Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Присевший за шатким укрытием Бьорн за один удар сердца оценил свои шансы.

Выбор сделан.

Он выскочил и помчался прочь, несмотря на то, что штурмовая пушка «Контемптора» снова открыла огонь, разрывая в клочья обломки. Вскочив на один из полуразрушенных захватов подъемника, прежде чем того оторвало, Бьорн оказался достаточно высоко, чтобы увидеть светящиеся глаза дредноута, уставившиеся на него.

— Хьолда! — заревел Космический Волк, почти засмеявшись от абсурдности своего плана, а затем прыгнул.

Очередь штурмовой пушки прошла мимо, и воин врезался в плечо «Контемптора». Уцепившись за торс машины, Бьорн взмахнул потрескивающим топором и вонзил его глубоко в бронированный колпак. Дредноут неистово развернулся, почти сбросив с себя легионера. Бьорн вскарабкался повыше, увернувшись от вращающегося силового кулака, и нанес сильный удар в шлем врага, затем еще один, колотя по нему обрубком руки. Незавершенный механический протез быстро пришел в негодность, но Волк смог расколоть один из раскосых окуляров и довольно зарычал.

«Контемптор» снова крутанулся. Несущий Кровь вырвался из его корпуса. Бьорн отлетел, кувыркаясь в воздухе, на три метра и рухнул на пол, едва удержав в руке топор. Легионер обернулся и уставился прямо в стволы штурмовой пушки.

— Скитхоф! — вызывающе заревел Бьорн и приготовился к потоку снарядов, твердо решив встретить смерть с открытыми глазами.

Но затем дредноут слева накрыла очередь масс-реактивных болтерных снарядов, высекая искры на броне и окутав ее колышущейся завесой мини-разрывов. Из-за этого стволы штурмовой пушки дернулись в сторону, и снаряды разорвались в метре от лежащего Бьорна.

— Фенрис! — разнесся яростный боевой клич Богобоя. — Фенрис фаэрир морд!

Трое воинов стаи бросились к «Контемптору», осыпая его градом болтерного огня. Бьорн вскочил, убравшись из-под прицела все еще стреляющей штурмовой пушки, и швырнул топор в поврежденную голову дредноута. Оружие устремилось к цели, но «Контемптор» уклонился. Несущий Кровь вонзился в верхний панцирь, не причинив особого ущерба.

Бьорн выхватил болт-пистолет и присоединился к стрельбе, перебегая от одного укрытия к другому. Ангар наполнился интенсивным грохотом болтеров. Четверо Волков опустошили свои магазины по цели, окутав ее вспышками разрывов.

Дредноут продолжат наступать. Воины нанесли ему повреждения, но он не останавливался, преодолевая огненный шторм, для чего и был предназначен. Штурмовая пушка развернулась смертоносной дугой, разнеся в клочья то, что осталось от скудного укрытия. Один из Волков — Бьорн решил, что это был Эунвальд — оказался слишком нерасторопным, и удар опрокинул его на спину. Богобоя отбросило почти сразу же, оружие дредноута раскололо нагрудник космодесантника.

Они не смогут справиться с ним, не смогут подойти достаточно близко, и у них нет оружия, чтобы вывести из строя бронированного зверя издалека.

— Всеотец! — заревел Бьорн, снова бросаясь в ближний бой и не теряя надежды добраться до более уязвимых кабелей, прежде чем коготь этой проклятой твари выпотрошит его.

Он так и не получил шанса. Ни один из Волков.

Буря возникла из ниоткуда, словно переборку отсека вырвало в пустоту. Ее сила отшвырнула Бьорна в сторону, снова сбив с ног. Зрение расплылось, а шлем сильно ударился о палубу. Космодесантник услышал звук, похожий на раскат грома, за которым последовал актинический треск активируемого энергетического оружия.

В голове мелькнула догадка, и он понял, что поток не был ни декомпрессией, ни естественным порывом воздуха — у завывающего в отсеке ветра был ледяной запах Асахейма.

Бьорн поднял помутневшую от удара голову и увидел, что «Контемптор» поворачивается к новому врагу. Вопреки всему Волк не смог удержаться от кривой ухмылки.

Игра была окончена. Пришел Волчий Король.

Шибан увеличил скорость «Калджиана» до трети, внимательно наблюдая за тактическими сканерами, теснившимися вокруг командного трона. Экипаж был занят на своих постах, в то время как Джучи, Чел и другие легионеры его командной свиты стояли разомкнутым полукругом неподалеку.

— Держать курс, — приказал Шибан. — Скорость не увеличивать.

«Калджиан» только что прибыл к месту сбора, одним из последних ответив на вызов, и получил приказ снова отправиться в дозор в качестве ответа нойон-хана Хасика на приближение Альфа-Легиона.

Приказы из центра были резкими. По мнению Шибана это было вызвано тем, что у командования не было ясной картины происходящего. У легионера ее точно не было.

— Скоро они выйдут на дистанцию визуального контакта, — высказался Джучи.

Шибан слышал сомнение в его голосе. Численность Альфа-Легиона была неизвестна. Они не отвечали на запросы и просто держались на границе системы, спокойно собирая все больше кораблей в обширном районе близлежащего космоса.

— Держать строй, капитан, — предупредил Шибан, заметив небольшое отклонение от курса относительно кораблей по обеим сторонам от них. Ответ Белых Шрамов был почти идеально идентичным — тонкие линии атакующих кораблей растянулись на дистанции атаки лэнсами друг напротив друга. Крупные корабли обоих флотов оставались в тылу, зависнув на границе обнаружения сканерами.

Ситуация изменилась так быстро, искаженная потоком противоречивых астропатических и засекреченных радиосообщений: Русс взбунтовался; или же это был магистр войны; Белым Шрамам приказали поддержать Альфа-Легион в Алакксесе; потребовали их возвращения на Терру; Феррус Манус убил фанфарона Фулгрима; Марс взбунтовался. Некоторые переданные через варп сообщения несли хроноотметки многомесячной давности; другие же, казалось, были отправлены несколько часов назад.

Шибан доложил о своих находках с Фемуса сразу же, как вышел на дистанцию радиосвязи с Чондаксом, но не сомневался, что они исчезнут без следа в трясине приказов и инструкций.

— Почему они ничего не передают? — спросил Джучи. Он уже трижды жаловался на это, озвучивая мысли всего экипажа.

Шибан устало улыбнулся.

— Это Альфа-Легион, брат. Быть раздражающе непонятными — их дар.

Впереди через иллюминаторы стала видна тонкая линия светящихся точек. Поначалу они казались не более чем несколькими новыми звездами. Затем постепенно становились все ярче.

На ретинальном дисплее Шибана мигнул значок, указывая на обновление приказов Хасика. Шибан моргнул, активировав сообщение.

Ответа от командования XX Легиона нет. Продолжаются попытки установить связь. Первая волна кораблей приближается по плоской траектории. Не обострять ситуацию. Огонь первыми не открывать. Сохранять целостность периметра. Не позволять приближающимся кораблям проникать в зону досягаемости главных сил. Ожидать дальнейших инструкций.

Шибан глубоко вдохнул. В этих приказах было слишком много противоречий, чтобы от них был толк.

— Мы под прицелом, — пришел доклад от одного из офицеров сенсориума мостика.

— Засечь источник, — ответил Шибан. — Провести захват цели и подготовить основной лэнс. Стрелять по моей команде.

«Калджиан» полз вперед, двигаясь намного медленнее, чем обычно нравилось Шибану. Фрегат был спроектирован для неожиданных и резких маневров посреди битвы, волочение на такой ничтожной скорости выявляло конструктивные недостатки двигателя.

— Нам сказали, что Альфа-Легион атаковал Волков, — задумчиво произнес Чел, — или же это была еще одна неточность прорицателей?

Шибан не мог ответить. Или у XX Легиона было подозрительно много боеспособных кораблей, или говорящие со звездами ошиблись в предсказаниях. Оба варианта были возможны.

Он чувствовал напряжение. Такие столкновения — осторожное, постепенное прощупывание противника — были ему не по вкусу.

— Чего они хотят? — снова спросил Джучи, настороженно наблюдая, как передовые корабли Альфа-Легиона подходят все ближе.

— Бессмысленный вопрос, — сказал Шибан. — Они хотят, чтобы мы терялись в догадках, поэтому предлагаю не потакать им в этом.

Из пустоты появился головной корабль Альфа-Легиона, входящий в состав строя кораблей, который был зеркальным отражением боевого порядка Белых Шрамов.

«Точно, как мы», — подумал Шибан. Все было одинаковым: корабли, вооружение, построения. Альфа-Легион направил небольшие корабли вперед, сконцентрировав левиафаны в тылу. Симметрия боевых порядков была зловещей.

— Энергетические всплески? — спросил Шибан, изучая приближающийся флот.

— Ничего, хан, — ответил оператор сенсориума.

К этому времени Шибан мог разглядеть детали корпусов через магнокулярные перископы. Корабли темно-синие, цвета индиго и отмечены скованной цепью Альфой — эмблемой XX Легиона. Вдоль зубчатых бортов мерцали габаритные огни, размытые из-за помех, вызванных активированными пустотными щитами.