"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

Два чудовищных снаряда — булава и секира наступающих големов — обрушились на повозку. Не ту, за которой стоял Дипольд, — на другую, что слева. На бомбарделлы, закрепленные в ней, на человеческие головы за ней. Еще одна палица и один топор несли смерть тем, кто находился справа и сзади от Дипольда. Трещало дерево, сминалось железо. С разбитого воза летела щепа и соскальзывали орудийные стволы. Люди — как стоявшие на открытом месте, так и укрывавшиеся за дощатыми бортами — падали наземь. Широкие лезвия секир, тяжелые набалдашники метательных палиц, длинные крепкие и толстые рукояти крушили, валили с ног, калечили, убивали всякого, кто оказывался на пути…

Дипольд Славный не оказался. Дипольда словно отсекали от свиты. Ну да, конечно! Для того ведь, верно, и подошли големы так близко — под стрелы, пули и бомбардные ядра. Чтобы не промахнуться, не задеть чтобы ненароком.

«Хотят… живым…» — вновь упрямо лезла в голову прежняя догадка — окрепшая, обратившаяся в твердую убежденность, ставшая неоспоримой истиной. Альфреду Оберландскому зачем-то позарез понадобился сбежавший пленник. Причем он нужен был маркграфу целым и невредимым. Но — только он один.

А големы уже прут врукопашную. Лязгающие металлом великаны приблизились на расстояние удара. И наносят свои первые удары. Машут длиннющими — с алебарду — клинками. Срубают по два-три человека зараз.

Поднимают и опускают мечи. Секут механически, безмолвно.

Но не беззвучно.

Кругом — лязг, хруст, крики гибнущих людей.

И кровь, кровь, кровь… Фонтаны крови.

Но и эта жестокая мясорубка обходила Дипольда стороной, охватывала с флангов — старательно, аккуратно, не задевая, не причиняя вреда, не забрызгивая даже чужой кровью, потрохами и мозгами.

«Окружают! — понял Дипольд. — Зажимают в клещи!»

Кое-кто из стрелков все же успел перезарядить свое оружие.

Щелкнули тетивы двух или трех арбалетов.

Бухнула ручная бомбарда. И — другая.

Стрелки теперь били почти в упор, но — опять — все тщетно. Арбалетные болты и свинцовые бондоки соскальзывали по скосам стальной брони, отлетали от толстых пластин прочного доспеха и цельных глухих шлемов.

Наверное, и прицелиться-то толком никто из стрелявших не успел. Да и есть ли смысл целиться в сплошную груду ходячего железа, с узкой, недоступной ни стреле, ни пуле прорезью под выступающим козырьком шлема? Есть ли смысл вообще стрелять?

Драться?

Сопротивляться?

Противостоять несокрушимым боевым машинам беглого прагсбургского магиера?

Механические косцы с прямыми обоюдоострыми косами тем временем молча и деловито собирали смертельную жатву. Секли тех, кто сам лез на рожон, доставали и тех, кто пытался укрыться за повозками. Големы перешагивали через трупы, големы наступали. Не торопясь более, без особого труда опрокидывая многократно превосходящего по численности противника.

Големы перевернули сломанный воз на левом фланге. Продвинулись еще немного вперед.

Дипольд, вдруг оказавшийся не у дел, растерянно вертел головой. И Дипольд видел. Все.

Дипольд смотрел вправо…

Вот какой-то смельчак скрестил с вражеским мечом немногим уступающий ему по длине и весу ландскнехтский цвайхандер. Рослый остландец крутанул над головой свое, неприспособленное для фехтовальных хитростей, но вполне пригодное для разрубания прочных доспехов оружие и с глухим утробным уханьем обрушил двуручник на механического рыцаря. Голем принял удар встречным ударом.

Лязгнуло. Клинки сшиблись, выбив сноп искр. Увы, одна стальная длань оказалась много сильнее двух обычных человеческих рук из плоти и кости. Цвайхандер беспомощно отскочил в сторону. Оружие же голема продолжило движение, будто и не встретив на своем пути никакой преграды.

Отчаянный остландский ландскнехт не смог удержать тяжелый двуручный меч, отброшенный назад. Не смог удержаться на ногах и сам. Клинок голема настиг его уже в падении. Прочертил косую полосу через грудь и живот. Разрубил латы, вскрыл грудную клетку, вывалил наружу потроха.

Дипольд смотрел влево…

Вот трое копейщиков достали врага дружным тройным тычком. Все трое достали.

Один пихнул заточенный наконечник под козырек шлема. Но — не пробил, не протиснул достаточно глубоко. Острие выскользнуло из узкой смотровой прорези, лишь слегка оцарапав темно-синюю броню.

Второй ударил в локтевой сгиб правой руки. Туда, где под кольчужной сеткой, потрепанной пулями и стрелами, соединяются два подвижных сегмента, где виднеется щель. И — тоже ничего не добился. Копейный наконечник ушел в сторону.

Третий, уткнув тупой конец копья в землю, а острый направив в грудь железного великана — будто рогатину на медвежьей охоте, — попытался остановить напирающего врага, задержать хотя бы, отдалить неминуемый миг. Не смог, конечно.

Голем шагнул вперед.

Крепкое ратовище треснуло.

И стальной рыцарь легко срубил…

Взмах меча.

…сначала — копья. Потом…

Еще один шаг, сокращающий дистанцию. Еще взмах.

…Потом — тех, кто эти копья держал. Всех троих, стоявших плечо к плечу.

И вновь Дипольд смотрит вправо.

К остановившемуся на миг (слишком много трупов под ногами — трудно идти) голему подскочили двое алебардщиков в простых кирасах и шлемах. Что ж, алебардой в бою можно достать и пешего, и конного, и такого вот гиганта — тоже можно. Наверное, можно. Алебарда, коли хватает места для размаха, — страшное оружие. Длинная рукоять многократно увеличивает силу удара, а тяжелое навершие с широким рубящим лезвием пробивает любые латы. Любые обычные латы — да. А вот те, которые выдерживают попадание арбалетных болтов, пуль хандканнанов и ядер небольших бомбард? С ними — как?

Два удара обрушились на бронированную тварь почти одновременно. Два сокрушительных, неотразимых удара. В голову, в плечо…

Увесистые топоры на прочных рукоятях со звоном отскочили. И от шлема, и от наплечника. Как от каменной стены. Ибо стальной монстр стоял, как стена. Нет, не стоял уже — поворачивался к противникам, раскручивая в вытянутой руке гудящую дугу смерти.

Звякнуло, чавкнуло, хрустнуло. Дважды.

И эти двое тоже были разрублены мечом голема. Оба. Пополам. В поясе. Вместе с алебардными древками. Ноги алебардщиков еще стояли, подгибаясь, а верхние части туловищ уже съезжали, опадали наземь. И кровавые потоки — следом.

И опять Дипольд поворачивает голову влево.

А там кто-то пытался подобраться к железному великану вплотную. Проскальзывает, дотягивается. Тычет в смотровую щель глухого шлема длинным тонким клинком кончара. Надеясь на что-то.

Надежда не оправдалась.

Голем отмахнулся от противника, как от назойливой мухи. Рубанул — вроде несильно, слегка.

В сторону полетели и кончар, и сжимавшая его длань. Искалеченный остландский рыцарь орет, хватаясь латной рукавицей правой руки за обрубок левой. Его истошный крик пресекает еще один — добивающий — удар.

А на левый бок голема тем временем обрушивается боевой топор. Еще один остландец, закованный в латы с ног до головы, атакует оберландскую махину. Бьет быстро, сильно.

Раз бьет, другой…

Бум!

Бу-у-ум!

На третьем взмахе механическая рука — левая, та, которая без меча, — отбивает бронированным предплечьем секиру нападавшего. Секира выскальзывает, падает наземь. Стальные пальцы, будто пыточные клещи, обхватывают горло несчастного. Отрывают жертву от земли. Встряхивают…

Раз встряхивают, другой…

Судорожно дергаются и тянутся к оставшейся внизу тверди ноги умирающего. И не слышно уже ни крика, ни хрипа.

А стальные пальцы сжимаются… сжимаются…

Скрежет металла…

Защитный подбородник смят, будто податливый воск. Голова вместе со шлемом выдавлена, выжата из шеи, как фарш из колбасной оболочки.

Пальцы-клещи разжимаются…

Изувеченные человеческие останки в металлической скорлупе с грохотом падают наземь.

Големы продвигаются дальше. Двое уже нашли и извлекли из кучи трупов свои булавы, третий подобрал секиру. А вот и четвертый — тоже. Метательные снаряды оберландских стальных рыцарей оказались грозным оружием и в рукопашном бою. Ходячие боевые машины вертят обеими руками, словно крыльями смертоносной мельницы. Гигантские мечи, палицы и топоры разрубают, размазывают, отшвыривают прочь всякого, кто встает на пути бронированных великанов.