"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

Ань подошел к императору и прошептал ему что-то на ухо. Что – мы, к сожалению, так и не узнали, но, судя по лицу императора, это было весьма важны и ценным пожеланием.

А небожительница Нэнхун сказала:

– Будьте счастливы и благополучны во все годы, что грядут впереди! Пока вы будете править страной, ее не коснутся ни войны, ни заговоры, ни голод, ни болезни, ни измена!

И это, вероятно, было самым лучшим пожеланием…

После свадебной церемонии начался пир…

О, это был великий пир, равного которому еще не бывало в Яшмовой Империи! Да и во всей вселенной не бывало еще такого пира! Здесь пировали драконы и феи, боги и простые смертные, вельможи и простецы… Пир продолжался до глубокой ночи, но и ночь стала светла как день, когда в воздух взметнулись тысячи фейерверков и потешных огней…

А на следующее утро Вэньфэнь проснулась в объятиях императора и. сказала:

– Если все прошедшее было сном, я не хочу просыпаться!

– Это не сон, – улыбнулся ей император. – Вставай, любимая. Тебе предстоит сегодня принять сотню-другую придворных дам. Они ждут не дождутся, когда смогут выразить тебе свое почтение.

– А без этого никак? – притворно испугалась Вэньфэнь.

– Ты императрица, – пожал плечами Жэнь-дин. – Вот и придумай что-нибудь!

И у Вэньфэнь лукаво замерцали глаза… Но мы, о достолюбезный читатель наш, не знаем, что придумала императрица Вэньфэнь. Ибо мы переносимся на Лунтан, остров драконов, на пять лет вперед.

И останавливаемся на морском берегу. Море дышит покоем и вечной красотой. Чайки кружат в своем неизменном танце и протяжно кричат друг другу что-то. Небо безоблачно, даль прекрасна…

Но мы не одни на этом берегу. Почти касаясь кромки прибоя, по берегу идут мужчина и женщина. Женщина – принцесса Фэйянь, а ее спутник – великий мудрец и ученый, мудростью превзошедший даже богов. Фэйянь называет его Наставник.

– Наставник, – говорит она седобородому мудрецу. – Каким вы видите его будущее?

– Будущее видит лишь тот, кто его строит, – отвечает Наставник. – Не тревожься, мать. Все чисто в вашем мире, ибо вы и сами чисты.

– Я страшусь отпускать его в большой мир, – говорит Фэйянь. – Мне он кажется таким маленьким и слабым.

– Это потому, что у тебя глаза матери. Не бойся. Посмотри на него иным взглядом.

– Наставник, правда ли, что в час, когда он родился, на небе зажглась новая звезда?

– Зачем тебе знать о звездах, мать? Твоя истинная звезда – он.

И Фэйянь оборачивается и с глубокой нежностью смотрит на мальчика лет пяти, который увлеченно возится в песке. Мальчик уже перепачкал песком свои белые одежды, но его крылья – крылья из алых и лазоревых перьев – чисты и прекрасны.

– Баоцзюнь! – зовет мальчика Фэйянь. – Баоцзюнь, иди к нам!

– Сейчас, матушка! – отвечает мальчик. – Погляди, каких птиц я слепил из песка!

Фэйянь и Наставник подходят к мальчику. Действительно, он искусно вылепил из песка ширококрылых птиц, похожих на чаек.

– Дитя, ты тратишь время на неподходящие развлечения, – со строгостью в голосе говорит Наставник.

Мальчик золотыми, с изумрудной окаемкой, глазами смотрит на Наставника:

– Да? Наставник, наверное, вам просто не понравились мои птицы… – И, захлопав в ладоши, замахав руками, мальчик кричит: – Улетайте, птицы, улетайте!

И происходит чудо. Песчаные птицы обрастают кожей и перьями, гортанно вскрикивают и взмывают ввысь. И вот их уже не отличить от остальных чаек…

– Какое ненужное чудо! – тихо возмущается Наставник.

– Ненужное? – переспрашивает Фэйянь. – Наставник, мне кажется, ни одно чудо на свете не бывает ненужным.

Она берет за руку золотоглазого мальчика, и они вместе идут по кромке прибоя.

Лунтан, год Баоцзюнь

Надежда Первухина

ПРОСНУТЬСЯ ЖИВЫМ

Посвящается Ирине Елисеевой.

Она знает почему.

И к а к.

…Она из тех, кто смотрит в зеркало раньше, чем взглянуть в окно, а это самое скверное, на что способен человек…

Если вы хотите узнать женщину, не присматривайтесь к ней - она может оказаться слишком умной для вас.

Никто не любит змей.

Во всяком случае, по доброй воле.

Не считая, конечно, специалистов-серпентологов и всех прочих изможденных доцентов-очкариков и замученных студентов в жеваных белых халатах, которые целыми днями отираются возле террариумов, замеряя дневную температуру зева обыкновенного аспида и придирчиво исследуя состав испражнений какой-нибудь виперы рогатой.

Никто не любит змей.

Но ведь и змеи тоже никого не любят.

За исключением того, кто обладает властью их вызвать.

Впрочем, это опять не любовь.

Скорее, вынужденное уважение.

Поэтому тот, кто решится вызывать змей, должен постоянно об этом помнить. Иначе ему крупно не повезет.

Поначалу Глас Призывающего был слабым. Его заглушал немолчный шорох песков, ночные вздохи джунглей, толщи потрескавшихся и мертвых скальных пород. К тому же сильные помехи создавали города и прочие человеческие поселения - там всегда было слишком шумно, суетно и торопливо.

А взывающий к пустыне не должен торопиться.

Он должен стать пустыней сам.

И тогда она услышит его Глас.

Видимо, на сей раз Призывающий знал свое дело. Его Глас не умолкал. Он разрастался над спящей землей подобно тому, как по луже растекается радужно-маслянистое бензиновое пятно. И с каждым мгновением Глас становился все сильнее и увереннее.

Он взывал.

И две ярко-зеленые плетевидные змеи с головками, похожими на остро отточенный ноготь, заслышав зов, прекратили спариваться. Странное дрожание сотрясло их хрупкие и тонкие тела.

Змеи еще не поняли, что их жизнь изменилась.

Но в этой жизни определенно появилась Цель.

Цель, куда более важная, чем поиск партнера, охрана кладки и борьба за территорию.

Змеи слегка приподнимали над землей свои плоские жутковатые головы и начинали Путь.

Путь к тому, кто осмелился их вызвать.

В комнате царила темнота. Иначе и быть не могло, поскольку для некоторых занятий наличие хорошей, добротно и со знанием дела созданной темноты имеет фундаментальное значение.

Например, для занятий магией.

Но полная темнота продолжалась недолго… Спичка чиркнула о коробок, и тонкий, робкий лепесток пламени вытянулся над свечой, заполняя и без того душный воздух августовского вечера ароматом воска. И оказалось, что свеча эта стоит на столе, меж двух параллельно поставленных зеркал, а за ее колеблющимся пламенем напряженно следят сидящие по разные стороны стола мужчина и женщина.

– Вы видите, Марина? Пламя колеблется,- со значением в голосе говорит мужчина.

– Да.- В голосе Марины слышится явный испуг.- А что это означает?

Судя по голосам, эти двое еще достаточно молоды для того, чтобы перестать верить в магическую силу свечей и зеркал…

– Это значит,- голос мужчины полон усталости, характерной для прорицателей и ясновидцев,- что на вас навели порчу.

– Я так и знала! - восклицает Марина, всем своим видом показывая собеседнику, что не прочь закатить истерику. Или хотя бы просто бурно разрыдаться.- Я чувствовала!

– Что именно вы чувствовали? - Усталость ясновидца сменяется усталостью психотерапевта. При этом в голосе обнаруживается некий процент скепсиса и морального превосходства: мол, говорите, мадам, говорите, все равно окончательный диагноз вы себе сами не поставите. И только вскрытие покажет, чем вы на самом деле болели…

– Утомление, депрессию… Тошноту по утрам! Как только прихожу на работу - все валится из рук, ничего делать не могу, а ведь я директор фирмы! Подчиненные ко мне в кабинет: ах, Марина Николаевна, звонят из Контрольно-ревизионнного управления, ответьте! Ах, пришли представители корпорации «Форморда» насчет аренды полезной площади - примите! А я сижу и в органайзер рыдаю - до того жизнь опротивела! И работа обрыдла!