Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

своем окровавленном белом платье, гладила его изувеченное ожогами и перепачканное в крови лицо. Он наконец очнулся, мотнул головой, оглушенный, заморгал. Она сжимала его руку, целовала ладонь.

Внезапно трогательная сцена оборвалась.

Зоя распрямилась, ее искаженное слезами лицо разгладилось, рот поджался — собранная, волевая, со сжатыми кулаками. Она глянула на свой голый живот, попыталась оттереть ладонью кровавые пятна, нагнулась к Мелеку и почему-то стала обшаривать его брюки. Она сорвала с заднего кармана пуговицу и бросила ее подбежавшему Эмилю. Три оперативника перевернули Мелека на живот, заломили руки за спину и щелкнули наручниками на запястьях.

Зоя невозмутимо отошла, спокойно подняла с песка выроненный нож и сунула в голенище высокого ботинка. Вера видела, что она избегала смотреть в сторону Мелека, ее лицо было ужасающе сосредоточенным.

— С ума сошла! — налетел на нее Эмиль. — Ты когда его вычислила?

— В тот день, когда давала тебе его профиль. — Она опять посмотрела на свой живот и совершенно будничным движением попыталась свести порванное платье. Не верилось, что минуту назад она трогательно рыдала над поверженным возлюбленным, покрывая поцелуями его ладонь. Вера в недоумении уставилась на сестру своего шефа, которая оказалась весьма темной лошадкой.

— Все сошлось, как разбитая ваза, — объяснила Зоя. — Я думала, ты тоже догадался. Он следил за мной в Лувре, ни одной экскурсии ни пропускал.

— Зоя, это самоволие тебе с рук не сойдет! — подошел к ним Кристоф. Он был так бледен, что даже шрам под ухом стал совершенно незаметным. У него дрожали руки! Он пытался зацепить большие пальцы за ремень, совал руки в карманы брюк, но никак не мог их успокоить.

— А что мне оставалось делать? Вы упустили его в квартире! — пожала плечами Зоя.

— А еще раньше? Какого черта ты не следишь за своим телефоном!

— Да Мелек украл его у меня! Но что я должна была сказать: ой, простите, операция отменяется, маньяк украл у меня телефон? — скривила она свой красивый рот, необычно бледный без привычной красной помады.

Эмиль перевел тяжелый взгляд на дядю.

— Операция? Вы договорились, что ли?

— Это была просьба Зои. Она уже два месяца с ним спала… Взять его могла только она.

— А ты знал! — Эмиль скрежетнул зубами.

— В этот раз я тебя опередила, братец. — Зоя расплылась в улыбке, но потом протянула к нему руки. — Ну иди сюда, прости… Простишь?

Он отвернулся, а она повисла на его шее.

Вера стояла с открытым ртом. Вот тебе и истеричка! Это все было частью операции?

— Как ты могла знать, что он придет ко мне? — самолюбие Эмиля было не просто уязвлено — растоптано. И кем? Собственной сестрой, которая оказалась лучшим сыщиком и агентом, чем он.

— Я не знала, я вшила ему жучок в карман. Мне повезло, что он сбежал в этих брюках после того, как обрядил Тьерри в платье. Мы собирались брать его в другой квартире, но он весь день провел, бродя по людным местам. А потом вижу по мобильнику… по второму мобильнику, о нем ты не знал, прости, не вечно же быть у тебя в поле зрения!

— Зоя! — прорычал Эмиль.

Она вскинула руку, изобразив пальцами уточку, которая захлопнула клюв, принуждая Эмиля замолчать.

— Он направляется к тебе, — настойчиво продолжила она, игнорируя эмоции в лице брата. — Я позвонила Юберу и тотчас приехала сама. Мы сидели этажом ниже, смотрели ваш поединок по камерам ночного видения.

— Это самое потрясающее кино в моей жизни, Эмиль, — встрял Юбер. — Ты был великолепен, обороняясь длинной стальной штукой с кисточкой от человека, вооруженного пистолетом.

— Ты что, следил за мной по камерам? — кинулся на второго дядю Эмиль.

Тот развел руками.

— Но ты ведь сам просил их расставить! И велел присматривать за квартирой.

— Мы договорились, что ты будешь делать это тогда, когда я скажу.

— Я его об этом попросила. — Зоя обвила рукой торс брата. — Ну не дуйся! Ты его первый поймал. Мы думали, наша помощь не потребуется. Ты его держал вот так. — Она сжала кулак.

Лицо Эмиля скривилось.

— Ты должна была предупредить, что потеряла телефон. Я с ума сходил весь день!

— Да, телефон нам сильно подпортил план. — Зоя сомкнула руки на его поясе. Лежащий на песке Мелек был позабыт, будто старая, надоевшая кукла. Вокруг него вились только полицейские и медработники. Вере стало его жалко.

Зоя продолжала уговаривать брата:

— Ну не дуйся. Я же вовремя пришла к вам на выручку.

— Нет, ты сделала это специально! Тебе нужна была эта сцена. Ты резала себя на людях, на глазах у всех! Ломала комедию…

— Если поверил ты, то поверил бы и он…

— Ты все слишком затянула! — негодовал Эмиль.

— Он должен был выговориться. — Зоя посерьезнела. — Он заслуживает сочувствия.

— Он заслуживает гильотины!

— Нет, Эмиль, нет. — Ее лицо стало строгим. — Его историю теперь не оставят без огласки. Запомни, не бывает плохих и хороших людей, есть только причины и следствия. И я прослежу, чтобы не было никакого самосуда.

— Я прошу прощения, — встряла, наконец, Вера, которую больше беспокоила лужа крови под их ногами. — Эмиль, а тебе не надо ли в больницу?

Все уставились на его красный кед и темный песок под ним.

Эпилог

Вера сидела напротив Юбера, тот — в своем кожаном кресле за обширным столом, листая бумаги.

— Ну-у, — протянул он наконец, — теперь все, что вам остается, моя милая Вера, это подписать разрешение на печать. Но еще раз предупрежу: если вы это сделаете, то станете обладательницей десятков, сотен тысяч евро, а если нет, то ваше имя, возможно, не покроется позором. Вы ведь ее не читали?

— Нет, и не буду.

— Вам же проще! — Юбер улыбнулся, сложил бумаги и протянул их Вере. — Подписывайте.

Она заколебалась, беря в руки договор и ручку.

— А что… там все очень плохо?

Юбер замялся.

— Ну, есть… много откровенных сцен, и вы в них главная героиня. Но все очень эстетично. Это искусство, Вера! Как «Олимпия» Эдуарда Мане, «Венера Урбинская» Тициана, картины Эгона Шиле.

— Эка вы замахнулись!

— Поверьте, это — разрыв шаблонов. Книга, написанная одними метафорами. Метафоры, метафоры, метафоры… Сплошные метафоры, как кольца улиток, скользких, раскормленных, жирных. Но интересно! Заставляет мозг попотеть. Не для всех, не для всех… Это как смотреть на картинку, вроде тех, на которых ничего не понятно, а потом бац — и дельфин прыгает через кольцо. Мм… — Он призадумался. — Или есть такое полотно у Боэтти, называется «Все»…

— Тогда почему вы так неуверенны?

— Вы гражданка другой страны. Я не знаю, как на это посмотрят в