"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

– «Основы взаимодействия» почтенного Дяхеллода, – благоговейно прошептал маг, – считалась утерянной более пяти столетий назад! А вот, надо же, нашлась…

Темные, сморщенные пальцы старика ласково поглаживали книгу, словно она была живым существом, требующим к себе внимания. Альхейм, казалось, погрузился в транс, позабыв обо всем на свете; вокруг его близоруких глаз рассыпались добрые, лучистые морщинки, улыбка пряталась в белоснежных усах и бородке… Ильверс поежился: под ложечкой заныло, но к чему бы?

Вспышка. Мертвенно-бледная, осветившая голубоватым молчаливые ряды книг. Мгновение полета – и вышибающий дыхание удар о стену. Перед глазами замелькали серые мошки, грозя утащить в пропасть беспамятства. Еще немного – и все, он будет бессилен что-либо предпринять, и наступит конец – теперь уже действительно конец, потому что маг ни за что не будет ждать, пока Ильверс сам отойдет к Предкам; он постарается добить его быстро, без промедления, прекрасно зная, что любая заминка чревата стремительным броском ответного заклятья.

Из последних сил вцепившись в кромку собственного сознания, Ильверс открылся навстречу силе, которая должна была исцелить его – и уничтожить жалкого человечишку.

– Никто больше не причинит мне вреда, – выдохнул дэйлор, выбрасывая руку навстречу медленно приближающемуся магу, – никто…

И в тот же миг со всей безнадежной ясностью отчаяния понял, что вокруг – пустота. Вся Сила, которой было столько снаружи, и которая сочилась вязкими нитями с чистых граней мира, исчезала в гигантской воронке, лилась вниз. Ее просто не было здесь, в башне; чудовище, притаившееся глубоко под землей, под холодными водами подземного озера, оттягивало на себя все до капли…

Где-то на грани рассудка мерзко хихикнул Магистр Черного города.

– Да, мне пришлось это сделать, преемник. Ибо по-иному не получалось. Равновесие слишком шаткое, увы… И – прошу заметить – не зря закрывали город человек и дэйлор.

А на скрюченных пальцах Альхейма засеребрились крошечные искорки.

– Будь ты проклят! – простонал Ильверс, сам не зная, кого проклинает – то ли древнего, давно умершего старика, запершего собственный дух в озере, то ли Альхейма, сподобившегося действовать именно тогда, когда он не мог ничего противопоставить человеческой магии вещей.

Вспышка.

Но Ильверс в самый последний миг успел перекатиться по полу, и молния с треском ударила в камень. Он с ужасом ощутил, как по животу потекло что-то горячее; видать, маг хорошо его приложил первым заклинанием…

«Ну же, соображай быстрее… быстрее…»

А сознание уже туманилось тошнотворной болью.

«Вставай… Ты же д’Аштам!»

В висках гулко стучит, и силы уходят вместе с кровью, слишком быстро…

– Разве ты позволишь жалкому человечишке себя убить? – печально спросил Магистр из озера, – ты уже позволил убить себя однажды, и не только себя. Твою мать. И ту женщину, что выхаживала тебя…

– Не позволю, – выдохнул Ильверс. Взгляд уже застилала пелена, вокруг плавали обрывки кровавого тумана, но – откуда только силы взялись! Зажав рукой рану на животе, дэйлор поднялся, сперва на четвереньки, а затем и вовсе выпрямился. Увернувшись от очередного трескучего разряда молнии, он метнулся прочь из комнаты. К лестнице. В темноту.

И затаился у выхода, стараясь даже не дышать.

– Ты и без того уже не дэйлор, – продолжал увещевать Магистр, – и тебе это известно куда больше, чем кому бы то ни было. Ты пришел сюда, и уже не уйдешь, потому как это твоя судьба. Стать моим преемником, и дать мне свободу.

Ильверс прислушался: Альхейм шаркал где-то совсем неподалеку, забористо ругаясь. Дэйлор только стиснул зубы; сквозь пальцы, вниз, стекало горячее и липкое. Его кровь.

– Ты должен завершить преображение, иного пути нет, – прошептал Магистр и скорбно умолк.

Из дверного проема на пол упали первые блики от горящего факела. Затем последовал жирный и дымный клубок огня, прокатившегося по каменным плитам и опалившего рукав – Альхейм хотел убедиться в том, что Ильверс на последнем издыхании не прибегнет к своей Силе.

Через несколько мгновений показался и сам чародей. Он щурился и рылся в одном из мешочков у пояса, а это означало возможность…

Все, что он сделал – был бросок вперед и вбок, всем весом. Старик не удержался на ногах, и они оба кубарем покатились вниз по лестнице. Ильверс только и надеялся на то, что тело Альхейма окажется более хрупким, чем его собственное. Потом… боль в затылке и темнота.

– Ты глупец, – сказал Магистр. Его черные глаза казались двумя бездонными колодцами на слишком бледном, будто намазанном белилами, лице, – ты глупец и ты умираешь.

Ильверс огляделся: оказывается, он снова очутился в подземелье, а у ног, поблескивая кровью в свете факелов, морщилась водная гладь. Он вяло удивился тому, что здесь так светло. Ведь совсем недавно единственный факел был в руках Альхейма…

– Разве ты не хочешь отомстить? Тем, кто виноват во всех твоих бедах? – шепот Магистра уносился прочь сухими листьями.

– Хочу, – Ильверс с нескрываемым любопытством разглядывал старика. Не верилось в то, что именно таким и был тот, первый… – но мне не нравится то, что ты мне говоришь. Я… не думал о том, что стану каким-то там преемником. Мне никто и никогда об этом не рассказывал.

– Я тебе расскажу, – тонкие губы старика дрогнули в скупой улыбке, – нас с тобой не должно было существовать и вовсе. Мы – неуместная, злая шутка творца… Ты будешь жить силой Отражений, пропускать ее сквозь себя – как водяная мельница воду. И она будет вытекать за пределы этого мира, а ты уподобишься вратам, которые открываются только в одну сторону. Но если врата сломаются – сила хлынет обратно, и последствия будут ужасны. Разумеется, для тех, кто останется в живых. Только и всего. Решайся. Подумай о тех, кто убил тебя, убил твою мать, несчастнейшую из женщин…

– Всего-то? – дэйлор пожал плечами, – мне кажется, что ты приготовил мне ловушку, старик. Все звучит слишком просто. А смерти я не боюсь.

Магистр нахмурился. Ильверсу вдруг стало ясно, что этот призрак много не договаривает, и что он просто хочет… уйти. И плевать на то, что будет потом!

– Тебе-то всего и надо, что согласиться занять мое место, – прошипел старик, – И это – просто. Смотри… В воду.

Ильверс бросил настороженный взгляд в указанном направлении – и обомлел.

По темному переулку, задыхаясь, несся светленький мальчишка, в котором дэйлор без труда узнал сына Томы. Его преследовал огромный черный волк – было непонятно, откуда такой взялся в Алларене. Золюшка бежал изо всех сил, но расстояние между ним и зверем стремительно сокращалось. И никого вокруг, только слепые и немые дома. Да промозглая темнота зимней ночи.

Дэйлор сжал кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Осведомился:

– Зачем ты мне это показываешь? Ты мне угрожаешь? Но это всего лишь человеческий мальчишка.

Белая бровь Магистра изогнулась.

– Это всего лишь происходит сейчас. Пока твое тело валяется на ступенях, а сам ты беседуешь со мной. В твоих силах все изменить.

Зверь прыгнул; его мощные лапы ударили в спину Золюшке, пасть разверзлась. Илвьерс почти увидел белоснежные клыки, и слюну, капающую на загорелую кожу на шее…

«Это все обман», – шептал разум, отравленный Силой Отражений.

«Это все – наяву», – вопила самая последняя, живая частичка души…

Но раздумывать уже было некогда.

Ильверс мог – и очень легко – спасти маленького человека, который когда-то развлекал его сказками. Поил водой. Засыпал, свернувшись калачиком и прижавшись к боку, чтобы не было холодно среди леса.

А для этого надо было всего лишь… Занять место магистра.

Черное сердце, огромный сгусток Силы, лопнуло. Леденящий поток устремился в грудь, вымывая напрочь остатки того, что когда-то было Ильверсом.

С хрустом, как ледяную корку, он пробил небесный купол, плеснулся в пустоту, туда, где уже плавали хлопьями иные отражения, коим было много лет.