Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

Собравшиеся вокруг него рыцари отпрянули в разные стороны, раздались испуганные перешептывания:

Господин, нет, что вы!

Мы не можем, командир!

Если вы погибнете – мы последуем за вами!

На славную смерть!

Нет – слабо прошептал Палас, закрывая глаза и, теряя последние силы, продолжил, – вы… должны…. сдаться, немедленно… В этом и будет… ваша слава. Все ради чести и будущего Ауина.

Том 3. Глава 228

Янтарный меч – том 3 глава 228

Эльфийские стрелки

Силы графа Ранднера разбиты?!

Прочитавший донесение Обербек не смог удержать в руках пергамент, выронив, но тут же его подхватив. Одной рукой, словно ядовитую змею и не в силах сдержать шока.

Принцесса Гриффин выслушала новость молча, даже не пошевелившись.

Исход важнейшей битвы на юге стал известен не сразу: прошло несколько дней, пока пожар новостей распространился по стране.

Огромная армия Ранднера потерпела сокрушительное поражение, разбитая уверенно и окончательно, и это потрясло всех без исключения лордов окружающих земель.

При этом оказалось, что человеческие потери далеко не так велики, как можно было ожидать. Армия коалиции не полегла на поле боя, а рассыпалась, и большая часть солдат смогла уйти вслед за первыми обратившимися в бегство горцами. Серые Медведи и вовсе обошлись без потерь.

Да, Ранднер потерял несколько тысяч бойцов из частных армий, но подлинным поводом для разговоров, вызывавшим всеобщее изумление, стала гибель лордов Паласа, Красса и Велда.

На поле боя полегли два феодальных лорда и прямой подчиненный самого графа, не говоря уже о многочисленных дворянах рангом пониже. Север Трентайма разом лишился правящей верхушки, и пожелай сейчас старый тигр вновь выпустить когти – при всем желании не смог бы. Его армией некому было командовать. Фюрбург вырвался из железной хватки Ранднера.

Среди приближенных старого графа ходили слухи, что тот и сам может возглавить армию, но многие возражали, что такое вряд ли возможно. Не бывает высокородных дворянин без врагов, и именно в этот момент, когда власть графа под угрозой, ему лучше остаться на своей территории и перегруппироваться. Многие и вовсе считали, что старому тигру выдрали все клыки – настолько, что даже пошла возня и поползли слухи о заговорах.

Но, несмотря на всю свою ненависть к Брэнделю, Ранднер, скрежеща зубами при каждом напоминании о поражении, все понимал, что сначала надо разобраться с делами «домашними», а выдвинуться в атаку можно будет и позже.

А молодой победитель к тому моменту его уже не боялся.

К концу января-началу февраля, когда земля того гляди должна была пробудиться от зимней спячки, весь Ауин уже гудел, словно пчелиный улей. В стране разгоралась полноценная гражданская война, вот только в самом эпицентре событий, в Трентайме, разговоров об этом было на удивление мало.

Фюрбург дорого заплатил за победу, и особенно – наемники, чьей задачей было задержать продвижение армии Ранднера. Подсчет потерь показал, что их осталось не больше половины: печальный итог для выживших в Ноябрьской войне. Отказавшиеся сдаться в битве на реке Гри ветераны, мрачно в шутку называвшие себя бессмертными, упокоились по ее берегам вечным сном. Их могилы среди молодых сосен стали вечной памятью несгибаемому воинскому духу. Так и сложилась поэма бессмертных.

Но тень войны накрыла эти земли ненадолго. Стоило льду растаять, на фермах показались первые ростки весенней зелени, а еще недавно казавшийся безжизненной пустошью Трентайм расцвел, запульсировав энергией.

Горожане, едва веря своему счастью, праздновали победу.

И победу одержали просто… вот так! А я толком и не поучаствовал в бою!

Карглис отнюдь не подобающим приличному дворянину образом ерзал на стуле, сложив руки за головой и наблюдая за собеседниками. Не сиделось на месте и Одуму, и верному главному кузнецу Босли: те не покладая рук возились с какими-то металлическими обломками. По крайней мере, на его, Карглисса, взгляд.

На самом деле то было сломанное оружие.

Учения первой партии офицеров Белых Львов временно прервали, и Карглис маялся от безделья, практически заменив Скарлетт на посту личного гвардейца Брэнделя, днями напролет следовал за новым кумиром по пятам.

Радовала не только победа в войне, но и трофеи. Враг оставил на поле боя целый арсенал оружия и доспехов – главного дефицита для Фюрбурга. По прикидкам Босли выходило, что после переплавки всех этих трофеев получится экипировать армию численностью от трех до четырех тысяч человек.

«Ах да, а ведь я еще вся та всячина из руин Вальхаллы!» – вспомнил Брэндель, выслушав доклад, и молча вывалил посреди кузницы еще одну гору металла из своего драгоценного пространственного хранилища.

Почти не оставив там места для передвижений. Босли, и так пребывавший в шоке от предстоящей колоссальной работы, пришел в ярость и с руганью вытолкал их с Карглиссом вон.

Только чтобы спустя минуту выбежать следом и с умильным бормотанием затащить их назад. При виде всей этой роскоши убеленный сединами придворный кузнец едва не пустился в пляс, подпрыгивая, словно ребенок, и пылая от энтузиазмп. Сжав Брэнделя за локоть, он засыпал его вопросами:

Господин, где вы все это взяли? Вы что, имперское хранилище в Киррлутце ограбили?

Брэндель недовольно пожал плечами, высвобождаясь из мертвой хватки, и прошипел:

Тебе что имперские склады, что общественный туалет? Зашел-вышел когда вздумается? Да даже в туалет вход платный!

Так вам же наверняка и туда, и туда можно! «Право лорда» и все такое прочее, разве нет? Все К тому же, все так и говорят, что вы вообще что ни задумаете – выполняете. Не зря же по всему Трентайму идет молва о «Брэнделе-чудотворце»! – просиял Босли улыбкой от уха до уха, – хотя, надо сказать, не слыхивал я, чтобы в Империи водились общественные туалеты…

«Кто. Посмел. Что за безвкусная кличка! Как из третьесортного романчика! Нет бы «волчьим пастырем» или чем-нибудь в том же духе обозвать… А ведь это важное дело, особенно для популярного персонажа. Вот, например, Обербек – Волчий лорд, или Буга Перекрести-меч – сразу понятно, в чем сила и кто такой. А тут какой-то «чудотворец»! Тьфу!»

Захотелось побиться головой об стену.

Карглис, в отличие от вновь обозванного господина, просиял довольной улыбкой.

Черт побери! – рявкнул вдруг он, – а вдруг и у меня уже прозвище появилось? Я же ведь всегда с лордом! Так, если вы – «Брэндель-чудотворец»... ну мне, конечно, до такого пока далеко, но вполне можно претендовать на «Карглиса-преданного сторонника Брэнделя-чудотворца»…

Брэндель, едва не рухнув на колени от бессильной досады, решил навести порядок и резко обернулся, для начала смерив Карглиса ледяным взором.

«Отпрыск благородного семейства, второй