Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

— Док, что произошло? — Вейс был хмур и спешил за медиком, отставая на один шаг.

— Не знаю, господин Вейс. Сработала сигнализация в медблоке.

Они одновременно подошли к открывшейся двери медицинского отсека корабля, и Вейс, привыкший все держать под контролем, неохотно пропустил вперед себя медика. Тот давно с ним работал и пользовался полным его доверием. Кроме того, это была его территория.

— Док! Нештатная ситуация! — увидев своего начальника, заорал дежурный ассистент.

Доктор подбежал к капсуле и пораженно замер. Капсула была открыта, объект лежал мокрый и вонючий. Рядом с капсулой стоял дежурный ассистент в разорванном комбинезоне.

Док наконец смог справиться с удивлением и задал вопрос:

— Боб, что здесь произошло?

— Пациент обмочился, док, видимо, капсулу замкнуло, и его стало бить электрическим током. Я открыл крышку, а он схватил меня за горло и стал душить. Док, он силен, как сто модификантов…

Дежурный говорил сбивчиво, проглатывая слова. Его вытаращенные глаза, устремленные на доктора, были почти безумными.

— Меня тоже било электрическим током… — Ассистент замолчал.

— Что было дальше? — не выдержат Вейс.

— Дальше я потерял сознание, — неохотно ответил дежурный, — и, по-видимому, меня вырвало.

Доктор проверил программу и результаты. Вейс его не торопил. Он понимал, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Медкапсула, имеющая практически не убиваемую систему защиты и способная поднять на ноги почти мертвеца, отрастить ему конечности и даже дать возможность выжить с отрезанной головой, почему-то дала сбой и стала бить током пациента.

— Ничего не пойму! — Док почесал подбородок. — Все показатели в норме, за исключением того, что разум объекта пуст, как будто он младенец. Он выдавал только общую информацию по закрытому сектору.

— Может, что-то пошло не так? — с надеждой спросил Вейс. — Может, он применил магию?

— Этого, господин Вейс, я сказать не могу. Дрон, восстанавливающий капсулу, передал информацию, что плата управления сгорела полностью, в самой капсуле дыра, словно прожженная кислотой, но я не знаю такую кислоту, что могла бы прожечь пластокерамику лежака капсулы. — Док подозрительно посмотрел на объект. — Может, они там… мочатся кислотой? — Он резко повернулся ко второму ассистенту: — Жофрей, возьмите пробы мочи и сделайте всесторонний анализ. А мы посмотрим записи с камер слежения, узнаем, что здесь произошло.

— Не получится, док! — ответил Жофрей. — Я уже пытался посмотреть запись…

— И?..

— Вся ночь стерта.

В глазах Вейса промелькнул охотничий азарт.

— Мишель, — приказал он своему подручному, — арестовать дежурного ассистента и допросить. Док, снимите с него нейрограмму, но не стирайте личность.

Доктор мрачно кивнул, ему было неприятно, что одного из его ассистентов подозревали в предательстве.

Вейс ушел к себе. Сидя на диване и раскуривая сигарету, он оценивал события последних дней. Интуиция подсказывала ему, что парня надо брать и спешно покидать планету. А потом она забуксовала. Он, привыкший обращаться к ней в самые трудные моменты своей жизни, вдруг почувствовал ее сбой. Это случилось впервые. Обычно в таких ситуациях он отдавался на волю интуиции и находил верное решение. Обычно, но не сейчас. Что же случилось в медблоке? Влияние магического фона? Нет, ерунда. Люди и нелюди с магическими способностями уже проходили испытание медкапсулой, и все было нормально. Нейрограмма снималась четко. Если того требовали обстоятельства, этим выходцам из сектора стирали личность и создавали новую. И всегда это проходило без эксцессов.

Он потушил полностью сгоревшую сигарету и закурил новую, глубоко затянулся и, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Его сознание начало успокаиваться. Мысли медленно поплыли по частичкам фактов, разрозненной мозаикой разбросанных по уголкам памяти. Он, как маленький ребенок, собирающий пазл, стал их складывать в единую, целостную картину.

Что он знал?

Демон повел свою игру на выживание. И ясно, что Вейсу он больше не доверяет. Но Вейсу для осуществления политических целей и для того, чтобы выжить самому, нужен был Алеш Прокс. Живой или мертвый. Это цена за стабильность политической системы. Лорды не допустят, чтобы сор вынесли наружу. Они тайно уберут провинившегося и с почетом отправят в отставку. Выдвинут его, Вейса, на освободившееся место. Но им нужны гарантии, что информация и компромат не просочатся в свет, а при живом и независимом Проксе уверенности в этом не будет.

Следовательно, если он не достанет Прокса и не предъявит им его живым или мертвым либо неопровержимые свидетельства его смерти, то его тоже спишут в расход. Слишком высоки ставки.

Понимал ли он это с самого начала? Понимал.

Вейс всегда знал, куда могут завести его действия, поэтому все тщательно планировал. Он знал, что достать Прокса будет непросто. Тот нашел обходной канал связи, и специалисты Вейса пока не могли пройти по всей ее цепочке. Уже на пятом сервере они получили загадку, которую не могли разгадать, и вместе с ней кучу всякого дерьма, от которого его специалисты до сих пор не могут очистить искины.

«Аналитики и интуиция говорят, что это работа чужих. Значит, Демон вошел с ними в контакт или перевербован ими. Нет, скорее вошел в контакт, подумал он. — Чужие не „светятся“ сами. Они предпочитают оставаться в тени, действуя через человеческую коммуникационную связь».

Но рассказать об этом он не мог, не было доказательств, а его умозрения никому не нужны. Человечество освоило большой кусок космоса и не нашло следов чужих цивилизаций. Даже разрушенная планета, куда летают доверчивые туристы, по свидетельствам специалистов, просто древнее поселение человечества, погибшее в катаклизме.

Демон… Демон… что с тобой не так? Почему ты так осторожен? Что это за агент из местных, завербованный тобой? Совсем мальчишка, наделавший столько шума. Чужой?

Интуиция молчала.

А если в самом деле чужой?.. Вейс даже вспотел. Что, если к Демону специально подвели своего агента, следить за ним, а через него и за АДом? Тогда это многое объясняет. Невозможность снять нейрограмму. Сгоревшая медкапсула и отключенные камеры. А если он сумел завербовать дежурного ассистента?

Вейс резко затушил сигарету. Быстро и легко поднялся и направился в медблок. Он не смотрел по сторонам. На корабле шла своя размеренная жизнь. Кто-то дежурил, кто-то отдыхал, ни суеты, ни спешки. Встречные члены экипажа, видя его хмурый сосредоточенный взгляд, уступали дорогу.

Перед дверью медблока он остановился, набирая код. За его спиной возникла голограмма человечка с луковицей вместо головы и в камуфлированной форме. Человечек смотрел в спину Вейсу, пока тот не вошел в медблок, а затем растаял.

— Узнали что-нибудь?

По лицам спецов из оперативного отдела Вейс понял, что известно им мало.

— Сами посмотрите, шеф, — ответил старший.

Вейс включил запись. Это была память ассистента, декодированная в зрительные образы. Сначала шло мельтешение картинок — ассистент ходил по помещению медбока. Потом наступила темнота. Спит, паршивец, догадался Вейс. Затем темнота сменилась картинкой страшной рожи объекта. Его искаженное гримасой лицо было хищным и отталкивающим одновременно. В нем было столько животной жажды убийства, что Вейс непроизвольно поморщился.

Дикари, подумал он, разглядывая, как тот схватил за горло дежурного и стал вылезать из капсулы. Затем картинка смазалась, и снова наступила темнота.

Некоторое время ничего не происходило, и Вейс спросил:

— Долго ждать?

— Нет, шеф, мы ускорили процесс. Сейчас будет концовка.

И действительно, дежурный пришел в себя, нажал кнопку тревоги и заорал, как будто его резали.

— Если это не дежурный стер все записи, то кто? — спросил Вейс, ни к кому конкретно не обращаясь. Он кинул косой взгляд на капсулу, где лежал молодой дикарь, и почесал подбородок. — Мишель! — Вейс наконец принял решение и повернулся к своему командиру взвода силовой поддержки. — С этой минуты в медблоке дежурят по двое: медик и один из твоих людей. Составь график и установи дополнительные камеры слежения. Выведи их на своего техника, и пусть неустанно следят за тем, что происходит здесь.