Бог войны - Дэвид Вебер

с горьким выражением на лице. - И не буду притворяться, что эта мысль меня хоть немного радует. Но если мы двое будем вместе, тот факт, что мы не можем договориться ни о чем другом в мире, должен, по крайней мере, заставить лордов-правителей признать, что ни один из других баронов не занимается колдовством. И если окажется, что Йерагором манипулируют неосознанно или даже против его воли, нам с Теллианом все равно придется объединиться, чтобы либо не допустить, чтобы это стало всеобщим достоянием, либо справиться с последствиями, когда правда просочится наружу.

<Теперь это больше похоже на Кассана>, - сказал Гейрхэйлан. <"Последствия", о которых он беспокоится, вероятно, в основном связаны с тем фактом, что Йерагор - его двоюродный брат!>

<Может быть>, - ответил Хатан. <Даже вероятно. Но это не делает его неправым. Если Йерагор - тот, кто использовал волшебство против Борандаса, и теперь он пытался убить короля, королевство может слишком легко разорваться на части, охотясь за другими предателями и скрытыми волшебниками. И он прав еще кое в чем; если он и Теллиан выступят единым фронтом, всем остальным придется отнестись к ним серьезно!>

- Я надеюсь, вы не воспримете это неправильно, милорд, - сказал он вслух, - но я думаю, что барон Теллиан и король захотят увидеть это ваше свидетельство о Йерагоре.

- Конечно, это так. - Кассан издал резкий смешок. - Если бы положение было обратным, я бы, конечно, хотел это увидеть. Потребуется некоторое время, чтобы собрать все это, но я захватил с собой копию отчета моего агента. - Он убрал руку с предплечья Хатана и потянулся к сумке на поясе. - Думаю, что лучшее, что можно сделать на данный момент, это оставить моих оруженосцев в безопасности за стеной, пока вы отнесете отчет обратно королю и покажете его ему и Теллиану. Как только у них будет возможность взглянуть на это, тогда...

Рука, потянувшаяся к сумке на поясе, внезапно метнулась в сторону. Она сомкнулась на рукояти кинжала, и прежде чем Хатан успел среагировать, кинжал вылетел из ножен, прошел в открытое забрало его шлема и вонзился через левую глазницу в мозг.

Гейрхэйлан был удивлен не меньше своего всадника. Его голова качнулась в сторону, пытаясь отбить кинжал в сторону, прежде чем он сможет попасть в цель, но было слишком поздно. Кассан и его оруженосцы быстро, но тщательно спланировали поездку на встречу с посланником короля, и в тот момент, когда скакун был полностью сосредоточен на Кассане, Тармак Дирксон согнул правую руку. Кинжал с коротким лезвием в подпружиненных ножнах, пристегнутый к его предплечью, щелкнул в его руке, и он сделал выпад одним гибким движением. Лезвие вошло в цель, вонзившись в глазное отверстие в стальной пластинчатой защите Гейрхэйлана.

Через мгновение после того, как Хатан обмяк и начал сползать с седла, Гейрхэйлан рухнул под ним.

- Измена! - закричал Кассан, разворачивая своего коня обратно к своим потрясенным оруженосцам. - Предательство! Они убили короля!

Глава тридцать восьмая

- Хатан!

Мучительный крик вырвался у Теллиана Боумастера, когда Датгар и Гейрфресса почувствовали смерть Гейрхэйлана. Скакуны повторили беспомощный протест, крича от ярости, и Лиана почувствовала вкус крови, когда ее зубы впились в губу.

Они с отцом уставились друг на друга, чувствуя боль друг друга. Это было все, что они могли сделать, казалось, целую вечность, но затем Теллиан резко встряхнулся и повернулся к королю.

- Хатан мертв, - сказал он голосом из кованого железа. - Как и Гейрхэйлан. Кассан убил их обоих.

Лицо Мархоса окаменело.

- Как? - требовательно спросил он.

- Кассан, - выплюнул Теллиан. - Кассан сплел историю о том, что за всем этим стоит Йерагор, сплел ее достаточно хорошо, даже я мог бы поверить, что в этом есть доля правды. Он предложил Хатану "доказательство"... а затем вонзил кинжал ему в глаз. Он мой, Мархос, мой! На этот раз я возьму его кровь!

- На этот раз ты получишь его кровь, милорд, - пообещал Мархос. Король и барон долгое, ледяное мгновение смотрели друг другу в глаза, а затем Мархос невесело улыбнулся. - Конечно, сначала мы оба должны прожить достаточно долго, чтобы ты смог его забрать.

***

Кассан с грохотом вернулся к Стоунблейду и Хорсмастеру, затем так сильно натянул поводья, что его лошадь наполовину присела, заскользив на задних копытах. Оба капитана уставились на него ошеломленными глазами, и он указал назад на упавшего скакуна и всадника ветра.

- Эти ублюдки убили короля! - прорычал он.

- Вы уверены в этом, милорд? - потребовал Стоунблейд, выражение его лица было шокированным.

- Уверен в этом?! - Кассан недоверчиво посмотрел на него. - Сын шлюхи признался мне в этом!

- Он признался в этом?

Кассан яростно сжал поводья, борясь с собственным нетерпением. Но он должен был действовать осторожно. Он должен был взять с собой Стоунблейда и всех своих оруженосцев, если хотел добиться успеха.

- Не сразу, - резко сказал он. - Сначала он настаивал на том, что с королем все в порядке. Ты видел, как мы разговаривали! Он сказал, что король с подозрением отнесся к нашему "своевременному" прибытию, поэтому его послали выяснить, кто мы такие и почему мы здесь. Уверяю вас, он не был рад меня видеть! Но он притворился... по крайней мере, до тех пор, пока я не предположил, что королю здесь будет безопаснее. Именно тогда он сказал мне, что король поручил ему пригласить меня в сторожку, чтобы "посовещаться" с ним и Теллианом. Посмотри на этот дым, на эти пожары! Ты действительно думаешь, что король пригласил бы меня в самую гущу всего этого вместо того, чтобы самому выбраться из этого как можно быстрее?! Кроме того, он настаивал, что король пригласил меня лично... после того, как признал, что его послали выяснить, кто мы такие! Это было нелепо!

Он сплюнул на землю.

- Я сказал ему, что из-за того, что охотничий домик сгорел дотла до самых ушей короля, было бы гораздо лучше вытащить его оттуда в целости и сохранности, и вот тогда он начал уклоняться. Он придумывал одно оправдание за другим, каждое из которых было тоньше предыдущего. Поэтому я сказал ему, что мне нужна какая-то уверенность, какое-то доказательство того, что король все еще здоров и контролирует свою судьбу. Вот тогда он проклял меня и потянулся за своим мечом. Только по милости богов я