Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Несмотря на проблемы с техникой, несмотря на опасения, испытываемые всеми в этой темноте, Далия с каждым километром чувствовала, как нарастает возбуждение. Они давно не видели дневного света, и ничто не указывало на то, что цель близка, но Далия с уверенностью фанатика могла сказать, что им осталось спускаться совсем немного.

Она не имела ни малейшего представления, насколько они углубились в Лабиринт Ночи — глубиномер вышел из строя еще накануне — или где они оказались относительно других объектов Марса, но усиливающаяся боль в затылке безошибочно подтверждала, что путешествие подходит к концу.

Двигатель снова заглох, и Далия услышала, как ворчит Какстон, готовясь выйти в холод и темноту, чтобы снова оживить его. Но Ро-Мю 31 покачал головой:

— Можешь не стараться, батареи пусты.

— Что же мы теперь будем делать? — пронзительным от страха голосом спросила Северина.

— Все в порядке, — сказала Далия. Она нагнулась и протерла лобовое стекло ладонью. — Смотрите!

Перед затихшим грузовиком возвышалась отвесная скала, сверкающая, будто усыпанная вкраплениями кварца. Но Далия сразу поняла, что это не обычный камень: его поверхность была гладкой, словно расплавленное стекло, и от стены исходило слабое сияние. За тысячелетия части скалы откололись, открыв темный проход, уходящий вглубь, а из него выплывали струйки странного тумана, как будто от геотермального источника.

— Дыхание дракона, — сказала Далия. — Мы добрались.

Территория Химадри окружала высокую полую вершину Гималазии в венце Терры. Великолепный зал был облицован блестящим черным мрамором с золотыми, красными и голубыми прожилками, а под поднятой на километр сводчатой крышей развевались тысячи почетных знамен.

Сквозь высокие окна, куда вполне могли бы пройти сразу два титана класса «Владыка войны», в огромный зал проникали лучи холодного света, придававшие особую яркость черно-белым плиткам мозаичного пола. Свет падал и на величественного золотого воина, шагавшего по залу в компании седовласого человека среднего роста, в простой одежде дворцового администратора.

Золотые доспехи воина-гиганта были изготовлены лучшими мастерами и украшены великолепной резьбой самых искусных художников Имперских Кулаков. С его плеч ниспадала красная бархатная мантия, затканная бронзовыми нитями, а сверкающие белизной волосы контрастировали с золотом его брони. Лицо воина, обожженное тысячами солнц, было смуглым и обветренным и дышало непоколебимой решимостью.

Спутник могучего воина казался ничем не примечательным; его плечи уже поникли под тяжким грузом целого мира, а грива длинных волос стала совсем седой.

Следом за двумя такими разными личностями маршировал отряд из десяти вооруженных длинными палашами Кустодиев, в бронзовых доспехах, шлемах, украшенных алым плюмажем. Этот отряд выполнял роль почетного караула, поскольку Рогал Дорн, примарх Имперских Кулаков, не нуждался в охране.

Из всех территорий Императорского дворца территория Химадри была одной из немногих, еще не превратившихся в неприступную крепость по приказу золотого воина, хотя это обстоятельство служило ему не слишком большим утешением, как считал его спутник — Малкадор Сигиллайт, Регент Терры.

Перед аркой Шивалик, где в мраморе были выбиты имена десяти тысяч строителей, Малкадор заметил застывшее в глазах Дорна удивление. А еще глубже в них скрывалась печаль.

— Величие и мощь Императора поднимутся из пепла этой войны, подобно фениксу, — сказал Малкадор, догадавшись о безрадостных душах своего спутника.

Дорн опустил взгляд и невесело усмехнулся:

— Прости. Я как раз подсчитывал, сколько потребуется времени, чтобы демонтировать эту арку и заменить ее укрепленными воротами.

— Я понимаю, — сказал Малкадор и, проходя под аркой, сцепил руки за спиной. — И сколько же на это нужно времени?

— Если будут работать мои Кулаки, то можно уложиться в два дня, — ответил Дорн. — Но хочется надеяться, что до этого не дойдет. Если армия предателей проникнет сюда, это уже будет поражением.

— Император верит, что ты этого не допустишь.

— Не допущу, — согласился Дорн.

Некоторое время она продолжали путь в молчании, наслаждаясь видом горных вершин на фоне голубого неба и разными диковинами, размещенными на территории Химадри: Тронным Глобусом безумного короля Пешкейна с Тали, Колоннадой Героев, последней летающей машиной из Рима, заключенной в стазисном поле, и сотнями других чудес и трофеев времен Войн Объединения.

— Император и сегодня не выйдет к нам? — спросил Дорн, минуя окровавленные жемчужные доспехи, сорванные с полководца Калаганна.

Малкадор вздохнул. Он ожидал этого вопроса.

— Нет, мой друг, он не выйдет.

— Но скажи, Малкадор, почему?! — возмутился Дорн. — Его империя пошатнулась, и его прекрасный сын-мерзавец втянул в войну половину Галактики. Что может быть важнее этого?

— У меня нет ответа на этот вопрос, мой друг, — сказал Малкадор. — Кроме слов Императора, что нет ничего на свете важнее, чем его работа в подземелье дворца, — ни Хорус, ни ты и, уж конечно, не я.

— Значит, мы остались одни.

— Нет, — возразил Малкадор. — Мы не одни. И никогда не будем одни. Император может не быть рядом с нами, но он дал нам средства вести эту войну и добиваться победы. У Хоруса три братских Легиона, а у тебя твои Кулаки и тринадцать других Легионов.

— Лучше бы их было пятнадцать, — пробормотал Дорн.

— Даже не думай об этом, мой друг, — предостерег его Малкадор. — Они навеки потеряны для нас.

— Я знаю, — сказал Дорн. — И ты прав. Если брать в расчет только численное соотношение, у предателя мало шансов на победу, но он всегда был самым хитрым и всегда умел отыскать лазейку, до которой не додумался бы никто другой.

— И ты этого боишься?

— Возможно, — прошептал Дорн. — На самом деле я не знаю, чего мне бояться. И это меня тревожит.

Малкадор махнул рукой в сторону мрачной черной двери в конце территории Химадри, куда они направлялись.

— Возможно, магистр Астра Телепатика знает что-нибудь о других Легионах.

— Хорошо бы, — сказал Дорн. — После тех жертв, которых нам стоило странствие в варп-штормах, ему бы лучше получить известия о Сангвинии и Льве.

— И Жиллимане, и Руссе, — добавил Малкадор.

— Об этих я не беспокоюсь, они смогут за себя постоять, — заметил Дорн. — Но вот остальные, когда я последний раз слышал об их планах, направлялись в опасные области, и мне не нравится, что я не в состоянии с ними связаться. Мне необходимо собрать все Легионы, чтобы поразить предателя в самое сердце.

— Ты все еще строишь планы сражения с Хорусом Луперкалем?

— После того, что он натворил на Исстваане Три, выбора нет, — ответил Дорн, едва не вздрогнув при упоминании имени его бывшего брата. — Убей голову, и тело умрет само.

— Может, и так, но у нас возникли проблемы ближе к дому, и с ними придется разбираться в первую очередь.

— Ты говоришь о мятеже на Марсе?

— Да, — подтвердил Малкадор. — Высший адепт Иплувиен Максимал ежедневно докладывает мне о новых зверствах и потере знаний. Красная планета охвачена войной.

— А от генерал-фабрикатора нет известий?

— Ничего, что имело бы смысл. Боюсь, он уже не с нами.

— А насколько надежен этот Максимал?

Малкадор пожал плечами:

— Кого можно считать надежным в такие времена? Я давно знаю Максимала, и, хотя он склонен к преувеличениям, это преданный Императору адепт, и я верю, что он говорит правду. Марс охвачен мятежом.

— Следовательно, прежде чем вступать в войну за пределами Солнечной системы, придется наводить порядок дома.

— Что ты предлагаешь?

— Я пошлю Сигизмунда с четырьмя ротами Кулаков для обеспечения безопасности кузниц Марса. Мондус Оккулум и Мондус Гамма производят броню и оружие для Астартес. В первую очередь мы захватим эти две кузницы, а потом позаботимся об остальных.

— Сигизмунд? Не слишком ли он легкомысленный для этого задания? — спросил Малкадор. — Может, стоит отправить на Марс более уравновешенного командира?