Масоны из провинции - Максим Кузьменко

Въехали во двор, слева конюшня со стойлами, справа большой сарай со всяким добром, дождь пустился сильнее.

— Валера, — громким шепотом звал Старицын. — ты где?

— Тут я!

Как же он его раздражает! Может прям здесь его пристрелить? Нет, пока рано, может еще пригодится. Они спешились, шлепая по грязи подошли ко входу.

— Открывай. — сказал Гурин Николаю.

— Что? — не понял тот.

«Вот дубина!» — раздраженно подумал Валерий Иванович. Он достал связку ключей, среди которых были и от парадного, и от черного входов в полицейское ведомство, открыл замок, отворил дверь. Они вошли внутрь, поднялись по темной лестнице на второй этаж, вошли в кабинет Николая. Здесь пришлось зажечь лампу, внизу послышались шаги, Валерий посмотрел на Старицына.

— Дежурный. — промямлил тот, подошел к шкафу, начал рыться на полках, заглядывать во все выдвижные ящички. — Куда я все положил… — то и дело повторял он.

Николай пыхтел и чертыхался, пытаясь найти то за чем приехал. Где-то здесь у него был схорон с деньгами, осталось вспомнить в какой угол он его засунул. Сквозь шум дождя Гурин услышал въехавших во двор всадников, около десятка человек, он посмотрел на Старицына, кажется тот ничего не слышал.

— Вот они. — радостным голосом сообщил Николай, в левой руке он держал несколько пачек купюр, правой достал велюровый мешочек с драгоценностями.

— Пошли, убираемся. — Валерий пошел к двери, Николай, пошатываясь, и неся впереди себя свою ношу, последовал следом, лампу оставили зажженной.

Внизу отворилась дверь, Гурин ускорил шаг, начал спускаться, сзади пыхтел толстый Старицын. Послышались негромкие голоса, вот и дверь черного входа. Загорелся тусклый свет.

— Ваше благородие! — дежурный узнал заместителя полицмейстера. — Вы тут… — растерянным голосом произнес он.

В дверях стоял тощий мужчина, среднего роста и обычного телосложения.

— Оба здесь! — закричал тощий и оттолкнув дежурного в сторону ворвался внутрь, за ним вскочил еще один, в полицейском мундире и с револьвером напоготове.

Старицын закляк на месте, стоя уже у двери черного хода, выпучил глаза и уставился на незнакомцев. Гурин выхватил деньги и мешочек с драгоценностями левой рукой, в правой он держал пистолет, спрятался за объемной фигурой застывшего Николая и выстрелил в сторону главного входа. Тот, что был в полицейском мундире захрипел, схватился за горло, и выстрелив в ответ упал, пуля попала в Старицына, тот закричал. Тощий прижался к стене и выстрелил в сторону Гурина, пуля снова попала в Николая.

Валерий Иванович, прячась за вопящим от боли, живым щитом, выстрелил еще несколько раз, выскочил через дверь на задний двор, вскочил на Малыша, и пришпорив коня умчался в ночную темень, сопровождаемый шумом осеннего ливня. Здоровенный конь быстро нес своего седока, видимо под тяжестью Старицына он не мог так быстро скакать, а теперь, когда на нем сидел стройный Гурин, он несся во весь опор, аж ветер свистел в ушах.

Уже всего через несколько часов после перестрелки в Екатеринославске, Гурин был в Александровске. Он решил навестить Попова, попрощаться с ним, да так, что-бы тот умолк навсегда, а без него дело со временем и развалится. Валерий был слишком умен, что-бы оставлять его в живых, его и Андрея. Еще есть немец этот, но вряд-ли он сидит в камере, а искать его по всему городу нет времени.

— Где заключенный Попов? — вода стекала с насквозь промокшей шинели прямо на пол, Гурин поднес дежурному свое удостоверение почти под нос. — Я с поручением от Грызлова! — деловым тоном соврал он. — Срочно проводи меня к заключенному!

Молодой человек, юноша совсем, лет семнадцать всего, без малейших подозрений поверил полуночному посетителю:

— Прошу за мной. — он поклонился, взял зажженную лампу со стола дежурного, и пошел по коридору.

— А что ты, один охраняешь? — начал расспрашивать юношу Валерий.

— Да, всех ведь к вам отправили, — повернувшись через плечо отвечал тот. — преступников брать.

— Ну-да, ну-да. — пробормотал Гурин.

Они спустились в подвал, пошли по узкому коридору, лампа тускло освещала проход.

— Наши казематы такие — мышь не выскользнет! — хвалился парень.

Вот они остановились у какой-то двери, дежурный достал связку ключей, начал искать подходящий. Раздался выстрел, бедняга так ничего и не поняв, упал с раскуроченной головой на сырой пол. Лампа тоже упала, но не потухла. Гурин поморщился, ему самому стало противно, мог ведь оставить парню жизнь.

Вдруг его осенило, он подстроит побег, и где-то за городом прикончит и Григория, и Андрея. Сам скажет потом, что дознал о побеге, и пресек его. Старицына убили, он явно видел как тот жирный кабан испускал дух, пузыря кровью из огромной пасти. А в полиции его и вовсе не было, алексендровские полицейские с Николаем перестрелку устроили. Точно-точно, ведь его там не видел никто, он поднял лампу с пола.

А сейчас он отвезет этих двоих в имение, и там пристрелит, а заразом и Василия Попова. Папаша сыну непутевому побег и организовал, а помог ему покойный Старицын, который получал от него щедрые взятки. А он, Гурин Валерий Иванович, герой, не дал бежать такому преступнику! Вел тяжелую и важную работу, был внедрен в подозрительное сообщество и разоблачил злодеяние направленное против самого государя! направленное на подрыв его власти! Сможет выпроводить отсюда Грызлова, и взять всю губернию под свой контроль, а Глазицыну уже давно пора на покой.

Да! Пора!

— Григорий! — он отворил скрипучую дверь. — Выходи! — позвал Гурин в темноту камеры.

— Кто здесь? — ни ранения, ни заключение в подвале не сбили спесь с Григория Попова, голос звучал все так-же надменно и дерзко.

— Друг, твой, единственный! — с выдохом на каждом слове произнес Гурин.

Из темени камеры, под тусклый свет лампы, вышел Григорий Попов, сильно хромая на левую ногу, с подвязанной правой рукой. Из-за ранений мужчина был немного согнут и сутулился в право, и уже не выглядел таким могучим как прежде. Лицо было бледно, выглядело усталым, но глаза оставались все такими-же жесткими, с резким и тяжелым взглядом.

— Ты!? — когда глаза заключенного немного попривыкли к свету, он узнал своего освободителя, и был очень удивлен увидеть здесь именно этого человека.

— Я! — резко ответил Гурин, он понимал что нельзя терять времени, вполне вероятно что Грызлов уже мчится сюда из Екатеринославска. — Надо убираться отсюда!

— Да! — закивал головой Григорий, он посмотрел на труп дежурного. — Не зря я тебе денег давал.

— Где Андрей? — Гурин посмотрел на Попова и немного прищурился.

— Не знаю! — помотал он головой. — Но это он всех сдал! Нужно от него избавится! И от немца тоже!

— Нет времени искать! Нужно быстрее уходить! — Валерий повернулся в ту сторону, с которой его привел сюда покойный парень.

— Стой! — Григорий схватил его за плечо. — Нужно хотя-бы от Андрея избавится! Он здесь! — мужчина обернулся, поднес лампу к лицу Григория. — Точно знаю! И еще! Помоги мне одного человека вытащить! Я заплачу! Ты знаешь!

Гурин знал, он прекрасно знал что у Попова в особняке есть достаточно много денег и драгоценностей. «А к черту!!! — подумал офицер тайной службы. — И царя!!! И прочее!!! В Грецию!!!»

— Кого? — спросил он у Григория.

— Женщину мою!

— Хорошо! — ответил он, а сам подумал: «Вот еще один свидетель сгинет.» Гурин понял о ком идет речь, это девка с которой Григорий постоянно крутился, эта могла знать многое, лучше и от нее избавится.

Кроме камеры Попова в казематах было еще четыре, две на этой стороне и две напротив. Григорий нагнулся к убитому дежурному, забрал себе его револьвер, Валерий напрягся, теперь главное самому свою смерть не пропустить. Но увидев, как у Григория дрожит рука под тяжестью оружия понял, что переживать особо не стоит. В одной из камер напротив они обнаружили Андрея, тот даже слова сказать не успел, Григорий расстрелял его в упор, выпустив подряд четыре пули. «Две! Осталось две.»- радостно подумал Гурин.

В остальных трех камерах никого не было. Они поднялись наверх, здесь было еще два помещения для заключения под стражу, более просторные чем внизу, с зарешеченными окнами, кроме кроватей было еще по столу и стулу в каждой. В одной из этих комнат и была заключена Мария Коншина. Девушка резко обернулась услышав звук открывающейся двери, а увидев в дверном проеме любимого аж подскочила с места и бросилась к мужчине. Она слышала шум здесь, наверху, а позже и очень далекие хлопки выстрелов, но она и представить себе не могла, что это ее любимый организовал побег.

— Нам нужно поскорее убираться. — напомнил Гурин. — Позже намилуетесь. — он пошел к входной двери, Григорий спрятал револьвер за пояс, в обнимку с Марией захромал следом. Гурин остановился, обернулся на влюбленных. — Ты не сможешь скакать. — это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос, Попов покачал головой. — Ясно. — вздохнул Валерий и вышел на улицу, дождь лил как из ведра.