Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

задалась вопросом, не припасен ли у той какой-то козырь. А как иначе сохранять спокойствие и собранность в такой ситуации?

«Если это уверенность – на чем она основана?»

Что будем делать с врагом? – не сдержавшись, нетерпеливо спросила Джана наконец.

Впервые за все время ожидая приказа Медиссы и всерьез собираясь его исполнить. Правда, крайне неохотно и оставив всю гордость, ведь девчонка – еще совсем дитя! Как она может разбираться, что происходит на поле боя… да и разбирается ли?

Джана очень в этом сомневалась.

Но Медисса совершенно уверенно и спокойно приказала:

Рогам – трубить!

Джана непонимающе уставилась в ответ. Пускай все тело Медиссы и заковано в броню, но она все равно выглядит совершеннейшим ребенком, играющим в боевого генерала.

А что с нежитью Мадара? – спросила Джана на всякий случай.

Рог был сигналом к выступлению для подземных жителей, но их держали в резерве в противовес силам Мадара. Секретом это уже не было – разведка обеих сторон сработала быстро – проблема была в том, что первой пускающая в ход резервы сторона обычно проигрывает бой.

Следом Медисса схватилась за копье и бросила Джане:

Готовь коня, я сама их поведу.

… но мои люди не смогут выступить с тобой… Это же верная смерть! – на мгновение утратив дар речи, выпалила та наконец, схватив девушку за плечи в попытке остановить.

А ты? – слегка склонила голову эльфийка.

А я… – глубоко вздохнув, Джана решительно кивнула, – а я с тобой до конца, смелое дитя!

Медисса благодарно улыбнулась.

По лесу древней песней войны пронесся трубный рев рогов. Сражающиеся на мгновение перенеслись на века назад, почувствовав себя героями древнего эпоса – настолько давно эти звуки не разносились над полем боя.

Драконий рог? – ошарашенно переспросил лорд Палас себе под нос. Вот и его настигло это странное ощущение путешествия во времена священной войны. Славные союзы прошлого давно, даже не на его памяти, распались, да и это сражение казалось бесконечно далеким от доблестных битв времен Священной войны. Нет, об этом бое ветераны не будут с гордостью рассказывать десятилетия спустя.

Подземные жители, – облизав пересохшие губы, произнес он.

В ответ раздался хор голосов:

Выступают.

Что ж, кое-кто выбрал свой конец.

А противник-то оказался… достойный.

Откуда они взялись только?

«Вот именно, откуда?» – недоумевал и сам старый рыцарь, мысленно ответив на бормотание своих рыцарей.

Противник не просто оказался далеко не обычной горсткой мятежников – то оказались лучшие воины со всего Ауина. Непонятно, зачем таким сражаться насмерть в проигранной войне и проливать кровь непонятно за что, когда есть пути намного легче?

Ему вдруг захотелось повстречаться с этим юношей по имени Брэндель.

«Если однажды, еще хотя бы раз, ауинцы вот так вот поднимут оружие… Ведь мы проиграем. Хотя… если мы еще способны собрать такую силу, кто же соберет всех под одни знамена, объединит королевство? Северные дворяне? Окруженная мнимыми союзниками принцесса? Нет, даже близко нет. Даже если кто-то и появится – вряд ли мне суждено дожить и встретиться с таким человеком».

Закрыв глаза, Палас позволил себе на мгновение помечтать о появлении кого-то, способного продолжить дело древнего короля Эрика.

Передайте Мадара, – устало приказал он, открывая глаза.

Рыцари с кивками бросились исполнять.

Буквально секунду спустя в лесу раздался победный клич.

Палас мгновенно повернулся в нужную сторону. Еще секунда – и оставшиеся рядом рыцари, его собственная элита, проверенная годами службы, синхронно повторили движение.

Радостные вопли раздавались от их магов, и они заставили Паласа недовольно нахмуриться: чему тут радоваться в разгар боя?

Похоже, маги обнаружили грань между настоящим лесом и иллюзией. Они с ног сбились в попытке ее развеять – и вот, наконец-то, удалось! – поспешил объявить подоспевший гонец.

Палас лишь слегка хмыкнул. Целых тридцать магов – весь результат, несмотря на множественные потери его людей, талантливой молодежи и проверенных ветеранов! Эти дурни в мантиях могут сколько угодно оправдываться, рассказывая, что маг противника в разы сильнее – в эти басни он не верит.

Какой тут маг Золотого ранга: это у бунтовщиков-то?

«Этим противоестественным ублюдкам, конечно, нельзя доверять, но они хотя бы пытаются что-то делать. Ладно, хотят похвастаться «достижениями» – пускай, но я добавлять дров на этот костер не буду».

Едва-едва кивнув, он дал понять, что донесение услышано. Раз уж маги сработали неожиданно быстро, следующим шагом стало разрушение иллюзии. Разнесшийся над лесом хор заклинаний всколыхнул настолько мощную волну Маны, что даже у рядовых волосы зашевелились на затылке.

Если уж почувствовали простые люди, маги ощутили и подавно.

По правде говоря, Сиэль почувствовал ее приближение с первыми звуками контрзаклинания, так что к моменту, когда происходящее дошло до остальных его магов вокруг него, решение уже было принято. На вопрос аколита, что делать дальше, он лишь отрицательно покачал головой.

Не обращать внимания. Позволим им развеять иллюзию.

Позволим развеять?! – непонимающе воскликнул тот.

Хватит тратить мое время! Эта безделица была нужна, чтобы создать у противника впечатление, что у нас много магов. Так какой в ней смысл теперь, когда мы сражаемся лоб в лоб? Эти дурни хотят тратить ману на уничтожение бесполезной иллюзии – ну пожалуйста, но насколько ж надо быть глупым, чтобы пытаться им мешать и тратить еще больше?!

Презрительно скривившись, Сиэль постучал несчастному аколиту по голове, будто вдалбливая правильный ответ:

Любая битва между волшебниками – битва разумов, понял?

Тот, пристыженный, поспешно закивал.

На роль учителя Сиэль годился меньше всего: по части терпения ему до его господина было очень и очень далеко.

Покачав головой, он вновь окинул долгим взглядом аколита и остальных стоящих подчиненных магов и отрезал:

Напоминаю в последний раз: беречь Ману, она будет нужна в последнем бою! Я вас сюда не на смерть привел, – и добавил, пожав плечами, – конечно, если кто-то собирается так глупо расстаться с жизнью – мешать не стану, тут уж ничего не поделаешь…

Его речь прервала очередная волна победных криков, заставившая всех броситься к краю башни. На реке Гри радостно вопило буквально все вражеское войско: к ним присоединились даже сдержанные горцы.

Иллюзорный лес стремительно исчезал, словно символизируя победу одних и утрату другими последнего рубежа обороны.

Таркас с его черными рыцарями дожидался в опустевшем лесу. Сияющий в темноте золотом характерный для вампиров одинокий зрачок холодно сверкал. Выглядели Мадара так, словно идущая битва их не касается, а исход ее им безразличен. Видимо, не их масштаб: позади в гробовой тишине стояла многотысячная