. Только для себя.

Брайд рванулся прочь, окружая себя силовым щитом. Но щит был слаб — он всё отдал Барьеру...

Удар бросил его вперёд. Земля будто поднялась на дыбы и ударила со всего маху. Голова, грудь. И кончился воздух внезапно. Это страшно, когда кончается воздух...

***

— Брайд! — удар по щеке, ещё один. — Да очнись ты, побери тебя Предел!

Брайд распахнул глаза, со свистом вобрал в себя такой восхитительный и желанный воздух. Закашлялся — лёгкие горели огнём.

Над ним склонился Кэддок с лицом крайне встревоженным, непривычным и оттого слегка забавным. Странно, что вот сейчас, в попытках отдышаться, его вдруг позабавило лицо Кэддока. А оно настоящее?

Брайд улыбнулся и потянулся пальцами к лицу оптимата.

— Чего ты так орёшь?

Собственный голос тоже показался ему смешным, и Брайд расхохотался, мешая смех с кашлем.

— Руново дерьмо! — Кэддок оттолкнул руку Брайда. — Околдовали тебя что ли?! Очнись, ну!

Брайд хохотал и не мог остановиться. Долго. Смотрел как наползает на лицо Кэддока испуг и недоумение и смеялся ещё сильнее. Оптимат так смешно ругался...

Ледяная вода ударила ему в лицо. И похоже смыла веселье. Брайд повертел головой, увидел кого-то из грантов с котелком в руках. Грант выглядел испуганным. То ли оттого, что происходило с Брайдом, то ли потому, что так непочтительно окатил водой цептора.

— Брайд, — осторожно окликнул его Кэддок. — Что с тобой?

Брайд тряхнул головой. С волос стекала вода.

— Я... вымок.

— Ты спятил, — мрачно возразил ему оптимат.

Брайд продолжал оглядываться. Странная весёлость исчезла, будто и не было, а вот воспоминания о сне или что это там, Предел забери, было, нахлынули удушающей и жуткой волной. Когда-то он уже видел подобный сон после прыжка в портал Вирота. По ощущениям — подобный. Может он действительно медленно теряет рассудок? Ржал тут, как конь. Пока не остудили.

Чувствуя, что